Маркграф из Преисподней (СИ)

— Я тебя не виню. Так говоришь, ты даже не прикоснулся к этой девушке?
— Не прикоснулся? Ещё как! Множество раз. Но она огрела меня каминной кочергой и выскочила из комнаты, — Зеп прикоснулся к плечу и болезненно поморщился. — Шикарная фурия!
— Это моя секретарша. Её трогать нельзя. Как и других женщин в этом доме.
— Что, ни одну⁈ — поразился демон.
— Именно так.
— Понимаю. Они все ваши.
— В некотором смысле. Во всяком случае, точно не твои. Держи себя в руках.
— Хорошо, командир. Найду себе кого-нибудь в другом месте.
— Правильно. Кстати, тебе повезло, что кочерга попала по руке. Придись удар в голову, и ты, скорее всего, умер бы.
Демон махнул рукой.
— Я бессмертен… Ваше Сиятельство. Вы же знаете.
— Конечно, если ты торопишься вернуться в Ад…
— Нет, лучше я останусь с вами. Вам может понадобиться моя помощь.
На самом деле, насколько я знаю, тела одержимых получают исключительную устойчивость к повреждениям. Так что, скорее всего, кочерга Зепа не убила бы. Но ему этого лучше не знать до поры до времени.
— Тогда веди себя скромно.
— Боюсь, это слово совсем мне не подходит. Давайте лучше вы объясните, как тут что устроено, чтобы я не попадал впросак. Понимаю, что всего не учтёшь, но хотя бы основные правила. Мне же нужно сойти за человека.
Я вздохнул. Мой бедный друг даже не представлял, сколько именно тут этих самых «основных правил». Особенно в высшем обществе, где ему предстоит общаться. К счастью, он обладает такой же безупречной памятью, как и я. Так что хоть повторять не придётся.
— Ну, слушай, — сказал я, закинув ногу на ногу. — И не перебивай. А то мы с этим до ночи не управимся.
Поначалу Зеп слушал внимательно и кивал, но примерно через час начал хмуриться. А спустя ещё столько же — проявлять признаки нетерпения. В конце концов он не выдержал:
— Мой господин, да сколько же всего люди напридумывали этих самых правил⁈
— Много, граф.
— И все важные⁈
— Увы. Забудешь одно и тут же сойдёшь за невежду.
— Это ужасно! Я чувствую себя грешником в Аду! И это я только слушаю о них! А когда придётся соблюдать…
— Ничего, ты привыкнешь. Давай дальше.
Однако рассказать обо всех правилах этикета мне не удалось, потому что через десять минут в дверь постучали. Оказалось, явился слуга.
— В чём дело? — спросил я. — Что-то случилось?
— Да, Ваше Сиятельство. Приехала госпожа Друбецкая. Ваша невеста, — пояснил он, видя на моём лице непонимание. — Мария Фёдоровна. Желает вас видеть.
Он не спросил, приму ли я её. Оно и понятно: кто ж отказывается встретиться с невестой? Особенно когда она сама приехала. Вот только я впервые услышал о её существовании! До сих пор никто не удосужился даже обмолвиться о том, что у меня есть невеста. Хотя с чего бы? Кому придёт в голову, что я мог об этом «забыть»?
— Мы ещё поговорим, — сказал я Зепу. — Оставайтесь пока здесь, господин Луговой.
Демон воспринял появление слуги с явным облегчением. Он нуждался в перерыве. Ничего, потом продолжим. Никуда от лекции о хорошем поведении не денется. Придётся Красному рыцарю потрудиться. Соблюдать правила этикета это не мечом махать: удовольствия никакого, а надо.
— Веди! — мрачно бросил я слуге, выйдя в коридор.
Мария Фёдоровна, значит. Запомню.
 Глава 42 
В холле меня дожидалась миловидная девушка в синем платье с белыми оборками, не слишком пышном. Золотистые волосы были уложены на голове в элегантную причёску и украшены парой бриллиантовых заколок. По взгляду и осанке сразу было видно, что принадлежит данная особа к самому что ни на есть высшему свету. Наверняка Друбецкие ведут свой род от Рюрика и могут похвастаться столбовым дворянством. Таких, кстати, в нынешней империи осталось немного — я заметил это, когда листал в библиотеке справочник дворянских родов, чтобы знать, с кем имею дело. Правда, хватило меня ненадолго — больно уж утомительное чтение. Феерия тщеславия и гордыни, основанная на паре грамот и пожалованной с царского плеча медвежьей, побитой молью шубе. Тьфу!
