Очевидная ложь (ЛП)

– Снимай футболку и покажи, чего он касался, и что принадлежит мне, – прорычал я.
Она просто смотрела на меня какое-то время, а потом потянула за низ футболки и сняла ее через голову. Ее грудь стала полнее и почти вываливалась из простого черного бюстгальтера. Я кивнул ей, чтобы она продолжала, и Талия расстегнула застежки, освобождая свою идеальную грудь. Соски уже затвердели, приобретя приятный розовый оттенок. Мне хотелось яростно накинуться на них своим ртом и истязать, пока кожа не станет ярко-красной.
– Он касался тебя здесь? – спросил я, обхватывая грудь и проводя большими пальцами по соскам.
– Не помню, – еще одна слеза скатилась по ее подбородку.
– Это было один раз?
Талия лишь коротко кивнула.
«Вот. Ублюдок».
– Тот раз был твоим первым, – я едва мог сдержать ненависть, бурлившую в венах. Под кожей все будто горело, умоляя выплеснуть этот жар.
– Костас, – выдохнула она, – мой первый раз был с тобой, – слезы уже безостановочно катились по ее лицу. – Ты так сказал. Мне нужно в это верить.
Я прикрыл глаза.
Он ее изнасиловал. Изнасиловал, черт возьми.
Где-то до медового месяца. Все это время я считал, что она встречалась с каким-то придурком. И мысли не было, что ее посмел тронуть мой чертов братец.
– О-он, эм, он б-был опустошен после с-самоубийства вашей матери. Т-ты ушел, а я х-хотела помочь. Решила его проведать, – Талия всхлипнула. – Он п-плакал, и я тоже. А потом... потом...
Я распахнул глаза и сжал ее бедра.
– Потом...
– Я х-хотела смыть с него к-кровь, – она снова всхлипнула и задрожала, а потом обхватила ладонями мое лицо. – Я должна была п-помочь.
Черт, милая невинная Талия.
– Костас, пожалуйста, не презирай меня, – она поморщилась, отчего мое сердце сдавило в груди.
Я спешно смахнул что-то влажное со своей щеки. Боль, поселившаяся в мышцах, притупила ярость. Арис сделал ей больно. Растоптал мою жену, черт его побрал.
– Костас, – простонала она.
Я снова обхватил ее горло и притянул к себе, коснувшись своими ее губ.
– Расскажи мне все.
Талия запустила пальцы в мои волосы и нежно поцеловала. Так мягко. Сладко. Словно прося прощения.
Мне это не понравилось. Я ненавидел тот факт, что Талия даже допустила мысль об извинениях. Это неправильно и даже ужасно.
– Расскажи мне, – прошептал я. – Талия, расскажи, черт возьми.
Ей нужно облегчить душу, а мне – все услышать.
– Я беспокоилась о нем, – проговорила Талия сквозь слезы. – А потом... я не помню, как это произошло. Он просто п-прижал меня к комоду. Стал ц-целовать. Стащил п-полотенце и...
Тело Талии дрожало от рыданий. Я провел пальцами по ее ребрам, а потом положил ладони ей на спину, чтобы притянуть ближе. Она прижалась своим лбом к моему. Соленые слезы капали мне на щеки, смешиваясь с моими собственными.
Он сломил ее.
Сломил мою милую Талию.
И тем самым, сломил меня.
– Скажи мне, – попросил я. Мне было нужно, чтобы Талия произнесла эти слова. Вручила мне пресловутый меч. Чтобы сеять разрушения и вести войну. Я жаждал крови. Мне нужна долбаная месть.
– Он был таким сильным, – выдохнула она. – Мне было так страшно.
Талия поцеловала меня, попытавшись отвлечь. Я прикусил ее нижнюю губу, предупреждая не увиливать.
Никаких отвлечений. Никакой больше лжи.
Мне нужна была правда.
– Потом... он с силой вошел в меня, – она резко втянула в легкие воздух, а потом шумно выдохнула. – Это было т-так больно, Костас. Я испугалась. Испугалась, что ты возненавидишь меня.
Я обхватил ее подбородок и страстно поцеловал, прежде чем отстраниться. Наши взгляды встретились. В них блеснула чувственность. Порочность. Даже некая первобытность.
– Я никогда не смогу тебя возненавидеть. Я люблю тебя, черт возьми, – прорычал я, четко выговаривая каждое слово. – Я так сильно люблю тебя, что твои слова меня убивают.
– Я хотела рассказать, – всхлипнула Талия. – Но Арис сказал, что ты убьешь меня.
