Самый жаркий день лета

— Вряд ли тебя это касается, но да, мы вроде как вместе. Работаем над отношениями.
Роберт застонал:
— Значит, мне придется с ним встречаться на вечеринке банка «Мерсерз»?
— Вообще-то я не уверена, что мне стоит идти.
Гарднер театрально прищурился.
— Лейла, мы выиграли самый большой заказ в истории нашей компании, а ты не хочешь отпраздновать?
— Ну, скажем, после моего «отпуска» я не уверена, что ты хотел бы меня там видеть.
— Да ладно тебе. До сих пор куксишься? — Гарднер аккуратно поставил фигурку. — Перестань, это было исключительно экономическое решение.
— Понимаю. Я просто… не уверена, что готова выходить в люди.
— Почему? Ты не сделала ничего преступного.
Лейла поежилась.
— Сделала, Роберт, сделала. Меня просто посчитали невиновной.
— Ты же понимаешь, что я имею в виду, — ответил он, щелкнув пальцами. — Ты не уголовница, и нам важно показать это публике.
Она тяжело вздохнула.
— Ну так что, — упрямо продолжил Роберт, — я увижу твоего мудака-супруга на мероприятии?
Лейла улыбнулась:
— Нет. Лучше приглашу сестру. Будет славно провести время вдвоем.
— Превосходно, превосходно, — заключил Гарднер. — Это будет твердым политическим заявлением: между вами нет никаких проблем.
— Господи, какой ты циничный! Я же не поэтому хочу позвать Ясмин.
Роберт прикрыл рот кончиками пальцев, показывая, что умеет держать секреты.
— Хорошо, я отъеду пока. Увидимся в пятницу на вечеринке.
Лейла поглядела ему вслед, а потом, откинувшись на стуле, позволила себе расслабиться на пару минут. Предыдущие шесть недель были тяжелыми, но дела, кажется, наконец налаживались. Лейла больше не ловила на себе тяжелые взгляды сотрудников, приходя в офис. Она могла идти по улице, не думая о том, что все вокруг знают о ее вине. Несчастье с Максом навсегда останется на ее совести, но Лейла обнаружила, что можно и сейчас найти моменты спокойствия и даже радости. Эндрю и Ясмин потихоньку очухивались от потрясения, Лейла с Уиллом пытались построить семейную жизнь заново, а компания «Саид и Гарднер» процветала. Наверное, через некоторое время они все придут в себя. Лейла сняла пиджак и повесила на спинку стула. Пора приступать к работе.
В дверь постучали, и Лейла увидела незнакомую женщину. Она была кричаще красива, но одета с художественной неряшливостью. Особенно выделялись высокие ботинки фирмы «Доктор Мартенс».
— Кэти Бороу, — представилась посетительница, войдя без приглашения. — Прошу прощения, что врываюсь, но вы не отвечаете на мои письма, и я решила, что стоит объяснить мои намерения при личной встрече.
— Чем могу быть полезна?
— Я редактор журнала «Визор». Мы работаем над специальным выпуском о материнстве, и я хотела поинтересоваться, не хотите ли вы написать для нас что-нибудь.
Лейла встала из-за стола:
— Нет, спасибо.
Женщина подняла руки в оборонительном жесте.
— Прошу вас, выслушайте меня, Лейла. Нам нужна осязаемая картина всех сторон материнства. Вы прошли через столько сложных моментов: опекунство над младшей сестрой, бесплодие, попытка усыновления, присмотр за племянником. Вы столько можете добавить к нашей дискуссии!
Лейла проигнорировала тираду.
— Сьюки! — крикнула она, но ассистентки не было на месте.
— Ну же, Лейла, женщины должны услышать вашу историю.
— Нет, — закипая, ответила та. — Покиньте мой кабинет, пожалуйста. — Она положила руку на спину посетительницы и твердо подтолкнула ее в сторону двери.
— Если женщины смогут…
— И будьте любезны больше не беспокоить меня, — перебила Лейла, захлопывая дверь перед носом посетительницы, и дождалась звука ее шагов. Несколько раз встряхнув руками, чтобы справиться с нервами, Лейла приказала себе успокоиться и налила немного виски. Внимание по-прежнему ее пугало. Как будто из полотна ткани выбивалась ниточка, потянув за которую журналисты могли пустить на ветер всю ее жизнь.
