Война Доминантов. Раунд 5 (ЛП)

Он с ворчанием забрался под стол, а мы с Тарой огляделись.
— Черт, у нас появилось несколько зрителей, — пробормотал я.
Тара слегка кивнула, потягивая воду.
— Они еще ничего не видели.
— Боже милостивый, что не так с ее лицом? — Стив ахнул под столом, затем поднялся, его лицо было красным. — С Франкенштейном покончено.
— Что ж, — кивнула Тара, — давайте познакомимся с ней.
Стив потянулся под стол, вытащил куклу и закрепил пухлые пластиковые конечности на стуле рядом с собой.
— О, привет, Бетти, — сказала Тара слишком громко. — Ты голодна? Мы как раз собираемся сделать заказ. Ты выглядишь голодной.
Бормотание, шипение и шепот разразились незамедлительно. Боже милостивый. Бьюсь об заклад, эти люди быстро переоценили угрозу, которую, по их мнению, представлял Проповедник. Я бы, черт возьми, так и поступил на их месте.
— Да… Бетти, — сказал Стив, присоединяясь. — Я тоже… поражен… декором… ресторана.
Я кивнул, прикусив губу. — Ваше потрясение определенно оправдано. Такое резкое изменение по сравнению с нашим нынешним местом пребывания.
— Может, она хочет пить? — произнесла Тара.
Стив потянулся за водой, словно он тушил пожар. Он поднес стакан к отверстию размером с мяч для гольфа на лице куклы и налил немного. — Давай, милая, — сладко пропел Стив, — смочи свой свисток, моя маленькая неживая потаскушка.
— Сэр, — подошла официантка. — Могу я, пожалуйста, попросить вас убрать эту… штуковину? Это семейный ресторан, — прошептала она.
Стив посмотрел на нее, потом на меня, потом на Проповедника, чье торжествующее покачивание головой я видел краем глаза.
— Это Бетти, — сказал Стив. — Моя… сестра.
Тара прочистила горло.
— Их отец был производителем пластиковой посуды.
О, чертовски бесценно.
— Она член семьи, — отразил я. — Мы готовы сделать заказ? Если вы не возражаете?
С мученическим выражением на лице, официантка переводила взгляд с меня на остальных.
— Я… сейчас вернусь.
Я глубоко вздохнул и взял Тару за руку под столом. Она широко улыбнулась мне, а затем повернула голову к Стиву.
— Вы с Бетти похожи друг на друга, Стив.
Его верхняя губа медленно приподнялась справа.
— Она сводная сестра. — Он медленно посмотрел на нее. — Уродлива, — пробормотал он.
Мужчина в костюме подошел к столу рядом и наклонился к моему уху. — Пожалуйста, уходите, или мне придется вызвать полицию.
Я одарил его своей самой понимающей улыбкой.
— Я понимаю. Делайте все, что необходимо. — Я осмотрелся. — Придет ли официантка, чтобы принять наш заказ?
Он выпрямился и уставился на меня сверху вниз, как будто хотел вышвырнуть меня сам. Затем он вздохнул, посмотрел на Тару и Стива и повернулся с коротким кивком, давая знак персоналу вызвать полицейских. Скорее бы уже они приехали.
Нам не пришлось долго ждать, прежде чем наш спаситель, чернокожий полицейский, прибыл с менеджером, указывающим на нас.
— Эти. — Извращенцы-нарушители закона. — Как мы решим этот вопрос?
Проповедник встал и вышел.
Я встал.
— Извините, мы просто пытались устроить семейный ужин.
Стив и Тара последовали его примеру, Стив прижимал Бетти к своему телу.
— Мы уходим, — сказал он, чувствуя себя оскорбленным. — Я и не знал, что этот город предвзято относится к женщинам-инвалидам.
Мы все вышли из ресторана, а полицейский проводил нас до двери. Мы поспешили дальше, когда он остановился у другой группы людей, похожих на менеджеров. Я молился, чтобы он поговорил какое-то время.
Сев в «Хаммер» и отъехав от ресторана, мы все облегченно вздохнули. Стив выглядел так, словно ему было плохо, он продолжал прижимать Бетти к себе.
— Приятно видеть тебя с женщиной, Стив, — произнес Проповедник с истерическим смехом в голосе.
Стив осознал свое сексуальное преступление и бросил куклу на пол.
— Ну, Стив, — пожурил я его, — так нельзя обращаться с Бетти.
