Кофе с молоком

1. Коровка
— Майя, Даниил идите кушать! — голос мамы заставляет меня вздрогнуть и оторваться от альбома, в котором я рисую.
Готова поспорить Дан опять слушает свой рок, поэтому не слышит голос мамы. Я решаю сразу зайти за ним и потом уже спуститься вниз.
Выхожу из своей комнаты и подхожу к комнате брата. На двери висит табличка: "Не входить — убьет". Усмехаюсь и толкаю дверь.
Так и есть, брат лежит на кровати в наушниках и ритмично двигает головой в такт музыке. Она звучит так громко, что я слышу ее даже не входя в комнату. Увидев меня он встает и снимает наушники с головы, переместив их на шею.
— Чего хотела, коровка? — улыбаясь спрашивает он.
Коровка. Опять это дурацкое прозвище. Дан постоянно называет меня так, потому что мое имя напоминает ему кличку коровы. Придурок. Но я на него не злюсь. Он хороший добрый парень, и иногда я жалею о том, что он мой брат. Возможно, я бы хотела встречаться с таким парнем, с ним не скучно.
— Мама зовет на ужин — ответила я — поправляя кофту. Иногда Дан смотрел на меня таким взглядом, что мне становилось не по себе. Мы выросли и перестали быть детьми, и его взгляд уже не был таким невинным.
Тут думаю надо рассказать о моей семье подробнее. Мы с братом родились в Италии 17 лет назад. Мы близнецы, поэтому привыкли всегда быть вместе. Первым родился Дан, а потом через пару минут я. Наши родители родом из России. За эти годы мы лишь пару раз были в этой холодной стране и оба раза нам с братом там не понравилось. В России у нас есть бабушка, к которой мы и ездили. Странная женщина. Очень активная и эксцентричная. Что-то в ней было отталкивающее. Не знаю. Еще в России у нас есть семья папиного брата, но мы с ними не общаемся. Видели фотки только и всё. Без понятия почему папа не общается со своим братом. Он не хочет об этом говорить. Мама тоже молчит. Хотя брат отца женат на её сестре, мама тоже с ней не поддерживает связь. Странно это.
У наших родителей необычная история любви. Они познакомились в России, а полюбили друг друга в Италии. Папа был женат, мама замужем, и сначала это послужило преградой их любви. Но, чувства оказались сильнее и они просто не смогли не быть вместе. Так романтично.
— Майя, опять ты витаешь в облаках — улыбается отец, замечая, что я почти ничего не ем.
Его серые глаза смотрят на меня с улыбкой, в уголках уже появились первые морщинки, и седина слегка тронула его непослушные волосы. Папа всегда выглядит безукоризненно: белая рубашка, темные брюки. Даже не скажешь, что в юности он занимался боксом и носил только спортивную одежду.
— Коровка просто сыта — подкалывает брат, шутливо пихая меня локтем.
Я закатываю глаза, иногда он невыносим. Может целыми днями дразнить меня коровкой.
Даниил очень симпатичный молодой человек. У него пронзительные голубые глаза, как у мамы и темные короткие волосы как у отца. Мы с братом не очень похожи, и не все поэтому верят, что мы близнецы. Он брюнет, я блондинка. В школе нас часто называли кофе с молоком. У меня, в отличие от него, серые папины глаза, мама любит называть их дымчатыми.
Мама. Раньше в детстве я думала, что она сказочная фея или волшебница. Большие голубые глаза, пышные светлые волосы. Её добрая мягкая улыбка это первое мое воспоминание из глубокого детства. Колыбельные, что она нам с братом пела, подтолкнули меня к изучению русского языка, который я теперь знаю в совершенстве.
Казалось, время не тронуло маму. Я бы никогда не дала ей её годы. Хотя ей уже больше 50-ти, она выглядит не старше 35-ти. Стройная, красивая… Вместе с отцом они очень яркая пара.
Стоит нам с братом уйти, закончив ужин, и оставить их одних, они начинают целоваться. Я однажды забыла телефон на столе и вернулась за ним, застав родителей наедине друг с другом. Они не слышали моих шагов, полностью отдавшись чувствам. Я не стала им мешать и тихонечко ушла, радуясь за их семейное счастье.
