Тринадцатый. Том 7 (СИ)

Телохранители, маги-телепортаторы для антимагического щита под прикрытием паладинов-заступников, жрецы, а также экзорцисты и эзотерики, пойдут в храм непосредственно со мной, остальные в охранении и поддержке.
В полной боевой готовности выдвигаемся к храму, оббафаны и залиты лучшими эликсирами. Нехорошее предчувствие почему-то гложет душу. Дошли до подножия ступеней, эзотерики начинают шаманить, экзорцисты наготове, при обнаружении цели сразу применят свои умения.
— Большие возмущения астрального поля! — докладывает старший десятка эзотериков — человеческих шаманов.
Будь я в реале, я бы только посмеялся такому заявлению, и уж конечно, не стал бы задерживаться возле человека, говорящего такое. Но тут другое дело, «астральное поле» вполне реально, может быть, даже чересчур. Какая-то сволочь пролезла в наш мир сквозь невидимую щель, и, что гораздо хуже, смогла добраться до закрытой локации, недоступной даже создателям игры.
— Вы можете определить кто внутри? Справитесь с ним или готовиться к штурму?
— Минуту…
Внезапно весь десяток эзотериков заваливается набок, у старшего горлом идёт кровь, он дёргается и замирает. Сдох что-ли…? Кастую «возвращение души», следом «высшее исцеление», так как выглядит он не очень. Начальник группы шаманов, не вставая с земли, докладывает: «Очень сильное существо!».
Блин, а то я уже не понял!
— Строй сомкнуть, двинулись! — эту непонятную тварь надо уничтожить или выгнать, пока не поздно.
Поднимаемся вверх по ступеням, входим во внутреннее помещение, вон оно мелькнуло впереди! Экзорцисты не успевают или не могут справиться, тоже умирают без видимых причин. Тела оперативно оттаскивают назад, жрецы воскрешают. Это уже серьёзно напрягает.
Чем бить врага? Светом или Тьмой?
«ТриДу, ты нужна мне тут!»
«Иду, отец»
Мы медленно приближаемся к нечто, засевшему в глубине, сильно мешают колонны, поддерживающие потолок. Хочется верить, что мы победим, хотя бы просто запинав большим количеством.
Противник не даёт нам времени, «лёгкое» касание строя заступников туманным жгутом, и часть из них разлетается, словно кегли. На жгут тут же обрушивается всё доступное: и магия, и спецумения. «Гнев небес», «изгнание зла», «божественные молоты» и «мечи правосудия», кажется, сталкиваются в воздухе, настолько их много, впрочем, не принося никакого видимого результата.
Значит, пробуем Тьму, как раз ТриДу подоспела. Сейчас сгруппируемся, и бросок к врагу:
— Паладины, сомкнуть строй, «божественный щит», вперёд, пошли! ТриДу, что там у тебя самое убойное из магии тьмы, готовь.
— «Поцелуй тьмы», готовлю…
Стремительным натиском «зажали» облако в углу, обстреливая всей наличной магией, оно ярится, стуча жгутами в «божественные щиты» словно боксёр.
— ТриДу!
— Не могу применить, заклинание не видит цель!
Бляха-муха, этого только не хватало, у паладинов же щиты сейчас закончатся.
— Пробуй воздухом! — переориентирую её, сам пытаясь достать непонятную субстанцию серой магией. Использовав «призрачный меч», лишь пробил дыру в стене, сквозь «облако» он прошел, не замечая препятствия.
Божественные щиты закономерно заканчивают своё действие, облако набрасывается на бойцов, опустошая бары их жизни. Магия на сущность не действует. Здоровье Соланы в откате, только сегодня использовал, а без него Мьёлхир неполноценен.
Как тебе понравится светящаяся сфера, что отпугивала вампиров? Вытаскиваю из инвентаря, и направляю в сторону убийцы. Непонятное облако задрожало, а затем стремглав прыгнуло на сферу, заодно обволакивая и меня. Миг, и той нет, будто выпитое запойным алкоголиком. Субстанция начинает слегка светиться. Моё здоровье резко проседает, словно его высасывают мощным насосом.
Ну нет, так не пойдёт! Достаю из широких штанин последний большой козырь. Со второй попытки «перевёртываюсь» в феникса. Широкий взмах руками — крыльями. Облако не выгорает как Урхол, крылья движутся, преодолевая ощутимое сопротивление.
