Кофе с молоком
— Я буду аккуратен, обещаю — я погладил её по щеке, успокаивая, хотя меня не волновало её мнение. Не люблю хныкающих баб и никогда не беру их силой.
Пара поцелуев сводящих с ума и Никки уже дрожит от нетерпения.
— Пожалуйста… — выдохнула она сама снимая с себя ночнушку.
— Пожалуйста, что? — усмехнулся я — Хочешь, чтобы я тебя трахнул?
— Да… — могу поспорить она сейчас покраснела.
— С миссионеркой облом, живот мешает — сообщил я — Вставай на четвереньки. Быстрей.
Я дал ей пространство, чувствуя распирающую боль в паху. Надо было все же отыметь Тину перед отъездом, сейчас было бы легче…
Никки покорно встала на четвереньки и прогнулась в пояснице, давая мне больший доступ к её телу.
Первый толчок получился грубым и резким. Он лишь разозлил меня, а ей причинил боль. Я замер, ощущая как она сжимает меня изнутри. Почти сухая, сука. Двигаться было неприятно, я словно раз за разом лишал ее девственности.
"Надо было потратить время на прелюдию" — подумал я, слушая как она уткнувшись лицом в подушку тихо стонет от боли.
— Б* — выругался я и пошёл в душ. Её боль меня отрезвила. Холодные струи воды немного успокоили меня, но не мой член. Он стоял по стойке смирно и хотел продолжения.
Когда я вышел из душа, Никки лежала на боку и плакала.
— Больно? — спросил я, присаживаясь рядом.
— Немного — ответила она.
— Прости, не думал что так получится — зачем-то извинился я. Хотя здесь больше была её вина, но я извинился не просто так.
— Пососешь мне немного? — спросил я, прекрасно зная, что Никки не любит минет.
— Нет, давай спать — она зарылась в одеяло поглубже, словно бы я мог заставить ее сделать мне приятное.
Скрипнув зубами я лёг рядом.
— Сама толкаешь меня на измены — пробубнил я — Знал бы, что не будешь сосать, не женился бы на тебе…
— Какой же ты козёл — вдруг сказала всегда тихая Никки — Похотливое животное.
— О, как ты заговорила, дорогуша — злость вспыхнула в моих венах — Давай, разозли меня…
Я рывком сорвал с неё одеяло и перевернув её на спину вклинился между её ног, одной рукой сжимая ее шею.
— Придушу тебя сука никто и не заметит! — я сжал руку и услышал сдавленный хрип — Думаешь, меня остановит ребёнок? Плевать мне на него! Я трахаться хочу, а не осторожничать…
Никки задергалась, лишенная воздуха, словно рыба выброшенная на берег.
— Надо было сделать аборт, от такого подонка как я не может родиться достойный человек…
Я убрал руку и слез с кровати. Никки кашляла и плакала. Ей было больно и страшно. Я ещё ни разу не поднимал на неё руку. А сегодня чуть не убил.
Я оделся в темноте и вышел из дома, когда уже начало светать. Находиться в одной комнате с женой было опасно. Для неё.
Пошёл на набережную, вглядываясь в синию гладь моря. Остановился у ограждения, жалея о том, что у меня нет крыльев. Жалея что я, это я. Сволочь и подонок и Никки явно не заслуживала меня в мужья. Но я ничего не мог с собой поделать. Постояв немного на одном месте я пошёл к Лу, надеясь, что от неё получу то, что не дала мне жена.
Я увидел её возле дома, выходящей на утреннюю пробежку. Облегающий лёгкий спортивный костюм подчёркивал её формы, заставив моего внутреннего зверя облизнуться и вспомнить то, как я сделал её женщиной. Сладкая девочка Лу, так я называл её про себя.
Она легким бегом удалялась вниз по улице, пока я стоял и тупил не в силах сделать ни шага. Я догнал её на следующей улице и развернув к себе, жадно впился в её сочные губы, прижимая к себе за талию. Лу практически сразу начала вырываться, и попыталась укусить меня. Хм, кажется, она до сих пор злится на меня за то, что я женился не на ней. Глупо. Я бы все равно не бросил эту аппетитную штучку.
— Привет, красотка — сказал я после звонкой пощечины, что прилетела сразу же, как только я перестал целовать девушку.
— Да как ты смеешь мерзавец прикасаться ко мне! — завопила Лу на всю улицу.
