Маркграф из Преисподней (СИ)

— Видимо, так, — согласился я. — Присаживайтесь.
Расположившись в кресле, отец Амвросий расправил складки рясы и воззрился на меня испытующим взором.
— По правде сказать, рассиживаться некогда, Ваше Сиятельство, — проговорил он спустя несколько секунд. — Меня к вас дело привело. Требуется ваше участие. Как нового маркграфа. Готовы ли, сдюжите ли? Не в обиду сказано, не подумайте.
— Смотря, о чём речь, — отозвался я, не понимая, зачем именно он явился.
Пожертвование, что ли, просить станет?
— Да, как обычно, — вздохнул священник, коснувшись висевшего на груди массивного креста. — Одержимость. Вам, как маркграфу и покровителю прихода, положено изгнать.
Так-так… Это что-то новенькое! Вроде, для подобных вещей в церкви существуют экзорцисты. Чего ж он ко мне припёрся-то? Да и как изгонять своего коллегу-то⁈ Ни разу не слыхал, чтобы демон демона исторгнуть пытался. Но отец Амвросий глядел на меня выжидающе, со смесью надежды и сомнения. Похоже, никакой ошибки. Видимо, маркграф обязан тут у них этим заниматься. Бред, по-моему, но придётся соответствовать.
— Что ж, — я поднялся из-за стола, — раз надо, то едем. Далеко, кстати?
— Минут двадцать лёту.
— Нормально. К ночи управимся.
Мы вышли на аэродром, где я увидел большой корабль, опутанный толстыми щупальцами, часть которых служила опорами. Священник направился к нему. Охрана — к машинам сопровождения.
— Не против, если на моём полетим? — осведомился на ходу отец Амвросий. — Освящённый транспорт всегда надежней.
— Да без проблем. Хорошая у вас птичка.
— Щедротами вашего рода, Ваше Сиятельство. Не оставляете приход. За то вам и почёт, и уважение от паствы.
Ясно: придётся башлять пожертвования. Хотя, наверное, казначей и так платит регулярно. Надо будет, кстати, узнать, сколько. Любопытно.
Мы вылетели в сторону, противоположную границе. Как и обещал священник, дорога заняла около двадцати минут, даже немного меньше. Приземлились во дворе трёхэтажного особняка, обнесённого чугунной оградой.
— Господин Луговой стал жертвой беса, — пояснил, пока мы спускались по трапу, отец Амвросий. — Со вчерашнего дня мается. Только сегодня родственники вызвали меня. Поначалу думали, что приболел просто.
— А Луговой у нас кто? — поинтересовался я, окидывая взглядом шикарное здание, машины возле него и огромный участок, засаженный персиками и сливами.
— Миллионщик. Купец и заводчик. Словом, бизнесмен, как говорят на Западе, — при этом священник смачно сплюнул на бетон аэродрома.
— Хороший человек, наверное, — заметил я.
— Чудный. Вы не знакомы? Нет? Ну, он вам понравится. Кажется, батюшка ваш вёл с ним дела. Теперь вам придётся. Если беса изгоните, конечно.
Да, хорошее «если». Во что я вообще вписался⁈
Нам навстречу выбежал из дома старик в ливрее. Видимо, дворецкий. Охая и ахая, причитая на все лады, принялся тараторить, расписывая, какие ужасы творит одержимый. При этом ежеминутно кланялся мне и выражал надежду, что моё прибытие решит проблему. Я слушал с удовольствием о фокусах купчины. Судя по рассказу, овладевший им бес бедокурил по классике: выгибался, левитировал, ползал по стенам и потолку, матерился и вещал на разных языках.
— Веди прямо к нему! — сурово насупившись, велел отец Амвросий, как только мы переступили порог дома. — Да не трясись! Видишь, Его Сиятельство здесь⁈ Изгонит он тварь из твоего хозяина, не сомневайся! На то и благословлён Его Высокопреосвященством митрополитом всея Руси Сергием.
Ох, высоки ставки-то! Ну, посмотрим, что получится…
 Глава 37 
В огромной спальне шторы были задёрнуты, так что царил плотный сумрак. Было слышно, как хрипло дышит человек, укрытый до подбородка одеялом, поверх которого шли широкие кожаные ремни, удерживавшие его в постели.
