Война Доминантов. Раунд 5 (ЛП)

Он схватил меня за руку и рывком поднял на ноги, будто я весил двадцать фунтов.
— Позволь мне сказать тебе, что это здесь не прокатит, Бэйн. Ты не облажаешься.
— Я нужен тебе, — задохнулся я, уставившись на него.
— И тебе нужно, чтобы я не просил тебя делать то, чего ты не хочешь делать. Верно? Я просмотрел отснятый материал, Бэйн. Я знаю тебя лучше, чем ты сам. И я без колебаний воспользуюсь этим, понял?
— Ты тоже проиграешь.
Он слегка усмехнулся.
— Если я проиграю…, - он медленно улыбнулся, пока не стал выглядеть зловеще безумным. — Тогда Бог — лжец. А если Бог лжец? — Он широко раскинул руки. — Ради чего, черт возьми, вообще стоит жить?
Я уставился на него, и по моему позвоночнику пробежал холодок от осознания того, что он абсолютно серьезен. Мысль о том, что он убьет, если я не подчинюсь, на данный момент не была для него такой уж надуманной. Религиозный фанатик, бегущий за миллионом долларов. — Бог сказал, что ты победишь?
Он хихикнул и кивнул с широко раскрытыми глазами, подтверждая мое подозрение. Этот чувак думал, что у него есть прямая связь с Большим Братом. Чертовски здорово.
Я кивал в течение нескольких секунд молчания, разозленный до безумия. Слова хлынули с моего языка, пока не начали беспокойно танцевать во рту.
— Я нарушил правила, но на кону было поставлено нечто большее. Бог, которого я знаю, не осудил бы это. А если бы Он это сделал? — Я, черт возьми, пожал плечами. — Он может встать в один ряд с остальным миром, на который мне насрать.
Я ждал его возмездия, наблюдая, как оно зреет на его лице. Затем наблюдал, как оно медленно угасает. Он повернулся к лагерю и медленно пошел.
— Бог, которого ты знаешь, да? Бог, которого ты знаешь? — Наконец я последовал за ним, когда он начал смеяться глубоким смехом, пока тот не перерос в гулкое кудахтанье.
Мое тело дрожало от ярости, когда я последовал за ним, стараясь держать дистанцию.
— Ты не знаешь Бога, — наконец сказал он. — Но не волнуйся, Бэйн. Я был избран. Избран, чтобы донести до тебя правду. Мне приснился сон о тебе, Бэйн. Видение.
Я ускорил шаг, чтобы лучше его слышать, слышать его безумие, знать, насколько хреновой была моя ситуация.
— Делай то, что нужно. Это то, что было сказано во сне. Делай все, что нужно, чтобы сломить Бэйна. Потому что я собираюсь принять его.
При этих словах мои мышцы охватил знакомый ужас. Я оглядел лес в поисках чего-нибудь уникального, что можно было бы запомнить, если вдруг нам придется бежать. Когда нам придется бежать. Я бегал раньше, много раз. Мой старик умел удивлять меня дисциплиной. Я научился быть готовым броситься наутек. Сбегать на какое-то время. Мое тело истолковало опасность в словах этого ублюдка как ту же угрозу.
Затем он повернулся ко мне и указал пальцем.
— Готовься, Бэйн. Ты будешь сломлен, как никогда раньше. — Он добавил с огромной счастливой улыбкой. — Ты благословенный ублюдок. Должно быть, Бог запланировал для тебя какое-то безумное дерьмо, брат мой. Потому что он зашел далеко-далеко в глушь ради твоей задницы. — Он постучал себя по груди. — И он послал меня сделать это. Двух зайцев одним выстрелом, Бэйн. Двух зайцев одним выстрелом. Я получу деньги. — Он злобно указал на меня пальцем. — А ты получишь настоящее сокровище.
Возмутительная угроза подтолкнула меня на глупость, и я бросил на него свой самый прямой взгляд, не мигая, зная, что мои следующие слова должны были иметь значение, должны были показать, что я такой же сумасшедший и не боюсь уйти, несмотря ни на что.
— Теперь, когда ты снял это со своей груди, моя очередь. — Я сократил расстояние, пока не оказался с ним почти нос к носу, глаза в глаза. — Я не возражаю против наказания, если я намеренно нарушу правила. Но я не позволю, чтобы с Тарой плохо обращались, и я никому не позволю подвергать ее сексуальным наказаниям. В том случае, если это произойдет, я ухожу. Мы уходим. Мы поняли друг друга?