— Оу, потише…
— Я думала, у нас всё серьезно! Я отдала тебе свою девственность! А ты женился на другой — ещё одна пощечина от которой я даже не пытался увернуться.
Боже, как она меня возбуждает в этом состоянии! Настоящая фурия! Того и гляди вцепится в меня своими коготками…
— Прости, Никки залетела, а это позор для её семьи…
— А для моей, Дан? Я еле уговорила отца оставить тебя на свободе! Он хотел посадить тебя за изнасилование!
Мои брови взлетели вверх.
— Он не поверил, что всё было добровольно. Говорил, что я дура покрываю тебя зачем-то, а такие уроды как ты, должны сидеть за решёткой!
— Я не знал…
— Конечно! Ведь ты не отвечал на мои звонки, наверное слишком был занят своей женой, сволочь! — выплюнула Лу мне в лицо — Зачем ты пришёл? Иди к своей жене и целуй её.
Она повернулась ко мне спиной и быстро пошла в сторону моря. Я догнал её.
— Подожди — я дёрнул её за локоть и не рассчитал силу, она уткнулась мне в грудь и тут же оттолкнула меня, словно я был заразен.
— Я сожалею о том, что обманул тебя — сказал сглатывая неприятный ком в горле — Мне не следовало смотреть на тебя, но ты слишком красивая… Я не устоял. Прости. Я скучал, правда…
— Иди ты знаешь куда со своими извинениями! — Лу по-прежнему злилась, но её глаза понемногу теплели — Я не хочу тебя видеть. Оставь меня в покое. Я месяц не могла выйти из дома из-за тебя. Ты знаешь какого это просидеть целый месяц дома, ожидая звонка от человека, которому ты не нужен?
Я пожал плечами.
— Я сожалею, что позволила тебе соблазнить меня. Конечно, я знала кто ты Даниил Антохин. Слава о тебе идёт впереди тебя. Бабник, сволочь и подонок. Но я почему-то думала, что ты со мной не ради секса. Что ты действительно что-то чувствуешь ко мне… Дура, какая же я дура. И зачем я говорю с тобой?
— Лу, мне не заслужить твоё прощение, но послушай, я не хотел опорочить тебя…
— Это уже не важно. Ты получил, что хотел. Ты испортил меня, мою репутацию, репутацию моей семьи. Это нельзя забыть или исправить. Я всего лишь хочу чтобы ты ушёл из моей жизни. Навсегда.
Похоже, она действительно верила в то, что говорила. Только вот я не верил. И не собирался её отпускать. Я сократил между нами расстояние и усмехнулся:
— Если бы ты действительно хотела, чтобы я оставил тебя в покое, то не реагировала бы так бурно… — я погладил её по руке, чувствуя через тонкую ткань мелкую дрожь. Сладкая девочка Лу. Она не забыла меня. Она так же как и я горит от нетерпения.
Мои губы обрушились на неё как ураган, что стирает с лица земли её привычный облик, что вырывает с корнем деревья и опрокидывает машины. Больше Лу не сопротивлялась. Она отвечала мне со всей страстью и гневом, на которые была способна. Я ощущал все её эмоции как свои собственные, я дышал ими, впитывая их в себя…
Не знаю сколько мы так целовались, я не мог оторваться от неё…
— Уходи — прошептала она опьяненная моей близостью — Я ненавижу тебя…
— Узнаю, что ты встречаешься с кем-то убью — сказал я ей на ухо — Сначала его, а потом тебя. Тебя буду убивать долго, пока не станешь умолять о смерти. Ты моя, Лу, только моя…
— Псих — отшатнулась она, обхватив себя руками и пятясь назад — Ты больной…
— Я болен тобой, неизлечимо…
Она развернулась и изо всех сил побежала от меня прочь, чем вызвала у меня улыбку. Как будто от меня можно убежать. Как будто мне можно вот так бросить вызов и уйти. Как будто я могу отпустить девушку по одному её желанию… Меня не бросают, не обламывают и не предают. Майя не в счёт. Мне не стоило смотреть на неё. Она не женщина вовсе, она сестра. Но Лу… Огненная девочка. Сколько страсти было в ней! Что бы она не говорила, ее тело, её взгляд просто кричали мне о том, как сильно она скучала по мне и мечтала оказаться в моих объятьях! Гнев пройдёт, обида тоже. Лу моя. Была и будет. Если она не хочет этого признавать, я заставлю её понять, что она может принадлежать только мне…
Я вернулся домой и на кухне увидел отца, что спокойно пил кофе.