Кофе с молоком

Мы женаты несколько месяцев, а мне уже охота повеситься. Он не просто не любит меня, он вытирает об меня ноги. Его взгляд… Эти чудесные голубые глаза, в которые я влюбилась теперь моё проклятье… Вечная ухмылка, пренебрежение и грубость. Вот что я вижу в них каждый день. Ложась в холодную постель, зная, что Дан не придёт, я всё равно его жду, наивно и глупо хочу, засыпать в его объятиях… Чувствовать его рядом, быть его любимой… Дура. Когда я уже пойму, что он не умеет любить никого, кроме себя?
Я привыкла глушить в себе ревность. Но она все равно тугими стеблями сжимала моё сердце, мешая полноценно дышать. Я была его женой. Но лишь на бумаге. Между нами не было эмоциональной близости… В этом плане я всегда натыкалась на глухую стену. В его жизни были другие женщины с которыми он разделял свои радости и горести. Я знала только о Лукреции. И лишь потому, что она устроила скандал на свадьбе. Скорее всего, Дан до сих пор с ней. Или с другой. Это не столь важно с кем именно. Главное не со мной.
Кьяра вскоре ушла, а я опять осталась одна. Родители Дана были на работе, а сам он ушёл как только получил от меня желаемое. Я ненавидела себя за эту слабость. За то, что была тряпкой и слабачкой. За то, что соглашалась и исполняла всё, что он хотел. Конечно, как я могла рассчитывать на уважение, если сама же втаптывала себя в грязь перед ним?
Я пила чай на кухне, когда услышала звук открывающейся двери. Кто мог придти в три часа дня?
— Женушка — пьяно улыбнулся Дан, вваливаясь на кухню — Мне чаю нальешь?
— Ты что пьян? — удивилась я — Что случилось?
Муж облокотился о стол и шумно выдохнул. Его голубые глаза были мутными, он не мог сосредоточиться на моем лице и бесцельно шарил взглядом по комнате, словно потерял точку опоры.
— Последний день лета, Никки — сказал он и захихикал — А тебе и выпить нельзя…
— Давай-ка пойдём наверх — я взяла его под руку и обратила внимание, что от него пахло женскими духами. Приторными. Приглядевшись, я увидела нем следы от губной помады на шее и футболке.
— А чай? — Дан выдернул руку и погладил меня по щеке — Ты же будешь хорошей девочкой, Никки и дашь мне чаю?
Я с раздражением увернулась и пошла на выход.
— Значит нет, да? Ладно, справлюсь сам.
Он загремел кружками и кажется что-то разбил. Не моя проблема.
Я зашла в комнату и закрыла дверь, прекрасно зная, что он придёт сюда как только выпьет чай. Легла на кровать чувствуя внутри опустошение и апатию. Закрыла глаза. Сама не заметила, как провалилась в сон.
— Никки, ты ведь не спишь — горячий шёпот в мое ухо мгновенно выдернул меня из сна, я дернулась, ощутив его грубые объятия — Тише, тише детка…
Он прижал меня к себе.
— Хочу тебе сказать кое-что… но ты так сладко пахнешь, что у меня уже встал…
— Пусти — пискнула я, когда ощутила как его рука пробралась ко мне в шорты и поглаживала меня через ткань трусиков.
— Представляешь, отшил сейчас шлюху, что вешалась на меня, сука испачкала мне футболку… — он убрал руку и укусил меня за мочку уха, чем вырвал у меня сдавленный стон.
— Почему отшил? — хрипло спросила я.
— Тебя хотел. И сейчас хочу — Дан сделал движение бёдрами, давая мне почувствовать силу и твердость своего желания — Так чтоб до конца, а лучше сверху…
— Прекрати пожалуйста…
— Что ты смущаешься как целка? У нас ребёнок будет, а ты стесняешься меня… — он совершенно бесстыдно принялся целовать мою шею, и развернув меня к себе жадно поцеловал в губы, делясь своим безумием. Он скорее не целовал, а вгрызался в мой рот требовательно и жёстко…
— Дан — выдохнула я, когда его губы спустились ниже, прокладывая дорожку по шее к груди.
Он точно сошел с ума, потому что по ходу движения его пальцев и губ моя одежда оказывалась разорванной на части.
— Красивая ты — заметил муж, любуюсь моим обнаженным телом и расстегивая джинсы.
— Не надо — я попыталась встать — Я не хочу.