 
В общем, до буквы «Д» я не дошёл, так что о Друбецких ни черта не знал. Кроме того, что одна из них — моя невеста! Да и это знание открылось мне только что. Тем не менее, подавать виду было нельзя. Поэтому, спустившись по лестнице, я бодро направился к великосветской красавице — выглядела она лишь немного младше меня — и натянул на лицо радостную улыбку. Руки раскидывать для объятий не стал: судя по кислому выражению личика, Друбецкая к бурному изъявлению чувств была ничуть не расположена.
— Добрый день, Максимилиан, — кивнула она, смерив меня быстрым взглядом, и раздражённо щелкнула веером из страусиных перьев, который до этого держала сложенным. — Я к вам с визитом. Вежливости или чего другого — как вам угодно.
Хм… Кажется, кто-то не в восторге от нашего грядущего союза. Меня это не удивляет: женщины в этом мире — средство вложения капитала, обмена властью и заключения выгодных союзов. И выходит, Друбецким удобно выдать своё чадо за меня, а Пожарским — взять её в жёны. Вот только помолвка произошла, когда я был наследником, а теперь я маркграф, и надо ещё посмотреть, не найдётся ли партии получше. Хотя вряд ли: рано или поздно я должен был занять место отца, а значит, эта девушка подходила мне и в роли графини. Но что именно принесёт брак с ней, всё равно уточнить надо.
— Кажется, вы не в восторге от того, что должны провести со мной время, Мария, — заметил я любезно. — Отчего вы так немилостивы?
Девушка закатила глаза и вздохнула.
— Ах, Макс, вы сами отлично знаете, отчего! Вам этот брак так же противен, как и мне! Но мои родители, как узнали, что вы не только живы, но и получили титул, мигом решили, что я должна ехать к вам и что-то там засвидетельствовать. Простите, деталей не запоминала! — она развернула одним резким движением веер и принялась нервно обмахиваться, хотя в холле вовсе не было жарко. — Проклятые лицемеры! Знают ведь, что вам мой приезд доставит не больше удовольствия, чем мне! Наверное, я должна за них извиниться… Да, Макс, простите! Но я жертва обстоятельств. Не волнуйтесь, надолго вас не задержу и отвлекать от дел не стану. Велите проводить меня в какую-нибудь комнату и подать какао, и я посижу там минут сорок, а затем уберусь из вашего дома. Надеюсь, это моих родителей удовлетворит!
Я смотрел на неё, слушал и понимал, что уже совершенно не желаю знать, какое именно приданое дают за неё Друбецкие. Эта девушка явно и сама стоила многого. Никак не думал обнаружить в этом аристократическом болоте такое сокровище! Не знаю, почему настоящий Максимилиан Пожарский не желал связывать себя узами брака с этой фурией, тем более, без понятия, почему Мария Фёдоровна испытывала отвращение при мысли, чтобы стать его женой, но я совершенно точно решил, что она выйдет за меня! И не потому что так решили её родители. И, само собой, не из-за того, что я коснусь её. Это хорошо для траха или чтобы получить влияние на нужную особу, заставить её плясать под свою дудку в надежде получить желаемое. Эта же девушка стоила того, чтобы полюбить меня по-настоящему. Она способна стать полезной и преданной союзницей, а такие вещи покупаются дорого. Тут прикосновением и сексом не обойтись.
— Ну, зачем же вам сидеть одной к комнате? — улыбнулся я, подавая Друбецкой локоть. — Я очень рад вашему визиту. Совершенно искренне вам это сообщаю. Время, проведённое в разлуке с вами, заставило меня скучать, и я вдруг понял, что инициатива наших родителей далеко не так ненавистна мне, как казалось прежде.
— Что⁈ — опешила девушка, округлив глаза. — Простите, Макс, я не уверена, что правильно вас поняла. Что это такое вы только что сказали?
— Что соскучился и рад вам, Мария Фёдоровна. Вы любите лошадей?
— А⁈ — растерянно пискнула Друбецкая. — Макс, с вами всё нормально? Я слышала, вы стукнулись в лесу головой. Или вы просто подшучиваете надо мной? — она стукнула меня по руке сложенным веером и расхохоталась, но неуверенно.