Он так долго смотрел на меня, что я начал беспокоиться, не припадок ли у него. Наконец, его взгляд блеснул, и он ухмыльнулся с безумным выражением лица, от которого у меня по спине пробежал холодок.
 
— Сотрудничество — это не то, в чем я нуждаюсь или требую от тебя, Бэйн, потому что я получу его, даже если мне придется выбить его из тебя. Это моя работа, как вашего Доминанта. А твоя работа, как ее Доминанта — принимать любое наказание, которого она заслуживает. Потому что, если она потерпит неудачу, это будет означать, что ты не смог ее обучить. — Он ткнул меня в грудь. — Но просто чтобы ты знал. Ты пойдешь против Божьего плана, Бэйн, и я стану твоим худшим кошмаром, ставшим явью.
— Не льсти себе, Проповедник. Я узнал все о ночных кошмарах от настоящего мастера в третьем гребаном классе. Ты можешь усложнить мне жизнь, даже сделать ее невыносимой. Ты даже можешь сломить меня, это все прекрасно и хорошо. Но ты никогда не будешь моим худшим кошмаром. — Даже когда я произносил эти слова, я знал, что, хотя в каком-то смысле они были правдой, он знал мою гребаную слабость. Тара. И если бы он был настоящим садистом, он мог бы превзойти моего отца.
Дом покачал головой и обошел меня, отмахнувшись с ворчанием.
— Ты понятия не имеешь, что такое настоящий мастер, Бэйн. Но тебе предстоит научиться. Будьте готовы собраться и обсудить стратегию через пятнадцать минут.
Глава 5
Дойдя до лагеря, Проповедник отдал нам приказ «приготовить ужин», а сам скрылся в палатке со своей женщиной.
Стив вышел из своей палатки, весь в поту и торжествующий, как будто он победил всех своих демонов в племенной парилке.
Мой желудок заурчал, напоминая мне, что прошло много времени с тех пор, как я съел бутерброд в аэропорту. Мы с Тарой обменялись молчаливыми взглядами, которые означали, что она хотела знать, о чем мы говорили, и я пытался заверить ее, что все в порядке, сам при этом быстро снимал шкуру и потрошил кролика, мыл его, затем нанизывал на шампур над огнем, чтобы приготовить. Я предполагал, что его женщина приготовила целую кастрюлю риса с сушеными овощами. То, что это был Стив или Тара, крайне маловероятно. По крайней мере, я так думал.
По прошествии пятнадцати минут мы втроем сели на бревно со своей стороны костра и стали ждать.
— Я не буду есть этого бедного кролика, — тихо прошептала Тара. — Запах отвратительный.
— Тогда и не надо, — прошептал я в ответ.
Проповедник и его женщина еще не появились, и в моем сознании вспыхнуло негодование. У меня были дела поважнее, чем сидеть и ждать их, пока они, без сомнения, развлекались друг с другом. У меня до сих пор не было возможности поговорить с Тарой или даже по-настоящему ее поцеловать. Каждая клеточка моего существа стремилась к ней.
Внезапно я встал и начал расхаживать около костра. Если они не выйдут через несколько минут, я не собираюсь больше ждать.
К моему счастью, они вышли из палатки рука об руку, улыбаясь друг другу, как парочка влюбленных. Полностью поглощенные друг другом они заняли те же места, что и раньше. — Начнем? — Глубокий голос прозвучал более расслабленно, чем раньше, но это явно означало, готов или нет. Были ли они вынуждены держаться поодаль друг от друга, как было навязано мне и Таре между каждым раундом? Это было бы вполне справедливо. Каким-то образом я не учел, что другие партнеры тоже будут разлучены.
— Тара, ты не могла бы помочь Бекке? — Я уставился на Проповедника, потрясенный уважением в его тоне. Вздохнул с облегчением.
— О, конечно. — Подскочив с места, Тара начала переминаться с ноги на ногу. — Я могу принести напитки?
Женщина одарила ее лучезарной улыбкой.
— Я буду подавать еду.
Стив тоже встал.
— Я буду…
— Оставайся на месте, — ответил Проповедник. — Нам нужны твои мозги для стратегии.
Стив снова сел на свое место, затем схватил раскладной бумажный веер и выпрямился, чтобы обмахнуть лицо.
— Вам всем нужно продать каждый из этих продуктов в течение четырех дней, — сказал проповедник, — и даже больше.