Горничная (СИ)
Взглянув на Алену, которая тоже смотрела на меня, покачал головой, но другу ответил совсем другое.
— Все замечательно! — и сразу же отключил вызов.
Тем временем закипел чайник, а парни из охраны идти не торопились. С другой стороны, мне бы не хотелось раньше времени говорить им об Алене и о том, что она в наших рядах брошенных и сбежавших от проблем людей. Однако ее ситуация не такая радостная, как моя. И это я сейчас так улыбаюсь, разливая по чашкам чай, а сам же в своих мыслях уже раз десять открутил Николаеву голову за то, что так сильно напугал свою жену, женщину, в конце-то концов. Но это ведь только вершина айсберга, стоит ли мне копать дальше? Нужно ли?
— Так, — скомандовал, сверяясь с часами, — бери свою чашку и поднимайся наверх! Сейчас мои архаровцы принесут еды, тогда и погорим.
И пока хрупка фигурка неуверенно поднималась по лестнице, держась за перила одной рукой, а второй удерживая небольшую кружку, достал из бара бутылку вина, потом на всякий случай прихватил коньяка и два стакана. Эх, давно у меня было желание напиться, сегодня прямо самый подходящий повод.
Пока поднимался наверх, в дверь постучались.
— Борис Вячеславович? — неуверенно позвал мой надзиратель.
— Поставь на стол, я заберу, — крикнул в ответ, опуская бутылки на широкий подоконник и подтягивая к кровати журнальный столик. Пока был занят, охранник скрылся на улице, не забыв плотно затворить дверь, а я пробормотал девушке: — Сию секунду, — и поспешил в кухню, где на столе нашел упакованный в контейнер ужин и разнообразную закуску. Отлично!
Но прежде чем унести еду в комнату, закрыл дверь уже на все замки, чтобы не было желающих ко мне заглянуть на огонек, взял столовые приборы и быстро вернулся к Алене, которая сидела с ровной спиной, напряженной настолько, что даже самому стало некомфортно от этой картины.
— Чай отдай, все равно его не пьешь, — отобрал у девушки чашку, пододвинул ей контейнер с ароматным шашлыком и лучком. Эх, если бы не мой давний знакомый, я б вот тоже кусочек съел, а может и два, но перед глазами до сих пор стоял тройной подбородок Якова. Бр, мерзость какая, всю жизнь мне будущую испортил своим видом! Теперь шашлык и все мясо будет только с ним ассоциироваться, но сейчас мы не об этом.
Открыв бутылку вина, быстро наполнил один из стаканов красной жидкостью и подал его Алене.
— Так, это тебе, чтобы успокоить нервы, — во второй стакан налил себе коньяка, — а это мне, для храбрости, что ли….
Правда, в чем она будет заключаться, еще даже мало представлю.
— Ну, и за знакомство! — наши стаканы соприкоснулись и, увы, не было хрустального перезвона, так, неприятный скрежет стекла, но все же.
— Я, кстати, Борис, — решил представиться, а то некрасиво получалось, сам знал, как девушку зовут, а она смотрела на меня и даже представления не имела, что за сумасшедший собрался ее ужином кормить, — Борис, который развелся с женой и сбежал сюда отдохнуть ото всех.
— Алена, — прошептала девушка, — Алена, которая не развелась с мужем, а каким-то чудом от него сбежала.
Первый тост был так себе, если честно. Не очень радостным, скрывающим в себе очень многое. Но зато наши стаканы очень быстро опустели, пришлось их еще раз обновить и только потом, когда напряженные плечи девушки расслабились, когда она откинулась на спинку кресла, начал свой допрос.
— А теперь, Алена, я хочу знать, почему ты сбежала от моего главного конкурента и самого злейшего врага.
О да, Николаев редкостная сволочь, которая несколько раз уводила у меня из-под носа огромнейшие проекты, и, что удивительно, многие из них так и не были реализованы, хотя я был готов все сделать от и до. Денис Николаевич очень сложный человек, с ним на самом деле многие не хотят иметь дел, но он умеет давить, умеет и делает это очень аккуратно, так, что никому и ничего не известно. Ведь на приемах он самый востребованный человек, к нему только на поклон не ходят, а так и руки готовы целовать.