— Луговой Станислав Валентинович, — быстро проговорил вполголоса отец Амвросий, осенив крестом сначала себя, а затем больного. Или одержимого. — Личное дворянство. Награждён за заслуги перед…
— А какой у него бизнес? — перебил я, всматриваясь в полное круглое лицо, обрамлённое чёрными волосами. Оно ежесекундно меняло выражение, строя невообразимые злобные гримасы. — Какие дела вёл с ним мой отец?
 
— Не могу знать, Ваше Сиятельство, — отозвался священник. — Думаю, какие-нибудь военные поставки. Господин Луговой владеет крупным пороховым заводом.
Это нужный человек. Надо о нём позаботиться. Вот только как?
Луговой на вид был довольно молод. Я не дал бы ему и тридцати. Вращая выпученными глазами, он тихо захихикал, оскалив мелкие белые зубы.
— Смерть, смерть, смерть… — быстро затараторил он, мигая и дёргаясь, словно его било током. — Падут пределы, и великое воинство пересечёт огненные рубежи!
Дальше Луговой заговорил на смеси латыни, древнегреческого, арамейского, шумерского и древнеегипетского. Отец Амвросий закрестился, бормоча молитвы.
— Почему его привязали? — спросил я.
— Господин Луговой изволил левитировать, — проговорил дрожащим голосом дворецкий. — Парил над кроватью и вращался!
— Явные признаки одержимости! — кивнул священник. — Нужен экзорцизм!
— Может, просто магия? — предположил я, заглянув купцу и заводчику в глаза.
Они неожиданно остановились, взгляд сфокусировался на мне, и Луговой вдруг хитро подмигнул. Я бы сказал, вполне осознанно.
— Господин Луговой, хоть и имеет личное дворянство, аристократом не является, — ответил отец Амвросий. — А значит, магией не владеет. Нужно проводить экзорцизм.
Вот ведь заладил! А как его проводить? Мне-то откуда знать⁈ И ведь не признаешься. Надо бы с этим бесом поболтать. Вдруг удастся его убедить свалить из тела Лугового подобру-поздорову? Если он поверит, что я Герцог Элигос, то может и послушать. Пожалуй, попробую. Тем более, ничего иного особо не остаётся.
— Я должен остаться один! — заявил я решительно. — Оставьте меня с одержимым.
— Но, Ваше Сиятельство, у вас же нет ни святой воды, ни распятия, ни книги с молитвами! — растерянно запротестовал отец Амвросий.
— У меня есть всё, что требуется! — заявил я строго. — Ступайте из спальни и не входите, пока я вас не позову! Что бы вы ни услышали, не суйтесь сюда! Иначе бес может войти в вас!
При этих словах дворецкий охнул и побледнел ещё больше. Покачнувшись, он развернулся и пулей вылетел из комнаты. А вот священник последовать его примеру не торопился.
— Ваше Сиятельство, перед экзорцизмом необходимо исповедаться и причаститься. Иначе бес, как вы и сказали, может переместиться в вас! Позвольте мне…
— Святой отец, мы теряем драгоценное время! — повысив голос, отчеканил я. — У меня свои методы. И они вполне надёжны, уверяю! Извольте выйти!
— Но… — священник был растерян.
Он не решался оставить меня, как он считал, в опасности, и одновременно не смел ослушаться. Пришлось взять его за плечи и аккуратно вытолкать в коридор. Захлопнув дверь, я повернулся к кровати, где лежал, что-то тихо бормоча, Луговой, и на секунду прикрыл глаза. Никаких методов у меня не было. Если бес не послушается — а скорее всего, именно так и случится — станет ясно, что я не в состоянии исполнить обязанность маркграфа и изгнать его из одержимого! Ничего не скажешь, отличное начало для только что получившего титул! Надо же было священнику явиться именно сейчас!
Проклиная отца Амвросия, я приблизился к кровати и окинул брезгливым взглядом длинное, могучее тело Лугового. Он явно не отказывал себе в пище. Да и в других удовольствиях наверняка тоже. Вот и стал лёгкой добычей для беса. А мне расхлёбывать!
Может, кто-то из моих врагов постарался, вселив в него беса? Например, Шуйские. А что? Почему бы не лишить меня таким образом важного делового партнёра? Или этот болван сам пытался провести ритуал призыва, возомнив, будто может сравниться с аристократами! Так или иначе, тянуть время смысла нет. Я или смогу убедить беса, что он должен убраться, или придётся позвать отца Амвросия и расписаться в бессилии. Эх… Ну, рискнём!