Туарег. Серебряный мираж (СИ)
Иштар понимала, как никогда, что ради своего будущего она была просто обязана дать Луэйю то, что он хотел… Жребий был брошен. Либо сейчас, либо…
Она попросила Рукийю предупредить Луэйя по возвращении домой к вечеру, что жена его ждет на очень важный разговор. Предусмотрительно заставила помощницу отчитываться, находясь на связи с помощником мужа, когда точно тот въедет в ворота их особняка и…
Луэй зашел в огромную красивую ванную, пропитанную ароматными парами… Иштар собрала волосы наверх, чтобы в максимально выгодном свете выставить перед ним грудь. Оказывается, соблазнять, думая головой, было не так уж и сложно…
– Ты… Прости, не знал, что ты в ванной… Подожду снаружи…– смущенно сказал он, увидев девушку в воде, скрытую облаком пены, но все равно недвусмысленно намекающую на ее обнаженный вид. Его глаза невольно жадно пытались выхватить очертания ее тела, и в то же время, он насилу заставил себя отвести глаза…
– Все нормально, Лу, ты мой муж…– сказала Иштар, не сводя с него взгляда, пригубив специально заготовленное в высоком остром бокале игристое шампанское.– Я соскучилась, знаешь? – сказала хрипловато, облизнув губы и с удовлетворением поймав его потемневший взгляд. Она шла по минному полю, но делала это осознанно…
– Моя вина… Мы правда проводим мало времени вместе… Все какие– то обстоятельства… Постоянные дела,– снова словно оправдания…
– Нет, Лу… Я соскучилась по тебе, как женщина. Правда… Я только начала тебя познавать, а ты… Срываешься от меня… Отдаляешься…
Отложила бокал, одним движением сгребла пену в одну сторону, оставив между ним и ней преграду лишь в виде прозрачной завесы воды.
– Думаю о тебе все время… Пытаюсь понять свое тело,– провела руками по своей шее… Спустилась к грудям, тронув себя за соски, проскользила все ниже… – Все время вспоминаю, как ты заставил раздвинуть меня ноги тогда… Это было так… По– собственнически, Лу… Так по– животному… Мне понравилось видеть тебя… зверем… – опустила руку себе между ног, поддела клитор и выгнулась…– а я хочу, чтобы ты мною обладал…
Его кадык дернулся… Глаза жадно впивались в ее порочные порхания пальцев, от которых вода в ванной немного покачивалась…
– Разве… Разве тебе было…?– хрипло и растерянно произнес он…
Она распахнула глаза и приоткрыла губы, смотря теперь на него одновременно и с вызовом, и с приглашением.
– Ты обещал, что научишь меня всему, Лу… Что покажешь, как доставлять тебе удовольствие своим ответным желанием… Я хочу ощутить это на себе, Луэй… Хочу почувствовать тебя в себе… Так, как ты захочешь, мой господин…
– Я боюсь сделать тебе больно, Иштар… Я… Могу унизить тебя своей грубостью, а ты моя жена… Ты мать моих будущих детей… Я не хочу тебя видеть такой же измотанной и потерянной, какой ты была тогда… Перед глазами тот твой вид с бледными губами… Когда ты упала прямо в руки моему брату… Мне нужно время… Научиться контролировать себя, обуздывать…
На последних словах она поднялась из воды, заставив изрядное ее количество выплеснуться наружу…
Вышла, совершенно не скрывая своей наготы, напротив, демонстрируя ее и красуясь… Знал бы он, как тяжело ей все это давалось… Как она пыталась перешагнуть через себя…
– Зато мне это время не нужно, Луэй,– решительно ответила, позволяя ему продолжать прожигать свою мокрую кожу глазами,– Я хочу всего, что ты пожелаешь мне дать…– сказала, наклоняясь в выгодном для себя ракурсе и беря с банкетки полотенце.
Луэй не мог оторвать глаз от ее сосков. Его вид теперь снова стал хищным и собственническим.
Иштар ожидала, что он что– то сделает, но нет… Мужчина стоял и просто смотрел… На секунду самообладание было покинуло ее, но она вовремя взяла себя в руки… Не время отчаиваться… Либо сейчас что– то произойдет, либо эта пропасть между ними останется навсегда…
Направилась к выходу из ванной все так же полностью обнаженной, распуская на ходу волосы.
