Девять жизней (СИ)

— Марк, — тихо позвала я, чтобы не передумать начала сразу, — Марк нам необходимо с тобой поговорить.
— Нам не о чем разговаривать, — резко ответил мне мужчина, даже не повернув в мою сторону головы.
— Не хочешь со мной разговаривать — не разговаривай, — не смотря на грубый ответ, продолжила я, — Рассказывать все равно буду я, ты можешь молча слушать.
Мужчина повернулся и взглянул в мою сторону немного снисходительным взглядом, ответил:
— На твоем месте я бы не расходовал и так маленькое количество кислорода, которое накопилось в этой пещере за столетия, а может и тысячелетие существования, может, и проживешь тогда часом больше…
Все-таки он меня ненавидит, ну что ж пусть так.
— Меня зовут Валерия Береднева — Романовская и я твоя жена, — выпалила на одном дыхании и замолчала ожидая реакции своего мужа.
Первые несколько секунд стояла оглушительная тишина. Не выдержала и повернула голову в его сторону.
— Что ты сказала? — тихо, почти шепотом спросил мужчина, пугающе опустив голову и глядя на меня своими полными угрозы глазами, — Повтори.
— А что ты не расслышал? По-моему я сказала достаточно громко, на русском языке. Но насколько я знаю, ты понял бы и произнеси я на немецком, английской, французском, португальском и еще на трех языках, если не ошибаюсь. Хотя за это время мог, конечно, выучить еще какой-нибудь язык…
— Что ты несешь!? — повысив голос, произнес он, — Какая жена? Ты и близко на нее не похожа.
У меня вырвался непроизвольный смешок. Конечно, не похожа, дед постарался сделать все возможное и не возможное только чтобы оттолкнуть от меня Марка Береднева Магистра фрайи третьей ступени и одного из трех негласных лидеров Совета.
— Да брось, уж в теперешнем современном мире это не аргумент, — ответила я, — Или ты не знаешь, как просто можно изменить внешность?
— Но для чего? Зачем ей менять внешность? — недоуменно спросил мужчина, при этом ни на йоту мне не веря, — Я бы не преследовал ее, если бы она просто сказала, что полюбила другого, — сжав зубы, признался он.
— А кто сказал, что это сделала я? — опять грустно усмехаясь, сказала я.
— Да для чего это надо? Что ты мне тут голову морочишь?!
— Если не будешь перебивать, я расскажу, кто и для чего это сделал со мной, с тобой, с нами…
По лицу Марка невозможно было прочесть о чем, он думает, но то, что моим словам доверия нет, я чувствовала и без всяких эмоций. Но я все равно расскажу.
— Если не жалко последних остатков кислорода, говори, — наконец, через целую минуту задумчивого молчания, произнес он, — Хоть развлечешь, вполне возможно, что последний раз.
Я не стала обращать внимания на его последние слова, почему-то была полностью уверена, что выход обязательно найдется. Ну не верила я, что открыв портал сюда, Марк не сможет вернуть нас обратно. А если и вправду не сможет, тогда тем более нужно все рассказать. Поэтому набрав больше воздуха в легкие (перед смертью все равно не надышишься) начала:
— Все началось еще в детстве в тысяча семьсот девяносто третьем году, — да дорогой я уже давно не молоденькая девушка, подумала я, смотря на его немного удивленное лицо, — Мне исполнилось всего десять, когда меня продали первый раз, — продолжила я.
Воспоминания о первой самой страшной и жуткой смерти заставили меня немного поежиться и замолчать, но быстро взяв себя в руки, дальше продолжила уже без запинок.
— Умерла я буквально через год после этого. Потом был перерыв в несколько лет. Ну как перерыв…. Почти десять лет я была подопытным кроликом для родного деда…. Он просто одержим идеей бессмертия, — видя, что Марк собирается что-то спросить, сразу уточнила я, — попутно он занимался улучшением расы фрайи. Баснословные суммы тратил он на ингредиенты для них, многое заказывал из-за границы, и даже из других миров. Но здесь тоже могу ошибаться.
