Сиэль. Следы на снегу (СИ)

— Я от лорда Эттрейо, — не зная, как обозначить цель своего визита, произнесла я, поздоровавшись. — Он…
— Конечно, конечно, — тут же закивала женщина. Я украдкой выдохнула: где-то в глубине сидел легкий страх, что она, вопреки договоренностям, откажется помогать мне. И что мне тогда делать? Куда идти? — Пойдем за мной, милочка, я приготовила тебе комнату.
Спустя несколько минут мы с ней оказались на третьем этаже. Судя по всему, тут принимали самых состоятельных гостей, потому что на весь этаж было всего несколько огромных, роскошных номеров. Женщина распахнула передо мной дверь — но, шагнув внутрь, я оцепенела от ужаса. Потому что прямо посреди комнаты, на специальном деревянном манекене было надето шикарное, великолепное свадебное платье.
Неужели это ловушка?
— Что это? — отпрыгнув от хозяйки дома развлечений, я прижалась спиной к стене. На пальцах, готовое сорваться, замерло защитное заклинание.
— Ох, милочка, ты меня чуть седой раньше времени не сделала, — укоризненно покачала головой женщина, заходя следом за мной и плотно прикрывая дверь. — Это у нас… гости оставили пару дней назад. Сбежавшая невеста с полюбовником. Вот не знаем, куда убрать, ни в одну кладовку не влезает. Видишь, какой шлейф? — и, указав мне на аккуратно расправленный на ковре вышитый шлейф, который действительно занимал половину комнаты, женщина покачала головой. Однако ее досада, скорее всего, была напускной: такое платье можно продать по меньшей мере за несколько сотен дармов, и по мелькнувшим в ее глазах алчным огонькам я поняла, что мадам хозяйка не переминет это сделать. Ладно, главное, чтобы меня не подставила.
Несколько успокоившись, я отлепилась от стены и пошла следом за женщиной в другую комнату, где она выдала мне стопку мужской одежды и указала на уже набранную ванну.
— Вот документы, вот карта империи, — отчиталась она, складывая предметы на кровать. — Когда будешь готова, спускайся в мой кабинет, прикажу вывести тебе лошадь. Еще вопросы есть?
— И часто у вас тут останавливаются люди… в трудной ситуации? — спросила я, кивая на платье. Его обширная юбка была видна даже из другой комнаты. Наверное, сбежавшая невеста была аристократкой. Ну или очень состоятельной горожанкой.
— Бывает, — женщина пожала плечами. — Правда, не всем потом везет. Так что и ты, милочка, не мешкай. Уезжай, пока тебя не хватились.
— Не всем везет? — переспросила я. К тому коктейлю из тревоги и опасений, что я испытывала, вдруг добавилось какое-то гнетущее предчувствие беды.
— Этих, например, почти сразу поймали. Невесту мужу, полюбовника на плаху, — равнодушно бросила женщина. — Он оказался незнатный.
Ее тщательно накрашенное лицо без единой морщинки даже не дрогнуло, а я вот дернулась от такой картины, перекликавшейся с моей собственной ситуацией.
— А зачем невесту вернули мужу? — спросила я помертвевшими губами. — Разве она теперь нужна ему… опозоренная?
— Ты что, милая, совсем жизни не знаешь? — женщина окинула меня взглядом, в котором читалась плохо замаскированная снисходительная жалость, как к калеке. — Сбежавшая невеста — урон престижу жениха. А он — целый граф, между прочим. Так что… — тут мадам пожала плечами и, напоследок одарив меня холодной улыбкой, вышла, плотно притворив дверь.
А я села на кровать, стиснув в ладони фальшивые документы и невидяще глядя перед собой.
Если какой-то граф наказал «полюбовника» смертной казнью, то что ждет лорда Каэла, который помог скрыться невесте императора?
Он вывел меня из дворца. Стражники нас видели. Значит, он не сможет сказать, что не подозревал о моем побеге. А если стражники начнут расспросы, то скоро узнают, что некая эттероунка поехала в Дом Пиона. Вряд ли хозяйка дома развлечений станет покрывать его. Скорее, тут же разболтает, что он заплатил ей за одежду и помощь.
Возможно, в это время я уже буду в Эттероуне. Но лорд Каэл будет тут. Я неосознанно прижала руки к груди, пытаясь утихомирить грызущее, разливающееся в сердце беспокойство. Накажет ли его за это император? И как?
