Девять жизней (СИ)
Откуда? Как? Что он может об этом знать?
— Генрих, очнись, — дотронувшись до мужчины, попробовало было привести его в чувство, но не смогла.
На раздумья времени совсем не осталось. Деспот, сумасшедший извращенец, даже, скорее, маньяк или человек, только что спасший сотни тысяч жизней? Даже искры сомнения не возникло, кому из них я отдам свою шестую жизнь. Контракт? Плевать! Дед? Свои деньги он получил. А я все равно потом ничего не вспомню…
* * *
Когда я открыла глаза, на западе уже угасали последние лучи летнего солнца, ознаменовав окончание дня. Интересно, почему меня никто не разбудил? Они что, считают абсолютно нормальным, что до самого вечера я проспала в шезлонге под яблоней?
Из дома доносился звонкий голосок Милы. Слава богу, с ней все в порядке, а за домовых я не переживаю — взрослые давно. Значит, можно еще немного побыть одной и поразмышлять над увиденным.
Во-первых, Генрих из моего сна-воспоминания очень сильно кого-то мне напоминал. Но сколько я ни пыталась вспомнить, ничего не выходило.
Во-вторых, мне осталось вспомнить только одну жизнь! И тогда…, а что, собственно, тогда? Я, наконец, получу ответы на все свои вопросы? Самое важное — это узнать, почему дед до сих пор считает, что вправе распоряжаться моей жизнью, я что, нарушила договор?
Ладно, хватит тут валяться, пойду, спрошу, чего это меня тут одну бросили!
Глава 12
Целый месяц мы прожили в тишине и спокойствии. Погода радовала теплом и приветливым летним солнышком. Люблю июль, трава в этом месяце сочная зеленая, дождик еще не заленился и время от времени увлажняет горячий воздух, прибивая дорожную пыль.
Неосмотрительно наплевав на все меры предосторожности, мы пару раз выбирались в лес. Нафаня достал своим нытьем — грибочков насушить ему надобно, а то зимой есть будет нечего.
Об этом, кстати, задумалась и я. Ведь деньги имеют свойство заканчиваться совершенно неожиданно. Хоть я и не тратила больше необходимого, но они исчезали прямо на глазах.
Впрочем, когда задумалась о зарабатывании денег, вспомнила, что в детской комнате имеется сейф под картиной. Не помешало бы заглянуть и проверить так ли это и смогу ли я открыть его.
На речку мы тоже выбирались, правда, ходили в полдень, когда народ прятался от жары. И подальше от деревни, чтобы наверняка никого не встретить. Речка здесь была спокойная и неглубокая как раз для купания с ребенком.
Покидать безопасный дом конечно опасно, но Мила очень сильно скучала. Детских каналов не было, книг тем более, не читать же ей Булгакова или Достоевского?
Назревала необходимость посещения города, было страшно, но надо…. Не можем же мы вечно прятаться?
* * *
— Ваши документы гражданочка, — обратился ко мне полицейский.
Этого мне не хватало для полного счастья! Как будто и без того мало неприятностей.
Мои документы оставляли желать лучшего, думаю, профессионал сразу же обнаружит подделку. А то, что стоящий передо мной офицер был профессионалом, сомневаться не приходилось. Лет тридцати-тридцати пяти, сосредоточенный и хмурый, такому глазки не построишь.
Я полезла в сумочку и начала в ней рыться, создавая видимость поиска паспорта. Мысли лихорадочно скакали, срочно ища выход. Однозначно, мою липу ему показывать нельзя.… Сделаю вид, что оставила документы дома, ну или вообще потеряла.
— Лера! Лера, ты!? — удивленно крикнули совсем рядом.
Я резко вскинула голову и с надеждой и облегчением увидела спешащего к нам Олега.
Может, пронесет? Только взглянув на полицейского, просившего на проверку мой паспорт, заметила прищуренный все понимающий острый взгляд, напряглась вновь.
— Савелий, проблемы? — обратился подоспевший мужчина, — Эту девушку я знаю, она что-то нарушила?
— Да нет, просто странно ведет себя…, — многозначительно произнес Савелий.
— Я разберусь, — жестко сказал Олег.
Остановивший меня полицейский отдал честь и отошел.