Он посмотрел на нее сверху вниз, его лицо исказилось от отвращения, когда он снял ботинок, потом носок и начал набивать им ее рот. — Эта дыра — дверь в ад, — прошептал он, приглаживая рукой растрепанные волосы и глядя на нас. — Зловещая бездна, — заверил он смертельно серьезным шепотом, который привел к пятиминутному приступу смеха.
 
По крайней мере, с этим покончено. Теперь нам просто нужно посмотреть, сколько баллов мы заработали.
Глава 12
Я лежала рядом с Люцианом в палатке, глядя в темноту.
— Как ты думаешь, сколько баллов мы заработали, — наконец произношу я. Мы валялись размышляя, в уютном пятиминутном затишье.
Он слегка хмыкнул.
— Кто знает?
— Когда мы проверим?
— Вероятно, завтра. Из-за Проповедника сложно сказать.
Я уставилась в темноту, потянулась к его руке и переплела свои пальцы с его.
— Как твоя рука? А нога?
— Рука все еще болит, но этот клей, похоже, действительно закрыл рану от укуса.
— Нет инфекции? Отека? Нужно следить, чтобы не развилась инфекция.
Покусывая костяшки моих пальцев, он улыбнулся.
— Я серьезно.
— Я знаю это. — Смех усилил его сексуальный тон.
— Это не смешно, Люциан. Это серьезно.
— Это чертовски замечательно, вот что это такое.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты. Заботишься обо мне. Я вижу, что получение травмы развивают фетишизм.
Я улыбнулась и поднесла его руку к своим губам для поцелуя.
— Нет необходимости в каких-либо травмах, мистер Бэйн. Я люблю тебя совершенно здоровым, большое спасибо. — Я укусила его за палец, затем поцеловала. — Кстати, какое задание будет следующим?
— Я думаю, что твое. — Он снова поднес мою руку к губам и несколько раз поцеловал. — Мы справимся. В отделении акушерства и гинекологии должно быть проще.
— Хм. Возможно. — Я упорно отказывалась заглядывать в это пустое пространство внутри себя.
— У тебя все получится, ты идеально подходишь для этой работы.
— Нет. Не подхожу.
Я почувствовала, как его губы растянулись в улыбке.
— Ты женщина, любимая.
— А это отделение акушерства и гинекологии. — Темная бездна нависла чуть ближе, и я снова шарахнулась в сторону.
— И что?
Я фыркнула, начиная раздражаться от того, насколько туповатым он был в данный момент.
— Знаешь, я понятия не имею о вещах, которых говорила Бекка.
Он сделался серьезным.
— О каких вещах?
— О ребенке.
— Ну, ты молода.
— И сломана, не забывай. — Так оно и было. На меня изнутри смотрел какой-то дикий демон прямо из преисподней. Сломанная. Неспособная. Испорченный товар.
Мгновение он лежал совершенно неподвижно, затем перевернулся на бок. Он нашел мое лицо и нежно погладил его.
— Ты не сломанная, детка. Вот здесь, ты настоящая мать. Там, где это действительно имеет значение. — Он похлопал меня по груди, но от его слов у меня перехватило дыхание, и вся тяжесть боли обрушилась на меня.
— Это не так, — выдохнула я, позволяя ему притянуть меня к себе.
— Так. Родить ребенка может любая. А вот, чтобы любить этого ребенка больше, чем себя, и делать все возможное, чтобы он рос счастливым и здоровым, нужен кто-то особенный. Поверь мне, я знаю. — Люциан сделал секундную паузу, словно пытаясь отогнать горькие воспоминания. — Ты же знаешь, что мы можем усыновить ребенка, верно? Так много детей, которым нужна идеальная мать, как ты.
Я кивнула, уткнувшись ему в грудь, цепляясь за твердый тон его голоса. Он был прав. Но…
— Я просто… хочу знать, каково это, — пропищала я, — почувствовать, как во мне растет жизнь. — Часть меня чувствовала, что эта потребность была эгоистичной, в то время как другая часть настаивала, что это единственный вид материнства, который засчитывается.
— Тише, тише, — он медленно и решительно погладил меня по спине. — Я знаю, что ты этого хочешь. Мне так чертовски жаль, любимая. — Обхватив мое лицо руками, он покрывал нежными поцелуями мой лоб.
Судорожный вдох помог мне проглотить часть агонии.