Девять жизней (СИ)

Я стояла, словно под гипнозом и не могла пошевелиться. Почему-то сразу вспомнились все мои видения, где я сгораю от страсти в объятьях мужчины с нежными руками, которые чувственно ласкают плечи, грудь, бедра опускаясь ниже….
Пока я предавалась воспоминаниям, Марк незаметно оказался рядом со мной. Так близко, что, казалось, воздух вокруг нас сгустился и, вот-вот, заискрится.
Темный омут глаз затягивал, и я почти потеряла ощущение действительности — перестала дышать, думать и контролировать тело. Ноги сами сделали шаг к мужчине, руки — обвили шею, а губы потянулись за поцелуем…
И в этот момент на кухне что-то громко стукнуло.
Я вздрогнула, пелена с глаз упала, и пришло понимание, что этот наглый тип только что применил ко мне внушение.
Злость охватила меня с новой силой, особенно когда я заметила, как в его глазах промелькнула досада. Ах так! Развлечение ему надо? будет ему развлечение!
— Что, без внушения никто не дает? — спросила я сквозь зубы, и, пока не передумала, со всей силы залепила ему пощечину.
И в это же мгновение спину пронзила боль, я оказалась на полу. Мужчина навис надо мной, на его щеке красовались три кровоточащих борозды. Все, теперь я точно труп…!
Моя многострадальная шея снова была сдавлена так, что в ней что-то хрустнуло, даже сделать вдох не получалось….
— Ах ты, сука! — зашипел разъяренный фрайи прямо в лицо, — Совсем страх потеряла?! Решила силами померяться?
Ответить ему я не могла, даже если бы и хотела, а я не хотела. Я хотела жить. Вот сейчас, в данный момент, единственное мое желание — это жить вместе с Милой и ее сестрой. И никогда не иметь ничего общего ни с одним мужчиной, особенно если он фрайи.
И какой черт меня дернул выйти из комнаты?! Подумаешь, напился, шумел, вызвал проститутку! Он хозяин здесь, что хочет, то и делает!
— Ну что же ты смотришь на меня такими испуганными глазами? Куда делась твоя смелость? Докажи, что способна защитить свою «честь», иначе я поимею тебя прямо здесь!
Что?! Совсем охренел, придурок!!! Ярость смела все остальные чувства, на руках неожиданно легко появились когти, и я что было силы, вогнала их в бок мужчине.
— Ах, ты ж… — Марк зашипел от боли, и, отпустив мою шею, зажал рану.
Я судорожно сделала вдох и попробовала отползти, но только привлекла внимание.
— Молодец… — налитые кровью глаза смотрели, не мигая, и я очередной раз попрощалась с жизнью.
Но мужчина сначала перекатился на спину, потом с трудом поднялся и, не говоря ни слова, ушел. А я все лежала не в силах поверить, что осталась жива….
Лишь спустя пару минут заставила себя подняться и пойти в комнату. Сейчас закроюсь и не выйду, пока этот… не уедет! А потом соберу вещи и вместе с Милой свалю подальше отсюда, пока цела!
— Не знал, что у женщин фрайи есть яд, — в комнате меня ждал обеспокоенный домовой.
В первую очередь я проверила — не проснулась ли малышка, потом устало опустилась на кровать и соизволила ответить Нафане.
— Ты о чем? Какой яд? — разговаривать совершенно не хотелось, хотелось спать.
— У Марка практически сразу появилось посинение по краям ран, это и есть признак яда. Регенерация фрайи очень быстрая, и он вряд ли умрет, но мучиться будет сильно и долго.
— Вот и поделом ему! Пусть мучается! — злость на мужчину никуда не делась, я не понимала, зачем домовой мне это рассказывает, ведь сто процентов, в курсе всего, что происходило между нами, — Слушай, Нафаня, я очень устала, хочу спать и мне абсолютно наплевать, сколько промучается этот мудак! Завтра моей ноги не будет в этом доме!
Домовой осуждающе посмотрел на меня и исчез. А я, сняв и бросив халат на пол, упала в кровать и уснула.
* * *
Как же сладко…
Я плыла в сладкой неге. Чувствовала нежные касания его рук и губ на своем теле. Оно горело огнем, отзываясь на каждую ласку сладкой дрожью…
Мне нестерпимо хотелось приступить уже к более… глубоким прикосновениям, но мужчина предпочитал продлить удовольствие и продолжал мучительно медленно гладить и целовать, уделяя внимание каждому сантиметру моего и без того распаленного тела….
 
