Маркграф из Преисподней (СИ)
— А если пригласить его отметить моё получение титула?
— Хм… Это может сработать. Отказаться у него нет причин, событие важное, а то, что мы его вычислили, он не подозревает.
— Очень надеюсь. Иначе станет действовать очень быстро. И, возможно, не так тонко, как собирался. Нельзя давать ему понять, что мы знаем, кто убил отца. Сможешь сыграть любящего племянника?
Николай скривился.
— Я ходил в театральный кружок в средней школе. Наград не получал, но думаю, сдержаться сумею.
— Уж постарайся. Никаких намёков, косых взглядов и грубости. Даже сарказма. Учтивость и лёгкая грусть от потери родителя.
Николай кивнул.
— Сделаю, что смогу. Реально собираешься его пригласить?
— Думаю, да.
— И что? Убьёшь его за ужином? Отраву подсыплешь?
— Почему бы и нет?
Парень усмехнулся, но тут же, видя, что я не улыбнулся, насторожился.
— Серьёзно, Макс? Мы сделаем это завтра?
— Если у тебя сомнения, предоставь всё мне.
— Нет! То есть… Я не могу взваливать это на тебя одного. Будем действовать вместе.
— Отлично. Насчёт яда: есть у нас, чем поподчевать дядюшку? Или хватит и ножа в спину?
— Нам придётся объяснить его исчезновение.
— Ерунда! Директор академии — это совсем не то же самое, что маркграф. Что, во дворце некуда деть тело, что ли?
— А охрана?
— Если пропадёт дядя, должна исчезнуть и охрана. По-моему, логично. Было бы странно, произойди иначе.
Николай нервно побарабанил пальцами по каминной полке. Поставил на неё недопитый стакан, прошёлся по кабинету и сел в кресло напротив меня.
— Что ты предлагаешь, Макс? Изобразить, будто его транспорт пропал по пути из дворца?
— Ну, у нас же нет повода его убивать, верно? С чего бы кто-то должен заподозрить, будто его прикончили племянники? А вот поломка случиться могла. Или враги сбили. Диверсия. Мы даже организуем поиски. Непременно.
Николай кивнул. Было заметно, что тема ему неприятна, но он заставляет себя её обсуждать. Пока он разглагольствовал о том, как убить дядю, это была больше теория. Теперь же мы говорили о завтрашнем дне и конкретных действиях. Я решил дать парню передышку. А то как бы не сорвался.
— Ладно, ты пока подумай, Коль, а я пойду передохну. Надо очистить сознание. Слишком много информации. Завтра расскажешь, что тебе в голову пришло. А я своими соображениями поделюсь.
Николай кивнул. Кажется, с облегчением.
Оставив его в кабинете, я отправился к себе, принял душ и, накинув шёлковый халат, кое-что сделал в спальне. А затем позвонил, вызывая слугу. Когда явился лакей, велел передать наложницам, что жду их.
В ожидании приготовил немного лимонада. Напиток я делал кисловатый, почти не добавляя сахара. На любителя. Зато на тарелке всегда лежали маленькие пирожные. Я их ел редко, а вот девушки любили. Правда, каждый раз, отправляя их себе в рот, обязательно заявляли, что теперь, мол, придётся на тренажёрах потеть. Но я уже знал, что модификанты обладают быстрым обменом веществ, так что наложницы лукавили. Им поддерживать себя в форме было значительно проще, чем обычным людям.
Спустя минут десять в дверь постучали. Оказалось, что это Лиза, причём одна.
— А что с Муркой? — спросил я.
— Она приболела, Ваше Сиятельство. Просила передать, что просит прощения. Постарается выздороветь как можно быстрее.
— Разве вы тоже болеете?
— Увы, господин. Правда, довольно редко. У нас крепкий иммунитет.
— Значит, что-то серьёзное? Врач её осмотрел?
— Да, Ваше Сиятельство. Сказал, простуда. Наверное, продуло где-то. В замке полно сквозняков. Это скоро пройдёт. На нас всё заживает, как на собаках, — девушка хихикнула, прикрыв рот ладошкой.
Это напомнило мне манеру японских гейш. В Преисподней видел парочку, ещё со средних веков маются. Кого-то там они отравили.
Видимо, у Лизы такая манера от заводских настроек, так сказать. Отголоски страны-производителя. Надо, кстати, выяснить, почему мы не делаем наложниц. По-моему, выгодное дело.
