Первый шаг во тьму (СИ)

— Чтож тогда тебя твой зверёк защищать полез? — огрызнулась рыжая.
— Я его не просил об этом! — выпалил Райзэ. Как же на него, всё-таки, эта женщина влияет. Тео уже не удивлялся тому, что его и Эрэйдина она называла животными, однако он никак не мог привыкнуть к тому, что его надсмотрщик может проявлять хоть какие-то яркие эмоции.
— А ты никогда ни о чём не просишь. У тебя всё на мордашке написано было. — женщина ехидно заулыбалась, а потом прошептала. — Струсил ты, глупышка.
На лице дроу отразились признаки ярости. Тео уже ожидал бурю, но тёмный эльф сдержался.
— Заприте эту гарпию в трюме. Пусть подумает над своим поведением. — отвернувшись от бывшей жены, приказал дроу.
— Что такое, Райзэ? — по всей видимости, женщина собиралась произнести какую-то очередную колкость. — Тебе больно смотреть на меня? Всё ещё вспоминаешь нашу дочь? Или свои чувства ко мне?
Дроу заметно напрягся. Лицо его перекосила гримаса боли, а руки сжались в кулаки. Арабэлла определённо знала, чем его задеть.
— С глаз долой. — прорычал Райзэ и ненавистно посмотрел на всех окружающих. Тео даже начал беспокоится о его душевном благополучии. Да и какое душевное благополучие может быть, когда у тебя умерла дочь. Разве можно такое пережить, не сломившись?
Дроу удалился в каюту сразу же, как только бывшую капитаншу увели в трюм. Тео же решил остаться на палубе и насладиться лёгким морским воздухом. Нужно было сделать хотя бы небольшую передышку. Слишком много событий произошло с момента его отъезда из родного Лотарина. Как же алхимику хотелось вернуться к своей беззаботной жизни, он бы даже отказался от поисков провидца. Встречался бы, как и прежде с Ленцом, чтобы побегать по крышам, утащить ещё тёплую булочку у зеваки пекаря. Конечно, он всегда бросал монету, но пекаря подобные выходки всё равно раздражали и он, зная весёлую парочку, бежал тотчас рассказывать всё Антресс — матери Ленца и наставнику Тео — Айцлеру Громтли. А потом всё переменилось — Ленц отправился на столь желанную службу, а сир Громтли пропал той же осенью. Бесследно. Тео мог только догадываться, куда того нелёгкая унесла. По своей ли воле он пропал или же появились какие-то срочные дела, как и прежде, юноша не знал. Вот только от него не было вестей больше года, и даже лучшие следопыты не смогли найти его. Когда Тео окончательно сдался, его следующим решением было — найти провидца, что рассказал бы о тех злых снах, которые снились алхимику, не переставая. И ведь, что примечательно, так это то, что кошмары начались с того самого момента, как пропал его наставник.
«Хотел отдохнуть, а в итоге нагрузил себя ещё больше».
— Кто бы мог подумать, что длинноухого так заденет какая-то женщина. — неожиданно заговорил Эрэйдин.
— Драгус тебя побери! — выругался алхимик, подпрыгнув от внезапного появления слуги. — Не подкрадывайся так. И это не простая женщина — это его жена. Бывшая.
— Прошу прощения, Господин, — оборотень смущённо опустил голову. — Но я не могу испытывать никакой жалости к тому, кто шантажом принуждает Вас встать на сторону зла.
— Тут ничего не попишешь, Эрэйдин. Ты всегда можешь отказаться от своей клятвы, если не хочешь следовать за тем, кто так легко отдаёт свою душу Владыке.
Грусть захлестнула его так нежданно, что перед глазами Тео всё поплыло, ему хотелось, чтобы волны, что бьются о борт корабля, унесли его в страну грёз и забвения, дабы ничего в этом мире больше не терзало. Он уже не слышал слов оборотня, который клялся, что никогда не покинет своего хозяина, ему вдруг стало всё равно. Ведь осталось совсем немного до его личного рабства. И пусть эта жертва ради дорогого ему друга, который был практически братом для алхимика, это не отменяло его переживаний о собственном будущем.
Тёплый ветер обдувал Тео со всех сторон, и ему отчего-то казалось, что это природное дыхание старается обходить юношу стороной, волны поспешно отступают, не приближаясь только лишь из-за страха перед эксалхимиком, а солнце угрюмо пряталось за пушистыми облаками, чтобы не видеть его лик. Казалось, что вся природа осуждает и опасается юношу. Тео не понимал, откуда брались эти мысли и ощущения, и ему хотелось избавиться от подобного наваждения, но он не мог остановить себя. Юноше хотелось вырвать сердце у себя из груди и бросить в эту ледяную воду, но даже это было бы напрасно. Есть у него сердце или нет, он уже дал своё согласие и не мог его нарушить. В силу воспитания или совести, Тео не мог бросить друга на произвол судьбы, хоть и не знал, как с ним обходится Братство.
 