— Скажи, моя аллона, хочешь ли ты меня? — прозвучал его требовательный шепот мне на ухо, — Скажи, как ты меня хочешь…
Но я просто не могла произнести ни слова. Горло пересохло, и из него вырвался только стон….
И сладкая пытка продолжилась, мужчина более тщательно и нежно выводил узоры, находя самые чувствительные зоны моего естества, заставляя снова и снова выгибаться от его откровенных ласк….
— Да… очень хочу тебя…всего…сейчас… скорее, — хриплым голосом прошептала я, когда терпеть эту сладкую пытку стало просто невыносимо.
— Аллона, моя аллона, — шептал мужчина и еще более жадно стал целовать мои губы, шею, грудь, — Люблю тебя, хочу…, — спускаясь все ниже и лаская все откровеннее….
— Боже… Марк… я больше не могу! — взмолилась, вцепившись в его волосы, потянула на себя, — Пожалуйста! Сделай же что-нибудь! — я практически выкрикивала, требовала….
Он страстно поцеловал меня в губы и, наконец, медленно вошел…
Это было так, что я забыла, как нужно дышать. Мужчина не выпускал мои губы, и казалось, что наше дыхание стало одно на двоих. Я буквально растворилась в нем, а он вобрал всю меня, и образовалось единое целое. Больше не было ни меня, ни его были только мы…
  
Глава 15
 
Я подскочила с постели, разбуженная собственным стоном. Все тело горело, между ног было влажно…. Я все еще помнила запах мужчины, его голос, вкус поцелуя и ту восхитительную твердость во мне…. Все было настолько реалистично, что теперь у меня не осталось никаких сомнений, что именно Марк мне все время снится.
Да я даже запомнила его тату на груди. Какой-то странный зверь из семейства кошачьих, но кто именно разобрать не смогла — не до этого мне было…
Не слишком ли много Марка стало в моей жизни? Ни днем, ни ночью покоя от него нет!!! Пойду приму холодный душ, не время предаваться эротическим мечтаниям! Надо уезжать отсюда, даже если все, что я вижу — правда.
Голос разума звучал твердо и уверенно, но сердце все равно болело. Можно сколько угодно ругать Марка и обманывать себя. Но это не изменит того факта, что я до сих пор люблю его и желаю быть рядом. Иначе, никакое внушение не заставило бы меня обнимать и целовать мужчину, и я не побежала бы среди ночи выгонять проститутку!
Мозаика воспоминаний все еще не собрана, и нет четкой картины всей моей жизней, а мне так хочется знать, почему мы с Марком расстались! Надежа, что все еще можно вернуть не угасала. Но интуиция подсказывала, что как раньше уже не будет. Не поверит. Не простит. Слишком гордый. Слишком ранен, а раненый хищник…. Опасен.
Размышляя, я постояла сначала под ледяным душем, потом помылась под теплым, растерлась полотенцем, почистила зубы и не спеша вернулась в комнату.
А там меня уже ждали. Минут десять, не меньше. Мила не спала, сидела вместе с домовыми на заправленной кровати и с нетерпением смотрела на меня. Домовые тоже. Выражение глаз у всех троих было одинаковое, и оно мне не понравилось.
— Лера! Там дяде Марку очень плохо! — ну конечно, ребенка подговорили, беспроигрышный вариант!
Я неодобрительно смерила взглядом домовых и улыбнулась малышке.
— Сейчас позвоним в скорую, приедет врач, и он его быстренько вылечит, не переживай! — я тоже умею не честно играть.
— Правда? — Мила доверчиво смотрела в глаза, стало стыдно, но что я могу?
— Все будет хорошо с дядей Марком, не сомневайся! — уверила я малышку, добавив про себя «когда-нибудь», — А тебе, моя хорошая, пора умываться и чистить зубы!
Успокоенная моими словами Мила пошла в ванную, а мне предстояло коротко и быстро объяснить этим предателям, что манипулировать мною с помощью ребенка — это залет!
Но не успела я и рта открыть, как оба повалились передо мной на колени, а домовиха так искренне и горько разрыдалась, что мне перехотелось их ругать. Но и помогать Марку желания не появилось, наоборот, злость на мужчину снова вспыхнула, и я разразилась гневной тирадой.