Новый Свет (СИ)

- Получается, вы хотите пройти там, где никто из захватчиков не выживал? Ваше предложение всё больше и больше похоже на ловушку. 
- Ваши воины лучше всех, кого знала эта страна! Вы легко пробиваетесь там, где погибало множество людей, а значит и Чёрные Равнины подчиняться власти Неугасаемого Солнца! 
Я посмотрел на Фабриса. Старый лекарь стоял подле меня, задумчиво потирая свой покрытый щетиной подбородок. Он всегда был рассудительным человеком и именно его совету можно было бы последовать.
- Что думаешь, Фабрис? 
- Думаю, ты сам понимаешь, что такой переход будет опаснее, чем твоё путешествие за Ярык. Если там столь же суровые воины, то битва может оказать очень тяжёлой и обернётся немалыми потерями. Даже если мы двинемся туда малым отрядом, пытаясь передвигаться быстро и скрытно, то огромен шанс наткнуться на кочевников. 
- Жители равнины знают металл? 
- Да. – моментально ответил Аяк, - У них есть несколько небольших поселений, которые могут плавить металл. Они используют загнутые мечи и стрелы с бронзовыми наконечниками. Они легко пробивают льняные панцири и шлема. Они стреляют со спины коня, даже не останавливая скакунов. Я слышал, что ближе к Океану тоже живут кочевники, но жителям Чёрной Равнины они даже в подмётки не годятся. Их защищают сильные духи, но Неугасаемое Солнце куда сильнее!
Я вновь обратился к Фабрису, - Если они могут обрабатывать бронзу, то это плохо. Но если всё что они говорят правда, то этим шансом обязательно необходимо воспользоваться. Убьём императора и тогда сможем закончить войну быстрее. Ты же именно этого и хотел? 
- Ты сам хочешь туда отправиться? – без капли удивления спросил у меня старый лекарь, - Решение до невозможности глупое. Слишком большой риск.
- Но и очень большая добыча. Слишком важная операция, чтобы посылать какого-то другого. На моей родине не зря говорят, что если хочешь сделать что-то хорошо, то делать должен это сам. 
- У тебя с собой двести отборных воинов. Среди них точно можно отыскать пару десятков тех, кто будет способен выполнить задачу без твоего личного присутствия. Нужно уметь делегировать задачи, чтобы не распрощаться с жизнью. 
Фабрис говорил здравую мысль и стоило бы к нему прямо сейчас прислушиваться, но вместе с тем понимал, что смерть нынешнего императора от моей руки будет сигналом для всех оставшихся неподконтрольных мне лагриканцев, живущих на берегах реки Инн. Местные куда как сильнее полагаются не на свои навыки, а на волю проживающих повсюду духов, а уж если прошлого монарха убьёт пришлый, ведомый старым мощным богом, то их непоколебимая вера в Мать Реку мгновенно обрушится. Впрочем, те кто были умнее, то те руководствовались исключительно политической обстановкой, что в ходе моего похода меняется мгновенно. Именно эти политики, примут новую веру для того, чтобы получить как можно больше преференций для собственного правления. 
- Вы оба поедите со мной. Выступаем сегодня вечером. 
Фабрис был готов опротестовать моё решение, но я сразу остановил его поднятой рукой. Да, мой поступок был безрассудным и возможно будет стоить мне жизни, но если уж начинать рисковать, то рисковать по полной. Если этот небольшой поход закончится удачей, то нам и вправду удастся одержать победу над хоть и разделённой, но всё же империей местных жителей. Конечно, победа ещё не значит наше окончательное закрепление на этих берегах и послушание со стороны аборигенов, но всё равно наши позиции укрепятся. 