Я чувствовал себя так, будто она вскрыла меня, запустила внутрь свои руки и вынула чертову душу.
– Талия... – я понизил голос, заговорив предельно серьезно. Мне нужно, чтобы она поняла меня. – Я никогда, черт побери, не причиню тебе вреда. Никогда. Никогда, даже если ты бы переспала с этим ублюдком по своей воле. Черт. Никогда. Слышишь меня? Я попал под твои чары. Ты проникла в мою душу. Моя жизнь была столь темной, а ты… Господи, Талия, ты вся светилась. Я так желал коснуться твоего света, что почти чувствовал его вкус, – я поцеловал ее мягкие губы. – Я никогда не причиню тебе боли. Ты слышишь меня? Никогда.
Поцелуй жены вышел благодарным и неистовым. Талия тут же вцепилась в мой галстук. Как только она приподнялась, помогая мне, я мгновенно стащил штаны с ее задницы. Наши движения были стремительными и неуклюжими, пока мы срывали друг с друга одежду, посмевшую встать между нами. Я успел снять пиджак и галстук, когда Талия расправилась со своими штанами, нижним бельем и взялась за мои брюки. Тем временем, я так резко рванул полы рубашки, что пуговицы разлетелись в разные стороны. Как только член оказался в ее теплой и нежной руке, я схватил Талию за бедра и притянул к себе, а потом обвил пальцами ладонь, удерживая ствол, пока она опускалась на него сверху. Наконец, я резко толкнулся в нее снизу, и мы оба застонали.
– Костас, – она вскрикнула, – я так скучала по тебе.
Наши губы слились в поцелуе, и Талия царапнула обнаженную кожу у меня на груди. Отодвинув ткань мне на плечи, она впилась в них ногтями. Я же с силой сдавил ее бедро, направляя движения, чтобы трахнуть жену грубо и быстро. Быть внутри нее – самое лучшее, мать вашу, чувство в мире.
Скользнув свободной рукой вниз, я нашел ее клитор, чтобы предложить Талии немного быстрого удовольствия. Я бы долго не протянул. Не после года воздержания. Я кончу, как какой-то подросток. Очень скоро.
Ее внутренние мышцы сжались, стоило мне начать выводить уверенные круги вокруг клитора с ощутимым нажимом. Я зашипел от удовольствия, став резче вбиваться в нее. Талия прикусила мою губу и провела пальцами по моей груди.
– Черт, кончай, Талия, – рявкнул я. – Кончай, пока я не опозорился перед собственной женой.
Я почувствовал, как она улыбнулась, а потом Талия стала покачивать бедрами в такт тому, как я растирал ей клитор. Когда с ее губ стали слетать сладкие стоны, я понял, что она приближается к пику наслаждения вместе со мной. Я ущипнул ее клитор, как она любила, и в награду ощутил, как по телу жены побежала дрожь. Не выдержав, Талия, наконец, бурно кончила, простонав мои имя. Безумная и дикая манера, с которой она пришла к оргазму, была столь возбуждающей, что довела меня до крайности. Я склонился вперед и впился губами в ее шею, принявшись посасывать кожу, когда мои яйца напряглись. Вогнав член еще глубже, я наполнил ее сдерживаемой весь год спермой.
Талия обвила руками мою шею, прижимая меня к себе, а я уткнулся носом ей в плечо, вдыхая аромат пота после секса и чего-то неуловимого, присущего лишь моей жене. Облизав соленую кожу, я прикусил ее, чтобы оставить след, и ощутил, что член снова затвердел внутри нее, будто мне лет на пятнадцать меньше, чем в действительности.
Черт.
Именно так на меня действовала Талия.
Поднявшись с ней на руках, я отбросил приспущенные брюки и скинул обувь. Талия держалась, с благоговением осыпая меня поцелуями, пока я нес ее в нашу постель, чтобы отплатить тем же. Как только мы повалились на кровать – где нам было самое место, черт побери – я впился поцелуем в ее губы. Талия помогла мне сорвать рубашку, а потом я медленно стал двигаться внутри нее.
Мне хотелось ею любоваться.
Смотреть на нее гребаную вечность.
Следующие часы мы поддразнивали друг друга, пробовали на вкус и занимались любовью. Я не мог держать свой член от нее подальше. Под конец мы были мокрыми от пота, грязными и чертовски уставшими. И по-прежнему не могли оторваться друг от друга. Только когда мы приняли душ, и я снова уронил Талию на кровать, нас вырвали из тумана нашего секс-марафона.