Отражения свободы (СИ)
«Вампиры», «оборотни» и «колдуны» тоже поднялись в полный рост. Говорить они начали уже все разом, яростно перебивая друг друга и доказывая всем и каждому право сделать то, что они хотят.
Саша двинулась поближе к центру событий.
— Эй, ребята, давайте не будем нагнетать…
— Тогда уберите этих кровососов отсюда, — вскидывается кто-то из «магов». Марина, кажется. — Заприте, изолируйте, господа полицейские, они тут на человеческую жизнь покушаются.
— Так что вам, магам, можно творить что хотите, а нам нет? По какому праву вы нам диктуете, что можно делать, а что нет? Вот возьму и съем.
«Вампирша» Аня подмигивает Саше и шагает к ближайшему «человеку» — и имитирует укус.
— Что?! Ах вы… Бей их, — Екатерина неслабо толкает «вампиршу» в сторону, — бей их, они человека сожрать хотят!
— Эй, вы, — Азамат растаскивает Аню и Катю. — Успокойтесь, девки. Сейчас все рассудим.
— И как же вы собрались это делать? — ехидничает Николай. — Магам тут можно тут творить что угодно, а мы так сразу вон пошли? Э, нет, так не выйдет.
— Мы вреда не приносим…
— Да ну? Вон что-то половина жителей вами не особо довольна. Да, парни?
Двое «людей», которые пообещали бороться против магов, кивают, засучив рукава.
— И что, их слушать что ли? Мы вон сколько спасли людей, — маги не сдаются.
— И что? А потом кто-то из них сопьется, переедет кого-то. На чье-то лечение уйдут деньги и время врача — и другой умрет.
— Да вы не понимаете…
— Кровососы!
— Убийцы!
— Беспредельщики!
— Им можно, а нам нет!
— Идите отсюда!
Гвалт нарастал, рядом с Сашей столпился уже весь класс, размахивая руками, крича, обвиняя и брызжа слюной.
— Тихо! — вопль был такой, какого Саша сама от себя не ожидала.
И никто не ожидал. В классе воцарилась тишина.
— Заткнулись все! Вы сейчас все передеретесь. Нам нужно выработать правила, чтобы они всех устраивали…
— Нужно, иначе мы так друг друга побьем, — присоединяется Анна, — и нам нужно право обратить, за ваше вмешательство…
Гвалт начался вновь. Все заговорили одновременно.
— Запретить им вмешиваться…
— Выгнать кровососов прочь…
— Убрать оборотней отсюда!
— Сами валите, снобы!
— А вы…
— Она сделала человека вампиром…
— А вы куда смотрели?! Это не наши проблемы.
— Кто может нам помочь в следующий раз?
— Достаточно, — Михаил Евгеньевич не кричал, но тишина воцарилась мгновенно. — Оставьте свои конверты и записки из них на столах и выйдите из кабинета. Когда зайдете — мы продолжим.
Все два десятка человек потянулись к выходу, стараясь держаться теми же небольшими группами. Когда они вернулись обратно, все столы стояли на привычных местах, а лектор по-прежнему сидел на стуле. Мел парил у доски.
Все расселись, и Михаил Евгеньевич обвел адептов взглядом.
— Итак, господа. Я не просто так начал со «спасения группы людей от пожара». Как вы думаете, почему?
— Ну, это запрещено, — Николай чуть стушевался. Перед одноклассниками доказывать свое ему было явно проще. — И не всем людям понравилось. Неоднозначность последствий.
— Неоднозначность последствий, — эхом ответил лектор, не глядя на начавший сам собой записывать эти слова мел. — В целом — верно. Нам, господа адепты, не дано знать, как и чем обернутся наши поступки. То, что сегодня благо для одного, завтра — горе для другого. Это первая причина, по который маги и Затронутые вообще не вмешиваются в дела людей. Нам не дано знать, чем это обернется. Ни нам, ни колдунам с вампирами, ни оборотнями и инкубами. Преимущество сегодня — трагедия завтра. Сегодня вы решаете подправить судьбу и спасаете пешехода от ДТП, завтра он убивает президента.
По классу пронесся смешок.
— А между прочим — реальная история. В США дело было. Мы не имеем право вмешиваться в ход вещей. Мы — не боги.