Подготовка к этому маленькому походу началась незамедлительно. Хотя, назвать эту суматоху подготовкой просто нельзя было. Я экстренно собрал двадцать наиболее приспособленных к конному передвижению воинов и, собрав необходимые припасы для дороги, сразу ушли в закат. Офицеры моё решение приняли без особенного энтузиазма, сразу же выказывая этакую ноту протеста. Они понимали все опасности такого путешествия и просто не хотели отпускать меня с этим небольшим войском, ведь дальнейшее продвижение к неподчинённым ещё городам могло серьёзно застопориться, да и вся эта экспедиция была исключительно моей идеей. Моя смерть могла бы не только порушить все заранее построенные планы, но и обрушить дальнейшие возможности продолжения колонизации, поскольку Владислав бы не одобрил экспедицию, если бы не моё влияние, полученное за период Смуты. Конечно, если царю Сурии покажется, что полученная им выгода окажется достаточной, то тогда он наверняка продолжит посылать сюда корабли, переломит сопротивление оставшихся в живых лагриканцев, и, быть может, окончательно закрепится на этом континенте, но даже так весь процесс может значительно замедлится. Многим сурам это очень не нравилось, поскольку они в достаточной степени привыкли к местным широтам, а некоторые и вовсе стали делить ещё необработанные земли на собственные наделы. У Сурии и так было много земли, но вся она была поделена между государём, дворянами и немногочисленными оставшимися боярами, которые смогли пережить чистки после Смуты. А вот здесь вполне был реален шанс заиметь под собственное управление огромные наделы, которые и не снились вчерашним горожанам или крестьянам. Да и не было здесь всей той плеяды чиновников, которые бы надзирали за происходящим на континенте. Здесь вполне можно было бы стать этакими новыми аристократами и заработать огромное состояние. Вот потому-то многие из моих бойцов были напрямую заинтересованы в моём выживании и продолжении активной экспансии. Хотя, даже если сейчас вычесть царскую долю, зарплату, затраты на организацию всего предприятия, то даже рядовой боец получит воистину огромный капитал. Я даже немного опасался, что у нас просто не получится всего за один раз перевезти всё то честно награбленное золото в Старый Свет. 
 
Выступать вечером было не самым лучшим решением, ведь за оставшееся время до наступления темноты мы бы как раз преодолели разделявшееся нас расстояние от границ Империи до Чёрной Равнины. Не было никаких географических объектов, которые бы могли послужить границей, ведь в один момент леса просто стали постепенно редеть, пока до того укрытые плотным лесом земли не стали перестраиваться в травяные равнины, где не было ни одного растения, что было бы выше пояса взрослого мужчины. Вот только пересекать эту границу до наступления рассвета мы не спешили. Наши проводники же наставили на продолжении движения, но я жёстко пресёк их желание. В темноте было бы слишком трудно просто отстреляться от возможной опасности, а потому я был готов нагнать сегодняшнее отставание завтра, тем более что у нас была возможность для этого, поскольку мы пользовались сёдлами и взяли каждый по ещё одному заводному коню. Как мне было известно, местные аборигены такую практику не использовали, выбирая себе скакунов всего несколько раз за жизнь. Предыдущий скакун должен был сначала погибнуть, перед тем как наездник сможет выбрать следующего. Потому-то среди становищ кочевников было просто невозможно встретить хромых лошадей, ведь всех таких просто убивали из жалости.
Мы сидели на границе леса, отдыхая перед завтрашним длинным переходом, что был для нас крайне опасен. Костра разводить не стали, ведь по столбу дыма даже в ночи было легко понять, где мы находимся, а мне крайне сильно не хотелось, чтобы нас приняли в тот же момент, как нога первого моего бойца вступит на границу Чёрной Равнины. Я до сих пор не мог доверится этим двум аборигенам, что преставились мне детьми нынешнего императора. Так что, приходилось осторожничать. Возможно, я был последним идиотом, раз купился на такое лёгкое разводилово, но уж слишком заманчив был возможный результат нашего похода в случае успеха.
- Опять ты ввязался в какое-то непонятное дело. – уставшие произнёс Вирт, сидящий рядом и постоянно протягивающий мне бутыль с вином, - Никак ты не начнёшь правильно оценивать риски?
- Никогда. – ответил я, горько при этом усмехнувшись, - Иначе станет скучно жить. Всё же, мы солдаты удачи, так что постоянная стабильность это не про нас. 
- В последнее время ты всё больше и больше мне начинаешь напоминать владыку, а не горячего наёмника, постоянно рвущегося в бой.