Очевидная ложь (ЛП)

– Деньги на обычном месте, Лисса, – пробормотал он, не сводя с меня глаз и набрасывая на себя одеяло. – Какого черта ты заявился без предупреждения?
Деньги?
Отца трахала какая-то проститутка?
Когда блондинка подошла ко мне, я перегородил дверной проем. Она бросила взгляд на отца, как бы спрашивая, что ей делать.
– Нанял шлюху, отец? Ты серьезно? – впрочем, это лучше, чем если бы он стал встречаться с кем-то так скоро после кончины матери. Тот факт, что это просто секс, немного смягчил удар. Однако ситуация все еще раздражала. У меня было такое чувство, будто мы только вчера похоронили мать.
– Лисса не просто шлюха, – вспылил отец. – Она – мой друг. Мы уже давно знакомы.
«Жми на чертовы тормоза».
– Что?
– Что я пропустил? – спросил Арис позади меня, наконец, почтив нас своим присутствием. – О, мерзко. Неужели я чувствую запах чьей-то киски в папиной комнате?
Лицо отца пылало от ярости, когда Арис протиснулся мимо меня и вошел в спальню. Брат покачал головой.
– Какого хрена вы двое тут делаете? – рявкнул отец.
– Костас сказал, что нам нужно с тобой встретиться, – отозвался Арис, пристально посмотрев на Лиссу. – А ты кто такая?
– Шлюха отца, – прошипел я.
– Еще одна? – спросил брат.
Я резко мотнул головой, посмотрев на него.
– Что значит «еще одна»?
Арис насмешливо уставился на меня.
– Почему ты ведешь себя так, будто это первая шлюха, о которой ты узнал?
Снова посмотрев на отца, я сжал кулаки.
– Значит, mamá умирает, а ты тут трахаешь столько шлюх, сколько сможешь? Я не думал, что у тебя вообще хоть что-то там работает.
Арис фыркнул.
– С маминой смерти? Да где ты был всю нашу жизнь, чувак?
Всю нашу жизнь?
Да он издевался надо мной.
Может, мать и изменила отцу, но он оставался ей верен. Из-за него я так одержим преданностью. Он вбивал мне это в голову с тех пор, как я себя помнил.
– Лисса уже много лет на меня работает, Костас. Не будь идиотом, – отец хмуро смотрел на меня.
Идиотом?
Не быть чертовым идиотом?
Девушка, о которой шла речь, пожала плечами, будто не видела ничего особенного в том, чтобы трахать мужчину в три раза старше себя, когда тот даже не мог самостоятельно сходить в туалет.
– А как же mamá? – прошипел я.
Черты отца смягчились.
– Костас, я знаю, что тебе тяжело с тех пор, как тебя бросила жена...
– Она не бросала меня, мать твою, – прорычал я, заставив девушку подпрыгнуть.
Похоже, Арис был рад наблюдать, как я терял голову из-за неосторожности отца. Однако улыбка исчезла с его лица, когда зазвонил телефон. Пытаясь вытащить смартфон из кармана, Арис что-то выронил, и коробочка отскочила от пола. Обезболивающее. Для детей. Я растерянно смотрел на него, пока брат поднимал таблетки и засовывал обратно в карман. Он ответил на звонок с такой ненавистью, что я снова задался вопросом, нравилась ли ему хоть немного та женщина, с которой он спал. Его глупая шлюха что-то провизжала на другом конце провода. Арис побледнел, а затем чистейшая ярость исказила его черты, превратив из прекрасного принца Димитриу в настоящего дракона. На долю секунды он встретил мой взгляд, пылавшая в его глазах ненависть могла бы убить меня на месте, обладай он такой силой.
– У Селены проблема, – прорычал он, проталкиваясь к выходу и даже толкнув меня плечом, когда проходил мимо.
Лисса восприняла его уход, как сигнал к бегству. Однако когда она пыталась пройти через дверной проем, я схватил ее за предплечье. Лисса испуганно глянула на меня.
– Ты трахалась с ним, когда он был женат на моей матери? – потребовал я ледяным тоном.
Она бросила взгляд на Эцио, но он не спешил приходить ей на выручку. Однако я итак увидел ответ в ее глазах. «Да».
– Лисса – настоящая тигрица в постели, сынок. Только не говори, что ты никого не трахал с тех пор, как Талия сбежала.
– Она. Не. Сбегала. Ее похитили.