— А с пешеходом что — стоять и смотреть? — дернула головой Анна
— А были бы человеком — стояли бы и смотрели?
— Нет… Ну, не знаю.
— Вот именно. Поступайте так, словно у вас нет магических сил. Если вы готовы идти в горящий дом — идите. Как человек. Если как человек не готовы — то идите мимо. Вы — не Господь всемогущий и силы Грани не делают вас властителем мира. Но существу они не делают нас даже сильнее людей незатронутых, но это мы разберем позже. Сейчас уясните — у каждого своя судьба, даже если она ведет во тьму. Это сложно принять, — Михаил Ефимович обводит взглядом группу, и Саше кажется, что на ней он на секунду задерживается. — Но необходимо. Сила дает нам иллюзию всемогущества, но гордыня не просто так является величайшем из грехов — именно она приводит к самым ужасным злодеяниям.
Такое ощущение, что он что-то знает о ней такого, о чем Саше и не догадывается. Или это просто дурацкая мнительность.
— Думаю, неоднозначность любого вмешательства и его последствий вам понятна. Есть и второй момент — вы к нему сегодня не раз апеллировали. Особенно господа, ставшие на некоторое время «вампирами». Какой, кто подскажет?
— Прецедент, — в тишине голос Азамата слышен всем, хотя парень и бурчал себе под нос.
— Верно. Прецедент, — мел начал скрипеть, выводя это слово на доске. — Только громче в следующий раз, Хачатрян. Господа, как вы заметили: одно вмешательство порождает законный вопрос — а почему нам нельзя? Это как с детьми, да простят меня самые младшие адепты. У тех, у кого дети есть — думаю, вы знаете, что если ругаться матом в доме, то и ребенок вам будет подражать, и переучить его будет сложновато. Потому возникает резонный вопрос: если вам можно, то почему ему нельзя? Обращенные, да и многие маги, чего греха таить, довольно часто не стремятся к каким-то высшим идеалам, удовлетворяя только свои сиюминутные капризы. И они, смотря вокруг, задают резонный вопрос «а почему нам нельзя? Почему вы лучше нас?». И ответить на него нечего тем, кто нарушает Закон. Волшебники почти единым фронтом как-то пытались в свое время — и это была война на истребление, Охота всех на всех, во время которой никто не хотел уступать и подчинятся. Как не хотели сегодня отступать и вы, преследуя свои цели. Особенно когда к вам присоединились люди, готовые вас поддерживать, не так ли?
Поддержка людей — вывел мел на доске.
— И — никто из вас не был готов вот так сходу начать диалог в тот момент, когда полиция попробовала прекратить начинающую свару. Почему? Екатерина, Николай, Анна — вы были активны.
Аня пожала плечами.
— Не до того было. Да и отступать не хотелось.
Остальные закивали.
— Инертность, — еще одно слово появилось на доске. — Она свойственно всем, господа адепты. В свое время Закон насаждали не только долгими уговорами, но и большой кровью. Далеко не все хотели договариваться. Даже когда заходила речь об истреблении и возможности от него спастись. Прибавьте к этому то, что сейчас у нас «людей» было меньше половины. А в реальности их гораздо, гораздо больше. И у них есть собственное мнение, с которым нельзя не считаться. Они могут поддержать того, кто им по душе — или начать охоту на ведьм, воюя со всеми, кого боятся, без разбора. А, как вы думаю, сами знаете, это в человеческой природе — бояться того, кто сильнее. Мы сами от этого несвободны, опасаясь тех, кто могущественнее, старше и выше по положению. А что говорить о незатронутых, для которых даже самый последний оборотень будет обладателем огромной силы, властителем недоступных возможностей? Если сегодня о существовании Затронутых узнают, то мы для мира будем вовсе не супергероями, а суперзлодеями. Это еще одна причина, по которой мы обязаны придерживаться Закона. И по которой магия вне Ордена запрещена. Ковен так же жестко следит за своими членами, как смотрят за своими и не входящие в него вампирские кланы и стаи оборотней. Никому не нужна война с людьми — иначе нас просто не станет.
— Но ведь можно заниматься магией вдали от людей, — поднимает взгляд на лектора Анна.
Михаил Ефимович качает головой.