Сначала он пользовался только моей кровью, но в четырнадцать он заставил меня выпить свое первое зелье, это было отвратительно, меня выворачивало после него часа три. Затем, подобное стало происходить каждую неделю, а после приема зелий я отлеживалась по нескольку дней, настолько мне было плохо.
 
А когда у Влада Романовского закончились деньги, он продал меня во второй раз. Пожалуй, это я опущу, не столь важно, — и я буквально на секунду замолчала. Уж про свое первое замужество я ему никогда не расскажу. И самой-то вспоминать противно…
— Именно после второй смерти я узнала, что есть некий договор деда с моей матерью, который предусматривал, что я буду работать, именно работать на него пока не отдам восемь жизней, но только мне никто не будет пудрить мозги как остальным фрайи после каждой смерти. Мне будут рассказывать настоящее положение дел после каждого возрождения, и допускать до текста договора до его заключения с очередным клиентом.
— Допустим, ты говоришь правду, — внезапно перебил меня Марк, — Но как? Как ты можешь это помнить? — задал он вполне закономерный вопрос, — Женщина фрайи отдавшая свою жизнь не помнит ее, — сказал всеми известный факт мужчина и вопросительно посмотрел на меня, словно говоря, ну и как ты будешь выпутываться теперь?
— Я не знаю, почему помню, — просто пожала плечами я, — Может, если я расскажу, что именно помню, мы и увидим причину подобной странности?
— Хорошо рассказывай свою сказку дальше, все равно делать нечего, — снисходительно разрешил он.
Стало очень больно и обидно, что он продолжает мне не верить. Но от своего решения я не отступлюсь, сначала расскажу, остальное потом.
Сглотнув внезапно образовавшийся в горле ком и сделав над собой усилие, чтобы просто не послать фрайи куда подальше я все же продолжила.
— После каждой моей смерти Влад брал кровь и продолжал свои эксперименты, совершено не считаясь с моим мнением. Не церемонясь, связывал и без обезболивания терзал мое тело… — меня замутило от собственных воспоминаний.
— Подожди, — снова перебил меня Марк, — Это точно делал Влад лично?
— Да, не сомневайся, это был именно он — не колеблясь, отрезала я…
— Хорошо, допустим, — согласился он, — Продолжай.
— Я это говорю к тому, что не знаю, что он хотел со мною сотворить, и что, в конце концов, получилось. Никогда ничего мне не объяснял. Моя последняя девятая жизнь должна была целиком и полностью принадлежать мне. И я выбрала провести ее с тобой…, — я не выдержала и все-таки подняла взгляд на мужчину.
Марк стоял на максимальном от меня расстоянии немного боком и смотрел на стену перед собой.
— Я не знаю, что сподвигло его на дальнейшие поступки. Но он решил не выполнять свою часть договора и забрать меня насильно. Подготавливать почву для нашего с тобой расставания Романовский начал за несколько месяцев до всего. Подтолкнуло его известие о нашей свадьбе. Именно после нее дед стал все чаще мне звонить, приезжал в городскую квартиру, когда тебя не было, и я стала замечать за собой слежку. Потом было похищение и изменение внешности путем пластической операции. Я очнулась, совершенно ничего не помня, в незнакомой квартире, принадлежащей посторонним людям, которые меня просто выгнали под проливной дождь босиком, в одном стареньком и потрепанном халате….
Все остальное рассказала вкратце, тем более что в основной части событий он принимал непосредственное участие, поэтому многие факты знал и сам.
Какое-то время мужчина стоял повернутым к стене и не высказывал абсолютно никакой реакции на мои откровения. Это заставляло меня нервничать все сильнее. Есть и, особенно, пить хотелось все нестерпимее, напряжение с каждой минутой его молчания нарастало.
Резко повернувшись ко мне и осмотрев с ног до головы, как будто осматривал товар на рынке, произнес:
— Складно рассказываешь, как по написанному читаешь! И для чего ты все это придумала?
— Это правда, я ничего не выдумывала! — возмутилась я.
Особенно бесил этот его презрительно-снисходительный тон, который должен был указать мне на свое место и показать, что все мои слова ушли впустую.