– Учитывая всех этих хорошеньких служанок, разгуливающих в округе, ты будешь утверждать, что тебе ни разу даже не отсосали?
– Я, черт тебя задери, женат, отец!
Он фыркнул.
– Брак – это ширма для окружающих. Иллюзия счастья. Все вокруг трахаются с другими. Даже я.
А как же верность собственной жене? Он вбил в меня преданность с тех пор, как я стал достаточно взрослым, чтобы понять значение этого слова. А теперь говорил, что все было гребаной ложью.
– Адриан, – рявкнул я.
Его тяжелые шаги эхом отдались в коридоре.
– Сэр?
– Отвези Лиссу домой. Длинной дорогой.
Он не стал спорить с моими приказами. Адриан был хорошим работником. Без промедления сделал бы все необходимое. И сегодня же он устранит этот грязный маленький секрет.
Я отпустил ее, и Лиссу тут же схватил Адриан. Как только они ушли, мой взгляд упал на пачку банкнот на комоде – деньги, к которым она больше не прикоснется.
– Ты лгал мне, – бросил я ему с горечью. – Всю свою жизнь я думал, что ты предан моей матери.
– Не будь дебилом, – рявкнул он. – Ты знаешь, что твоя мать спала с Найлзом, мать его, Николаидесом.
Раньше я не понимал. Как мама вообще могла изменить отцу. Но теперь засомневался в своих мыслях. Могла ли она знать о шлюхах отца? Хотела ли причинить Эцио боль, какую он доставлял ей?
– Через сколько после свадьбы ты переспал с кем-то еще, кроме матери? – спросил я, мой тон был смертельно ледяным.
Отец сердито глянул на меня, а на его скулах заходили желваки. Я посмотрел на подушку рядом с ним. Мамину подушку. Чья наволочка была испачкана помадой Лиссы. Фотография мамы стояла на ночном столике, повернутая к кровати, будто даже после смерти она была наказана лицезреть измены отца.
– Не твое дело, – ответил Эцио, прерывая мои мысли.
Переведя взгляд на отца, я размял шею.
– Теперь мое.
Его ноздри раздулись от моих слов. Отец тоже уловил двойной смысл.
– Я все еще главный, – вскипел он. – Ты мой сын, но не должен забывать, кто построил эту империю с нуля.
Отец буквально посерел, мышечный тонус был уже не тем. Эцио превратился в разлагающийся мешок с костями. Удивительно, что его член все еще работал, учитывая, как давно он парализован. Отец стал жалким подобием человека, лежа в постели и будучи не в силах сделать ни черта, кроме как выслушивать, что я ему говорил.
– Ты уже не главный, – холодно ответил я. – Я теперь разгребаю твое дерьмо с тех пор, как в прошлом году произошел тот несчастный случай.
– Несчастный случай? Твоя мать пыталась убить меня, а ты называешь это несчастным случаем?
– Ты ее спровоцировал, – рявкнул я.
– Ты сошел с ума, мальчик.
Я снова размял шею, а потом снял пиджак и повесил на спинку инвалидного кресла. Эцио следил за моими движениями. Когда я расстегнул манжеты на рубашке, он прищурился.
– Собираешься избить старика? Да что ты за сын такой? – несмотря на ярость, сквозившую в словах, в его глазах мелькнул страх.
Я медленно закатал рукав до локтя. Мышцы на предплечьях напряглись, а вены буквально пульсировали от желания причинить боль.
– Ты же мой отец, – прошипел я. – Я никогда тебя не ударю.
Он немного расслабился, но продолжил наблюдать за моими действиями. Я тем временем не спеша закатал и второй рукав.
– Это моя империя, Костас. Я сделал имя семье Димитриу. Ты не можешь забыть об этом, – произнес он с фальшивой бравадой.
– А что случится после твоей смерти? – спросил я, уже зная ответ. – Правильно, все перейдет ко мне.
– К обоим моим сыновьям, – солгал он.
Теперь, когда алкоголь уже не играл в крови, я нашел утром время, чтобы проанализировать каждую грань своей жизни. По словам нашего семейного адвоката, я все еще числился единственным наследником всех отелей, состояния Димитриу... всего на свете.
– Раньше я считал, что в основе нашей семьи лежит верность, – я неодобрительно цокнул. – Но я ошибался. Это ложь. Ложь вплетена в каждый аспект нашей жизни, как чертовы змеи в саду, – я улыбнулся. – Пришло время отрезать голову самой большой гадюке в гнезде.