Был у нас с ним неприятный инцидент, после которого я более разборчиво стал выбирать окружение вокруг себя. Правда, через некоторое время стал одиночкой, волком, который работал сам на себя, которому было совершенно плевать на других. Я тоже научился ходить по головам, прогибать под себя людей, но делал это совершенно другим способом, не прибегая к запугиванию и угрозе. А сейчас передо мной сидела Алена, которая явно знала больные места своего супруга, а значит, за то, чтобы быть свободной, сделает все возможное, расскажет даже то, чего другим знать совсем не положено.
А уж я, в свою очередь, приложу все усилия, чтобы девушка добилась развода.
Правда, я пока что даже не знал, каким образом буду бороться с этой заразой, которая охватила многих. Желающих противостоять Николаеву на самом деле было более чем достаточно, но страх… он не позволял людям перешагнуть черту, преодолеть невидимую преграду. Объединись мы все — тогда Денису Николаевичу пришлось бы туго, а так… Могу рассчитывать только на себя и свои силы.
Глава 5
Николаева Алена
Работать горничной не стыдно и не позорно даже для бывшей мисс Грация. О да, я всеми словами проклинаю себя и свою красоту, проклинаю тот день, когда согласилась встречаться с самым завидным мужчиной своего города. Он был старше меня, имел высокое положение, а я была на седьмом небе от счастья, когда смогла обратить на себя его внимание.
Позже я пойму, как была не права, и что за маской обходительного и внимательного мужчины скрывается самый настоящий тиран, собственник и больной на всю голову человек. Но это потом, после свадьбы я прочувствую на себе все его негодование и ревность, которая была ко всем, кто хоть как-то на меня посмотрит. И почему виновной в этом была только я, даже если сама в тот момент смотрела исключительно в пол, даже если никак не реагировала на приветствия, предпочитая молчать. Иногда казалось, что муж специально покупал для вечеров открытые и очень вульгарные платья, специально провоцировал мужчин, чтобы потом, в стенах дома, доказывать и показывать, как «сильно» меня любит.
Он был одержим мной, как маньяк, каждый день нюхал волосы, перебирал их пальцами, а потом мог резко накрутить на кулак, заставив плакать от боли и обиды, вглядываться в мои глаза и требовать ответа на одни и те же вопросы.
— Ты меня любишь? Тебе со мной хорошо?
Мне было ужасно, мне было страшно, но я всегда говорила о своей любви и о том, что счастлива быть с ним. Просто когда один единственный раз сказала обратное, пожалела сильно. Напоминанием стали шрамы на руках, которые он при любом случае демонстрировал мне, проводя по ним пальцами, и скрывал от посторонних глаз за длинным рукавами шикарных платьев известных модельеров.
Я жила все эти месяцы в страхе, постоянно оглядывалась, словно в любой момент смогу увидеть перекошенное лицо мужа, словно он сейчас появится из-за поворота и будет прожигать меня своими черными и злыми глазами. А прожигать было за что, я ведь не просто сбежала, о нет, я решила подстраховаться и захватила с собой ценные для супруга бумаги и скинула на переносную флешку записи с его компьютера. Это потом, когда я все посмотрела в тишине, то пришла в ужас, понимая, что за такое он меня собственноручно задушит и для верности еще переедет на машине.
Устроиться на работу было невозможно, но мне каким-то образом повезло — взяли в этот клуб, до которого я добиралась то автостопом, то на автобусах, просто садясь на первый встречный, неважно, куда он именно идет. Договорившись с управляющей данного заведения, я попросила себе маленькую комнату, обещав работать и днем и ночью без перерывов и выходных. Мне не хотелось выезжать за территорию, мне было до ужаса страшно, когда к нам приезжали дорогие автомобили с толстосумами внутри. Я всегда подглядывала в окна и смотрела, кто прибыл, и с облегчением отмечала, что знакомых лиц среди гостей не было.