 
Что за глупые вопросы. Это же император. Казнивший евнуха Чоная за переданный слух. И весь род Картрайтов — за отсутствие поддержки. Конечно, он накажет всех, до кого сможет дотянуться.
Лорд Каэл снова соврал мне — когда сказал, что ему ничего не грозит за мой побег. Наверное, он действительно любит меня, если вывел из дворца и приказал уехать. Потому что, зная характер правителя, я подозревала, что ничем хорошим для господина Эттрейо помощь мне не закончится.
Медленно встав, я подошла к зеркалу. Взяла лежавшие там ножницы. Провела ладонью по волосам — действительно, отросли. И, вздохнув, решительно отложила ножницы и прошла в купальню, к уже остывающей ванне.
Все-таки я собираюсь к императору. Нужно проявить уважение.
61
Если хозяйка и удивилась, когда я сказала ей, что передумала и хочу купить у нее подвенечное платье, то она ничем себя не выдала. Лишь невозмутимо кивнула и, содрав с меня целое состояние за наряд, вызвала девушек, которые помогут мне с прической и макияжем — подарок от заведения. До меня запоздало дошло, что, скорее всего, она подсунула и платье, и жалостливую историю мне специально — для того, чтобы сбыть столь неходовой товар, как подвенечное платье, которое никто не станет покупать в борделе.
Ну и ладно, — подумала я, глядя на свое отражение в зеркале. Девушка с подвитыми на эттероунский манер локонами, в вышитом воздушном платье выглядела чуть напряженно, но, стараниями девушек из Дома Пиона, не походила на кого-то, кто не спал всю ночь. И находился в полнейшем отчаянии.
Да уж. Не думала, что буду готовиться к своей свадьбе в борделе. Точнее, такое не могло бы привидеться мне в самом страшном сне. Как и то, что моим женихом будет император, у которого, кроме меня, больше ста жен. И то, что, получив шанс сбежать, я добровольно от него откажусь.
Однако вот она я — сажусь на лошадь и еду в предрассветных сумерках. Туман стелется по земле, цепляется за белоснежную юбку, так что сложно понять, где кончается платье и начинается воздух, а меня с каждым шагом лошади все сильнее тошнит.
Что скажет лорд Каэл, когда я вдруг появлюсь перед вратами наложниц? А что он подумает, если император не придет, они не откроются, и я опозорюсь?
Боги, да ведь это будет решением всех моих проблем! Подумаешь, пару минут позора. Зато потом я с чистой совестью сочту, что император сам от меня отказался, и уеду. Тогда правителю будет нечего вменить в вину роду Картрайтов, и лорд Каэл сохранит свой пост министра и положение.
Я постаралась не думать о том, кем он тогда меня посчитает. И с каким презрением посмотрит. «Я люблю тебя, Сиэль». Я судорожно, сквозь зубы, вдохнула. Боюсь, вы не простите мне такого падения, лорд Каэл. Никто бы не простил.
Однако я должна приехать и отдаться… сдаться… то есть, быть готовой выйти замуж за императора, если он этого пожелает. Только так я смогу спасти жизнь и положение лорда Каэла. Спасти все, за что он боролся последние годы.
Тут я повернула, и передо мной раскинулась дворцовая площадь. Та самая, перед вратами наложниц. Площадь, на которой уже, несмотря на ранний час, столпились люди. А впереди, перед самыми вратами, я заметила спешивающегося человека в темных одеждах министра.
Лорд Каэл. Мы прибыли почти одновременно.
Мне показалось, что пространство вдруг застыло. Люди замерли, и все звуки пропали. Я ехала и видела перед собой лишь одного человека. Того, который, заслышав стук копыт и перешептывания, обернулся — и уставился на меня неверящим взглядом.
Его лицо было белее, чем мое платье. Руки — судорожно сжались. Я могла видеть это даже издалека. Уверена, что, если бы мы были одни, он отчитал бы меня так, что я запомнила бы это на всю жизнь, а потом закинул обратно на лошадь и отправил куда подальше.
Однако мы были не одни. Расступающиеся передо мной люди мерили меня любопытными взглядами, стражники у ворот вытягивали шеи, стремясь разглядеть невесту.