Дыщ-щь, прилетает чувствительный удар в район между плечом и шеей. В ответ начинаю махать крыльями как взбесившаяся курица.
 
Дыщ-щь. Следующий удар противника пришёлся в голову, вызывая звон в ушах и лёгкую дезориентацию. Пока очухивался, от неожиданности отступив на пару шагов, в грудь прилетает следующий, меня попытались сбить с ног.
Ярость вскипает внутри, выплёскиваясь наружу. Обводы тела вспыхивают белым, гораздо более горячим, чем обычный красноватый, огнём. Сопротивление субстанции моим движениям резко ослабевает, оно старается отодвинуться от меня.
Пытаюсь увеличиться в объёме, не сильно удаётся. Но рубящие махи конечностями явно начинают достигать цели, чувствую, что его «плоть» потихоньку сгорает.
Сокрушительная плюха ментального плана, нокдаун. Прочухиваюсь, облако мутузит меня жгутами, превращенными в подобия мечей, раз за разом с силой пытаясь проткнуть грудь.
Тварь! Ярость переходит в неистовство, чисто берсеркер, когда своя жизнь становится не важна, только бы добраться до врага, вцепиться в него зубами, порвать на куски, уничтожить, и будь что будет.
Незаметно для себя меняю форму на гуманоидную, сознанию она привычней. Ловлю один из жгутов, отрываю напрочь. Мьёлхир прыгает в руку, срабатывает рефлекс: когда он наготове, я почти всемогущ. С остервенением бью им по дымке. Совершенно неожиданно его столкновения с неплотной взвесью дают результат — она приобретает «материальность», луплю по тому, кто пытался убить меня.
Облако переформировывается, оттягиваясь назад, не желая гореть на моём огне. Обмениваемся хлёсткими плюхами, попытки закрыться от которых тщетны. Уже с трудом отмахиваюсь, соображая, как бы «покрасивее» слинять.
Видимо, у противника бродили такие же мысли, дымка резко отпрыгивает прочь, принимая человеческий вид, в смысле, голова, туловище, руки, ноги. Судя по облику — мужик, если не какой-нибудь трансформ, которому внешняя форма пофиг.
Знатно я его отмудохал, сквозь боль усмехаюсь я — белизна тела усеяна многочисленными тёмными пятнами «синяков», назовём это так. Только, боюсь, выгляжу ничем не лучше, я бил молотом, но пропустил-то значительно больше него. Вполне возможно, у нас техническая ничья.
— Стой! Ты понимаешь меня?
— С трудом, — отвечаю, пытаясь отдышаться.
С чего бы эта сволочь захотела поговорить? Не понравилось угощение молотом? Чёрт, грудина болит, куда он долбил мечами — жгутами, не могу вдохнуть полной грудью.
Язык переговоров, если не ошибаюсь, средне-рунический. То есть, не древне-рунический, которым, возможно, оперировали ещё Создатели и первые Древние, но и не «современный», испытавший очень большое влияние в первую очередь языков бохков и дьяволов, а также в меньшей степени некоторых других.
— Кто ты?
— Я это я, а вот кто ты, и что делаешь в месте, которое принадлежит мне?
В общем, доверительно пообщаться не удалось, каждый скрывал информацию о себе. Не найдя общего языка, я бочком-бочком выскользнул из Храма. На грани духовно-морального изнеможения волевым усилием сотворил вокруг здания защитный полог, скомбинировав в колдовском плетении серую магию, магию адского огня и огонь феникса. Надеюсь, это остановит незваного «гостя». А дней через пять я вернусь, умение от Соланы откатится, молот будет полностью боеготов, и тогда этому безрогому козлу в виде белого облачка точно не поздоровится, раз уж сегодня прилично навалял ему.
Самочувствие оставляло желать лучшего. Перекинувшись обратно в человека, аж взвизгнул от прокатившейся по телу волны боли. Болело всё, от мизинцев на ногах до кончиков ушей. Никакая лечебная магия и умения жрецов — друидов помочь были не в силах.
Подскочивших помочь Ратгара и Дорната, подхвативших под руки, отогнал громким шипением, скривившись от приятных ощущений в пострадавших конечностях.
Стоя и стараясь не двигаться, дождался Дунг, которой когда-то в великом озарении передал заклинание «Отвращение смерти», применить сможет, от тильды до сих пор не избавилась.