— Меня не хочешь? — оскалился Дан — А кого хочешь, а?
С раздражением откинув от себя джинсы, он схватил меня за плечи, когда я попыталась скрыться в ванной.
 
— А мой ли это ребёнок, женушка? — с гаденькой улыбочкой спросил он.
— Не пугай меня… — прошептала я, чувствую волну сильного страха — Я никогда тебе не изменяла и не изменю…
— Кто-то из нас двоих должен быть верным — закончил он моё предложение — Это ты хотела сказать?
Злость опять возвращалась и исходила от него мощными волнами, которые вселяли в меня настоящий ужас. Наверное, я бы точно упала к его ногам, если бы Дан не потянул меня на кровать.
— Никки, я когда-нибудь убью тебя — прорычал он мне на ухо — Ты меня бесишь…
*
Я плохо помню, что было потом. Всё как в тумане. Его руки на моем теле, жёсткие поцелуи, резкие движения… Словно это было не со мной. Я практически ничего не чувствовала. На краю сознания была лишь мысль о том, что всё происходящее неправильно. Опасно. С любимыми так не поступают. Дан раз за разом доказывал мне свою нелюбовь, а я молча принимала её, не сопротивляясь… Сил не было ни на что.
Между ног уже горело, когда он наконец перестал меня терзать. Рухнул рядом лицом вниз, обнял руками подушку и пробормотав что-то невнятное отрубился. Я судорожно вздохнула, чувствуя в груди комок невыплаканных слез. Собрав последние силы поплелась в ванную, смывать с себя следы его "любви". Кожа до сих пор болела от его прикосновений, похоже Дан не рассчитал силу и скоро у меня появятся синяки. На шее красовался целый узор из засосов и укусов. Я грустно улыбнулась своему отражению в зеркале. "Что ж Никки, ты стала женой психопата" — сказала я себе.
Накинув халат я вышла из ванной. Дан по-прежнему лежал на животе, и спал. Странно, но его размеренное дыхание успокаивало меня. Я села рядом и погладила его по волосам, отмечая про себя то, что они до сих пор были немного влажными от пота. Не знаю почему, но моё сердце вдруг наполнилось такой нежностью к этому человеку, что я чуть не расплакалась! Чёртовы гормоны!
Разозлившись на саму себя, я с раздражением встала с кровати и увидела на полу телефон мужа. Наверное, он выпал из кармана джинс. Я подняла его и повертела в руках. Соблазн залезть в его телефон был очень велик. Правда, зачем? Я не смогла ответить на этот вопрос и положила его телефон на прикроватную тумбочку. Всё же моё хорошее воспитание не позволяло мне нарушать личные границы другого человека. Тем более, что я не хотела лишний раз убеждаться в его изменах. Видеть переписки и фотки любовниц. Это было бы слишком.
Переодевшись в домашний сарафан я спустилась на кухню и застыла на пороге, увидев там свекровь. Она мыла посуду, что странно, ведь у нас имелась посудомоечная машина.
— Здравствуйте — не смело поздоровалась я, чтобы обозначить свое присутствие. Интересно, давно ли она вернулась с работы?
Ева обернулась и оглядела меня грустным взглядом. Её глаза, такие же как у Дана, осмотрели меня придирчиво с головы до ног так, что мне стало не по себе.
— Здравствуй — наконец ответила она — Будешь что-нибудь?
— Нет, спасибо. Я зашла попить воды.
Свекровь внимательно следила за тем, как я налила из кувшина в стакан воду и медленно выпила её. У меня едва заметно дрожали руки, и кажется Ева заметила это.
— Точно всё нормально? Мой сын не обижает тебя?
— Вряд ли выполнение супружеского долга может меня обидеть — съязвила я, поставив пустой стакан на стол.
— Я не могу на него повлиять — Ева вытерла руки о полотенце и подошла ко мне — Он упрямый и импульсивный. И помешенный на сексе. Это гены.
— Разве его отец был таким? С трудом поверю, что он мог вам изменять — сказала я, вглядываясь в лицо свекрови.
Она усмехнулась.
— Так это не его гены. А мои.
После этих слов мои брови взлетели вверх.
— Да, к сожалению Даниил унаследовал не очень хорошую черту моего характера… Так странно чувствовать вину за его распущенность. Он очень похож на меня. И теперь я вижу, как это выглядит со стороны. Отвратительно. А ему все равно, как было когда-то и мне — Ева вздохнула и отвела взгляд.