Я еще ни разу не целовалась. Многие мои одногруппницы уже вовсю спали с парнями, а я краснела и смущалась даже от невинных фраз. Да и Дан всегда был рядом. Он словно охранял меня от парней, не позволяя им приблизиться ко мне.
 
Мы уже закончили школу и учились в колледже, собираясь потом поступать в универ. Брат мечтал стать архитектором, а я дизайнером. Любовь к чертежам и рисованию была у нас общей. Дан говорил, что он будет проектировать здания, а я буду делать в них дизайн.
В принципе, неплохой план. Меня смущало только одно: мы опять будем вместе. Не разлей вода. Кофе с молоком. Коровка и Дан. Раньше подобное вызывало у меня улыбку. Но не сейчас. Что-то изменилось. Во мне. В нем. Я больше не чувствовала себя рядом с ним комфортно. Не знаю как объяснить это чувство. Я четко понимала, что он парень, а я девушка. И время детских игр давно прошло.
Я по-прежнему была для него любимой сестренкой, он мог войти в мою комнату без стука и завалиться на кровать, щекотать меня и передразнивать… Но мне больше не было смешно. Его пальцы разжигали во мне огонь, дразнили и искушали, а мысль о том, что это со мной делает брат убивала меня. Я не должна чувствовать такое к нему. Это неправильно. Мне просто нужно найти парня. Влюбиться. Я понимала это умом, но сердце отказывалось верить. И я раз за разом млела от его прикосновений и дурацкого прозвища "коровка".
В тот день родители были на работе, я должна была гулять с подружкой по тц, но у нее начались месячные и она отменила нашу встречу. Я пошла домой, думая, что Дан еще на тренировке. То, что это не так, я поняла почти сразу.
Стоны. Какая-то девушка порочно стонала на весь дом. Я застыла на пороге, понимая, что брат явно не дыхательную гимнастику с ней изучает. Помчалась наверх бесшумно прыгая через ступеньки. Зачем? Хотела убедиться, а может гимнастика? Я видела фильмы для взрослых и это точно было именно то самое… А вдруг он решил посмотреть подобный фильм? Эта мысль меня немного успокоила.
Дверь в его комнату была открыта и я уже было собиралась сказать что-то типа: "Вот ты и попался братец". Но слова так и остались несказанными. Мои ноги приросли к полу, я жадно вглядываясь в то, как мой Дан брал какую-то блондинку сзади, намотав ее длинные волосы на кулак. Хотя постойте, почему какую-то, это Николь его одногруппница. Боже, мне не стоит на это смотреть! Но я не могла двинуться с места. Я любовалась своим братом… Его идеальным телом, его силой, с которой он вколачивался в тело этой девушки. Капельками пота, что скатывались по его спине, напряженными мышцами, упругими ягодицами… Николь стонала так громко, что я не могла расслышать его слов. Брат что-то говорил, повторял какую-то фразу раз за разом, негромко на выдохе.
Я должна уйти, как можно дальше, как можно быстрее… Сердце сжалось внутри болезненно отозвавшись в каждой моей клеточке… Я не могла сделать ни шага, не могла отвести глаз. Я горела и покрывалось льдом одновременно.
Не знаю сколько длилась эта пытка, может несколько минут, но они показались мне вечностью. Дан… брат, почему мне так больно?
Когда Николь как-то по особенному вскрикнула, и потом затихла, я смогла услышать слова, которые произносил брат. Они острыми пиками врезались в мое сознание и заставили меня буквально сорваться с места и не разбирая дороги бежать из дома.
— Коровка, моя коровка…
Я выскочила на улицу и чуть не угодила под машину. Рассерженный водитель громко просигналил мне, но я не обратила на него внимания, продолжая нестись как будто за мной гонятся адские псы. Хуже. Я услышала то, после чего моя жизнь уже никогда не будет прежней. Мой мир рассыпался на тысячи острых осколков по которым я сейчас бежала…
В голове крутились его слова на бесконечном повторе. Дан, что же ты делаешь, брат?!
— Коровка, моя коровка…
Он был с другой, но мечтал обо мне. Нет, ты сошла с ума Майя! Дан наверное всех девушек называет коровками. Не только меня.
Я остановилась посреди улицы с трудом переводя дух. Эта мысль привела меня в чувство. Ну, правильно, раньше мама рассказывала, девушек называли телками, а сейчас видимо коровками. И зачем я убежала?