Сам того не заметив, юноша спустился в свою каюту и открыл привычный фолиант с лапой, держащей сгусток магии.
«Когда зарождается семя зла, мир содрогается и плачет», писал какой-то из пророков.
«А скоро мир будет содрогаться из-за меня». Юноша с головой погрузился в перевод книги и, чем больше он читал, тем более обречённым себя чувствовал. Безысходность точно пожирала Тео изнутри, делая своим рабом. Неужели он саморучно подписал себе подобный приговор?
Тео давно сбился со счёта, сколько месяцев прошло с того злополучного дня, когда он отправился к Пещерам Мёртвых. Они с дроу уже пересекли практически весь материк и оставались считанные дни до клятвы Братству, ведь Гиблая пустыня начинала рассыпать свои золотые пески прямо перед причалом.
Корабль пришвартовался. Тёмный эльф заявил, что Арабэлла пойдёт с ними во избежание непредвиденных ситуаций. Тео эта новость, мягко говоря, насторожила. Буйная капитанша совсем не импонировала юноше, и он мог подозревать даже сговор между бывшими мужем и женой.
Перед тем, как сойти с корабля Тео переоделся, нацепив кремовую хлопковую рубашку одного из матросов, плащ он надевать не стал, а лишь повязал его на поясе. Дроу поступил так же, только рубашка у него была чёрная.
Чтобы пересечь пустыню, путники взяли как можно больше воды с корабля. Дроу не уточнял, куда они будут путь держать после клятвы — на корабль или же в Атний, но Тео казалось, что логично было бы пополнить их запасы. Ведь последний раз тёмный взял слишком мало провианта из какой-то одмеркской таверны и, если бы не припасы на корабле, алхимик бы точно помер с голоду.
— Чтож. — пробормотал дроу себе под нос, хотя обращался он определённо к Тео. — Твой час наступит совсем скоро.
— Как бы твой час не наступил. — оскалил клыки Эрэйдин и не добро глянул на надсмотрщика, но тот предпочёл пропустить слова оборотня мимо ушей. Кажется, дроу возвращался к первоначальной форме, когда его ничего не трогало.
— Его час давно прошёл. — а вот Арабэлла напротив была весьма разговорчива, особенно если речь шла о её бывшем муже. Только Тео не понял, что этим хотела сказать женщина и, лишь пожал плечами.
Вся честная компания ступила на гиблые пески, что устраивали пустынный круговорот, подыгрывая ветру. Арабэлла то и дело проваливалась и падала, жизнь на корабле не прошла для неё даром, а связанные руки делали рыжеволосую женщину ещё более неуклюжей. Громила Эрэйдин пошатывался из стороны в сторону, а его размашистые шаги веселили Тео даже больше, чем недовольный вид дроу, юноше казалось, что захоти оборотень, он бы пересёк пустыню несколькими шагами. Алхимик понимал, что выглядел, не менее нелепо, чем его спутники, пытаясь преодолеть сыпучие горы, пошатываясь от не проходящей морской качки. Чем дальше двигались путники, тем больше палило солнце, нагревая песок до невыносимой температуры. Тео казалось, что он скоро растает, словно кусочек льда, нечаянно попавший на кострище.
 
Арабэлла в очередной раз не удержала равновесие и плюхнулась в песок, который с радостью принялся её обволакивать.
— Ты вообще ходить разучилась на своём судёнышке? — не выдержал тёмный эльф.
— Ты бы лучше взял и снял эту дурацкие магические путы, я с ними даже подняться без посторонней помощи не могу. — возмутилась бывшая жена дроу, искоса поглядывая на всех собравшихся.
— Ещё чего. — сказал, как отрезал, дроу. — Мне только магического сражения посреди пустыни не хватало. Я прекрасно знаю твой переменчивый характер, сегодня ты со мной заодно, а завтра плюёшь в спину.