Три, два, один… Она возле него… Слышит его хриплое дыхание… Еще мгновение– и его руки алчно прижимают ее к себе, а потом к стене. Луэй сначала впивается в ее губы, а потом выдыхает в них полупьяно…
– Зачем ты снова будишь во мне зверя, девочка… Я ведь хотел дать тебе шанс жить спокойно, не чувствовать на себе всего этого ужаса… Привыкнуть… Самому привыкнуть к твоему запаху и присутствию, чтобы не было так остро… Я могу не контролировать себя… Пойми…
– Ты не просто зверь, Лу… Ты тигр… Мой тигр… А я не хочу быть твоим котенком, я хочу быть твоей тигрицей… Если ты хочешь больно, я тоже хочу больно… Если хочешь остро, то и я этого хочу…
С этими словами она сама впилась в его губы. Жадно, поглощая его, со всей страстью и отдачей…
Дальше все происходило, как в режиме замедленной съемки.
Он подхватывает ее под ягодицы, быстро расстегивает ширинку и так же быстро наполняет ее собой. Иштар рада, что он не видит ее лица, потому что так, возможно, он бы уловил ее смятение и… равнодушие… И пусть его член большой и двигается умело… Он не чувствует ничего… Пустота…
Нельзя, так нельзя… Он слишком опытен, чтобы не понять, что она отнюдь не получает кайфа от секса… Надо что– то с собой делать…
Понимание выхода приходит к ней внезапно, как спасительный круг… Она ловит в отражении плитки его силуэт, пригвождающий ее к стене… В голове всплывают совсем другие кадры… А они ведь похожи… Если только закрыть глаза и представить на месте Луэйя Туарега… Пусть эта мысль чудовищна и тошнотворна, мелка и позорна, она слепо идет этим путем и на свое удивление чувствует, как тело расслабляется, впуская его дальше, глубже… Как все становится приятнее, чувственнее, ярче…
Иштар не сдерживает стонов, отдается в их власть, вызывая лишь его быстрый, стремительный ответ…
– Таша…– шепчет он, жадно вколачиваясь в нее… Иштар больно, но она думает о страсти… О другой страсти… О другом, который так же умело делал это с ней, вот только тогда она жила… Жила моментом, настоящим… Сейчас было иначе… И в то же время, она не могла не признать, что запах Луэйя ей уже не казался таким далеким и незнакомым…
– Аллах, как хорошо…– повторял он, пока громко, с яркими стонами не излился в нее…
Иштар все еще крепко обнимала его за шею, когда он поставил ее на пол, бережно, осторожно, целуя в губы…
Посмотрел в глаза, близко прижимаясь…
– Люблю тебя… Люблю тебя, Иштар…
А она с жадностью впивалась в его глаза в ответ, с горьким облегчением понимая, что глаза у них похожи, как ничто другое… Именно эти глаза и заставили ее в тот судьбоносный день на пороге их дома в Эмиратах ее взгляд зажечься ответным интересом к этому мужчине.
Спустя четыре месяца…
Иштар начала медленно и грациозно спускаться по лестнице. Гордая осанка, красивая походка от бедра, идеально уложенный шелк платиновых волос. Ее фигура, казалось, стала еще более грациозной, женственной, волнующей. Тонкие запястья обрамляли изящные браслеты, глаза горели огнем. Для сегодняшнего дня она выбрала красивое платье в пол серебристого оттенка. Аккуратное декольте подчеркивало идеальный цвет кожи уникального светло– медного оттенка… Она смущенно подняла глаза и увидела стоящего внизу мужа. Он не сводил взгляда с жены, любящего, голодного, гордого…
– Хабибти,– сказал Луэй восторженно на выдохе, подрываясь к ней и протягивая руку…– Как всегда, самая красивая…
Иштар смущенно улыбнулась мужу, подставляя лицо под его нежный поцелуй.
– С днем рождения, дорогая,– раздался рядом веселый голос Кейтлин, обнимающей подругу,– готова к празднику?
Иштар молча кивнула.
Двадцать четвертый день рождения… Круглая дата… Она вступала в новый этап своей жизни… Красивая, полная планов и надежд, но… счастливая ли? Конечно, счастливая– уверяла себя Иштар каждое утро, смотря в зеркало… Принцессе было грех жаловаться на свою жизнь… Обожающий ее муж– наследник престола, интересная работа, уйма идей, которые ей не терпелось реализовать… Она влилась в бьющую через край, энергичную жизнь Марокко, и казалось, страна приняла ее с распростертыми объятиями… Души не чаявший в жене муж всячески вовлекал ее в интересные проекты, они как пара приобретали все больше популярности не только внутри страны, но и на региональной и международной арене… Образ девушки– ученого, особенно занимающейся такой редкой проблемой, как опустынивание, придавал Таше особую изюминку в глазах общественности. Все было хорошо… И только иногда, в минуты одиночества, когда она оставалась один на один со своими мыслями или ее кожа ловила горячий поток ветра, дующий с Сахары, она думала о своем секрете, который так и остался погребенным в песках пустыни, так и остался ее тайной… Его тайной… Сейчас все, что было между ними, казалось иллюзией… Миражом… Ее миражом… Его миражом…