Телефон пискнул, пришло сообщение: «Еще раз простите за вторжение. Мы можем встретиться и поговорить? Кэти». Лейла тут же внесла номер абонента в черный список и швырнула телефон на стол, чувствуя неутихающую панику. Надо заняться уборкой, это всегда помогает. Лейла собрала раскиданные в беспорядке бумаги в одну высокую стопку и стала разбирать документы. Потом она вымела пыль из ящичков стола, крякнув при воспоминании, что надо наконец вернуть запасной ключ Сьюки. Протерла экран и клавиатуру, а затем перешла к электронным завалам. Сначала Лейла уничтожила содержимое мусорной корзины, потом просмотрела письма в рабочем почтовом ящике, удалив все неактуальные сообщения. После она почистила свои заметки. Удаление целых папок с компьютера напоминало катарсическое искупительное очищение. Сначала она удалила все материалы по усыновлению с сайтами приютов и агентств. Потом уничтожила папку «Криминал» с выписками из Уголовного кодекса, письмами от Клары и статьями по теме «Что делать, если вас обвиняют в убийстве». Наконец Лейла добралась до каталога, озаглавленного «БЭ», где были собраны статьи и рекомендации, касающиеся болезни Тоби: адреса благотворительных фондов и медицинских сайтов, длинные списки симптомов и способов лечения. С облегчением Лейла выделила иконку и нажала на «Удалить». Они уже хлебнули горя, и оставалось надеяться, что впереди их семью ожидает только хорошее.
 
* * *
Ясмин с недовольством наблюдала, как муж роется в их почте. Он уже привык вскрывать письма, адресованные жене. После смерти Макса Ясмин потеряла интерес к корреспонденции и складывала ее в большую кучу посреди коридора.
Эндрю, которому надоело уговаривать супругу разобраться с письмами, стал просматривать их сам. По какой-то причине он продолжал этим заниматься и сейчас. «Надо попросить его прекратить». — подумал Ясмин.
Просмотрев одно из посланий, муж нахмурился, а затем скомкал листок и выбросил в корзину.
— Что там было? — спросила Ясмин.
— Ерунда какая-то, — с отстутствуюшим видом ответил супруг. Услышав стук в дверь, он забросил почту и вышел из кухни.
Ясмин подошла к мусорному ведру и нашла смятый бумажный лист. Это было письмо из издательства с предложением написать книгу про ее трагедию. Разве за подобные вещи не платят миллионы? Она аккуратно свернула листок. Эндрю не стоило отказываться от таких предложений, не посоветовавшись с ней. Сунув письмо в карман, Ясмин услышала из коридора знакомый голос, и желудок моментально скрутило спазмом. Она поспешно вышла в коридор.
— Детектив Шепард! Что-то случилось?
Гость улыбнулся, но на его небритой физиономии улыбка больше походила на гримасу.
— Нет, ничего. — Слова, однако, прозвучали угрожающе. — Просто визит вежливости. Хотел удостовериться, что у вас все в порядке.
— Ах, ну хорошо, — ответила Ясмин и указала рукой в сторону кухни: — Чаю не хотите?
— С радостью соглашусь. — Детектив радостно потер руки, как азартный игрок в ожидании результатов ставки.
— Два кусочка сахара и немного молока, я правильно запомнила?
Шепард кивнул, впечатленный ее феноменальной памятью.
— Ничего себе, у вас хватка.
— Я делаю много чая, — ехидно ответила Ясмин. — Это основная часть моих служебных обязанностей.
— Вот как. — На мгновение он растерялся. — Вы снова вышли на работу?
Ясмин указала детективу на стул возле стола.
— Да, вернулась на прошлой неделе. Для меня приберегли место.
— Понимаю.
Она заметила, что Шепард рассматривает интерьер.
— Мы почистили дом, — признала Ясмин. — Было слишком тяжело повсюду натыкаться на детские вещи. — Поплотнее запахнув кардиган, она уставилась на закипающий чайник.
— Прекрасно понимаю, — ответил Кристофер, с благодарностью принимая из ее рук чашку.
К ним присоединился Эндрю.
— Мы не ждали вашего визита.
Ясмин не могла не отметить про себя холодный тон супруга.
— Ох, да, простите, что так ворвался. Хотел удостовериться, что у вас не осталось никаких вопросов по поводу произошедшего.