— Привет, что у тебя случилось? И где Мила? — спросил офицер, с которым мы познакомились, когда посещали город последний раз.
И тут, наконец, не выдержав напряжения просто разревелась. Здесь было все и облегчение от того, что подоспевший Олег избавил меня от нового витка проблем и отчаянье беспомощности, и злость на себя за беспечность.
Мужчина сначала опешил, а потом схватил меня за руку и куда-то повел.
Слава богу, не стал меня жалеть и утешать, а то сомневаюсь, что смогла бы успокоиться. А так, когда мы остановились, и Олег усадил меня за один из удаленных столиков летнего кафе, я практически взяла себя в руки.
Он заказал подоспевшей официантке кофе, и когда та ушла за заказом, внимательно посмотрел на меня.
— Рассказывай! — потребовал он.
И глядя в один момент в ставшие серьезными глаза я внезапно поняла, что он вовсе не так молод, как показалось при нашем знакомстве. Его стальной взгляд смотрел остро и пронизывающе, как говорят, прямо в душу. Но, несмотря на это, я почувствовала, что данному человеку, а может и не человеку, доверять можно. И я рассказала, естественно, урезанную версию всего произошедшего.
О том, что в прошлую поездку в город, когда познакомились с Олегом, за нами гнались устрашающего вида бритоголовые мужчины, от которых мы благополучно скрылись. А сегодня решили приехать в город снова и купить девочке книги, ведь ей нужно готовиться в школу, а мне нужен был компьютер. Я всего на минутку отлучилась — зашла в туалет в книжном магазине, а выйдя Милы уже не обнаружила. А вот перед магазином один из давешних бритоголовых знакомцев садился за руль в черную иномарку и на всех парах рванул по дороге. Я, конечно, выбежала следом, но машины и след простыл.
— Да, дела…, — задумчиво проговорил Олег.
Мое кофе безнадежно остыло, когда я, наконец, замолчала и подняла взгляд.
— А вы расспрашивали кого-нибудь в магазине? Может, кто видел, что именно произошло? — наконец задал вопрос мужчина.
Я покачала головой, да мне даже в голову это не пришло. На тот момент была только одна мысль — догнать машину, увозящую Милу.
— Я просто запаниковала и думала только о том, как их догнать.
— Мила это твоя дочь или…? — поинтересовался он, многозначительно замолчав, выжидательно глядя на меня.
— Племянница, — почти мгновенно нашлась я, — Гостит у меня на лето. Девочка сирота. Живет со старшей сестрой в Москве. Что я ей скажу…? — вновь запаниковала я.
Но не могу же я рассказать ему все? Хотя у меня и возникают подозрение, что Олег может быть далеко н человеком. Есть в нем что-то…
— Ладно, — согласно кивнул он, — Предположим, что это так, — и с подозрением посмотрел на меня, — У вас есть враги в нашем городе или в области? — Я отрицательно покачала головой, — Тогда это не местные. А в Москве…?
— Я не знаю. Мы мало общаемся, — практически не соврала я. За исключением того, что мы не общались вовсе.
— Хорошо, если это не местные, они будут выезжать из города, — задумчиво произнес Олег, — Так, пойдем в отдел, напишешь заявление…
Заявление? Он что, издевается? Да пока мы будем писаниной заниматься, Милу увезут…. А меня за поддельные документы суток на пятнадцать задержат, как раз до приезда деда!
Я молча поднялась со своего места и собиралась покинуть, так обманувшего мои надежды мужчину, но он внезапно оказался прямо передо мной.
— Да ладно, успокойся. Я уже понял, что иметь дело с полицией ты не будешь, еще, когда не хотела показывать документы патрульному, — примирительно произнес мужчина, — Пойдем, сходим в книжный магазин, может, кто-нибудь что-то и видел.
Развернулся и пошел вперед, как будто знал, в каком именно магазине мы приобретали книги. Хотя город то небольшой, может здесь действительно не богатый выбор книжных магазинов. Задумавшись на пару секунд, я все же пошла за Олегом.
На подходе к нужному зданию я сначала не поверила своим глазам, а потом рванула со всех ног.
— Мила! Мила! — я не смогла удержаться, чтобы не окликнуть девочку и убедиться, что действительно вижу именно ее.