— Ладно, передай ей пожелания здоровья и всё такое, — сказал я.
— Непременно. Я постараюсь справиться за двоих, господин.
— Макс. Мы договорились, что вы будете так меня называть.
— Прошу прощения. Забыла.
— Выпьешь лимонаду?
— Если вам… тебе угодно. Спасибо.
— Пойдём в спальню. Я кое-что приготовил. Тебе наверняка понравится.
Глава 32
В комнате, куда мы вошли, царил полумрак. Горел десяток свечей, расставленных на полу вдоль одной из стен. В центре располагалась кровать, завешенная прозрачным балдахином.
Вы скажете, стоило ли напрягаться ради наложницы. Я отвечу: Да! Ещё как да. И объясню, почему. Наложницы оказываются к тебе ближе всех остальных. Убить тебя им ничего не стоит. Поэтому лучше, чтобы они были тебе преданы. А ничто так надёжно не обеспечивает преданность, как любовь. Уж я-то знаю. У нас в аду из-за этого чувства целые табуны бродят. Этих даже пытать не надо. Они сами себя мучают. У людей это называется «несчастливая любовь». Страшная штука.
В общем, хотел я порадовать обеих наложниц, но вышло, что достанется всё только одной. Вроде, второй обидно стать может. Придётся и для неё что-нибудь устроить. А потом ещё и для обеих сразу. Не то, чтобы я был против. Но сильно напрягаться тоже не стоит. К хорошему быстро привыкают. Мне этого не надо.
Так или иначе, теперь заднюю давать было поздно.
— Нравится? — спросил я Лизу.
— Да-а! — протянула она со смесью удивления и восторга. — Это что… для нас?
— Конечно. Для кого же ещё?
— Ну-у… Не знаю. Я такое только в кино видела.
— Тем лучше.
Девушка прошлась по комнате, провела рукой над пламенем свечей.
— Настоящие!
— Само собой. Какие же ещё?
— Но… зачем всё это, господин? То есть, Макс.
— Чтобы доставить вам удовольствие. И чтобы вы знали, что я вас ценю.
— Мы и так знаем. И вообще, это неважно. Главное, чтобы вы были довольны.
— Не согласен. Такие вещи лучше всего, когда имеет место обоюдность.
Лиза закружилась по комнате. Её великолепную фигуру было нетрудно рассмотреть благодаря чисто символической одежде. Которую ещё и задирал сзади лисий хвост. Рыжие волосы крупными локонами обрамляли точёное личико, на кончиках треугольных ушек возбуждённо подрагивали маленькие кисточки.
Девушка остановилась передо мной, покачнулась, ойкнула и положила ладони мне на грудь. На её пухлых губках играла неуверенная улыбка.
— Раньше вы ничего такого для нас не делали! — прошептала она, снова забывая про договорённость.
— Всё меняется. В одну реку не войти дважды.
— А вот в меня можно! — пропела Лиза. — Входи в меня, сколько захочешь… Максимилиан!
Она произнесла моё имя так нежно, словно во рту у неё зазвенели серебряные колокольчики. От этого у меня в груди даже что-то задрожало. Какое необычное и приятное чувство. С демоницами такого никогда не случалось.
Лиза надавила мне на грудь, подталкивая к кровати. У неё оказались на удивление сильные руки. Хотя чему удивляться? Она же модификант. А значит, совершеннее обычного человека.
Девушка смотрела в мои глаза, едва заметно улыбаясь. От неё пахло дорогими духами, в которые явно были добавлены афродизиаки. Я почувствовал, что быстро возбуждаюсь. Руки сами собой легли девушке на талию. Ощутив упругость её роскошного тела, я сделал глубокий вдох, и голова слегка закружилась. Так, стоп! Этого не надо!
В этот миг Лиза повела плечами, и прозрачная накидка соскользнула с неё на пол, оставив девушку в одних золотых украшениях.
Тонкие руки гладили меня, так что мне захотелось побыстрее раздеться, чтобы почувствовать эти прикосновения. Лиза словно прочитала мои мысли: ловко распустила узел на поясе моего халата, и он упал на ковёр. Девушка обвила мою шею руками, прильнув всем телом, и нежно поцеловала. Губки были мягкие и тёплые. В ноздри мне с новой силой ударил аромат волос, тела и духов. Волшебное сочетание! Но в этот раз они уже не одурманили меня. Я контролировал себя и свои реакции.