Попаданка. Иллюзия красоты (СИ)
Я густо покраснела, вспомнив, что коврами устлан весь коридор, а потому масштаб трагедии, вероятно, преуменьшила.
Выйдя из ванной, сразу же наткнулась на служанку, которая нагнулась над полом и оттирала результаты моей небрежности. Рядом с женщиной находилось то, что нужно для уборки, а потому я заставила обратить на себя внимание громким покашливанием и спросила:
— А можно взять ведро и тряпку?
— Простите, госпожа?.. — удивилась женщина вопросу. Вскочив на ноги, она отряхнулась передо мной, после чего опустила взор, словно боялась гнева.
— Хочу забрать у тебя тряпку и ведро на несколько минут, — повторила я, отчего глаза служанки округлились. — В ванной нужно помыть пол, а то я случайно наследила. Прошу прощения за это.
Женщина так удивилась, что десяток секунд молча хлопала глазами, не понимая, как реагировать. Быть может, хозяйка изволила шутить, а она, глупая деревенская девка, не понимает? Однако это предположение оказалось в корзине неправильных — не дождавшись ответа, я сама подошла к хозяйственному инвентарю, схватила ведро за ручку и взяла тряпку.
— Нет-нет, госпожа! — перехватила ведро служанка. — Вам нельзя! Ваши руки!..
— Что «мои руки»? — непонимающе покосилась я.
— Ваша нежная кожа загрубеет из-за тяжкой работы! — запричитала женщина. — Я сама закончу с ковром, а потом вымою комнату.
Я настойчиво забрала ведро и под ошарашенный взгляд понесла в ванную.
— Ты, наверное, убираешься здесь каждый день, а я взяла и добавила тебе работы, — неловко ответила я, уже не оборачиваясь. Поставив ведро, аккуратно присела рядом с ним, намочила тряпку и стала убирать следы маленьких изящных ступней. — Понимаешь ли, я не так воспитана. Уважаю чужой труд.
Служанка продолжала стоять на месте и наблюдать через открытую дверь, как хозяйка быстро расправлялась с грязью, словно делала это всю сознательную жизнь, что было в принципе невозможно. Вспомнив о вспышке, которую слышала, когда очищала ковер, служанка задумалась о том, а не навел ли кто проклятье на хозяйку, которая раньше не то, что тряпку в руки — она и смотрела-то на слуг с открытым пренебрежением, как и подавляющее большинство господ на ее памяти. Так или иначе, спрашивать о таком нанимательницу — значит, отхватить грубостей в свой адрес в лучшем случае. В худшем — получить нагоняй за излишнюю болтливость. Так что этой ночью, когда в комнате прислуги соберутся все, она решила, что расскажет обо всем остальным, как обычно немного приукрасив. Этому невероятному событию однозначно не хватает маленькой детали. Например, широких зрачков, трясущихся рук и сильного травяного запаха изо рта — такое с госпожой Вайлет бывало, когда принимала дурманящие эссенции.
— И не смотри ты на меня так! — возмущённо воскликнула я, но только потому, что не любила, когда на меня долго пялятся с таким видом, словно что-то замышляют. — Лучше скажи, где лежат все эти приблуды для уборки, чтобы я больше не искала того, кто подскажет.
— В… кладовой. Она подле комнаты нашенской, — растерянно ответила служанка и, проморгавшись, отвернулась. На ватных ногах дошла до места, где оттирала ковер, но никак не может перестать думать об увиденном. Это ж надо — госпожа и убирается сама! Диво, не иначе! Сплетня об этом разлетится по всей округе!
Плеск воды, выливаемой из ведра в ванну, заставил служанку, обрадованную предстоящей ночной минутой славы, дернуться и устремить взор в сторону звука. Госпожа Вайлет вымыла пол и теперь опустошает ведро, после чего моет тряпку. Служанка решила, что, вероятно, сошла с ума, раз ей видится такое.
— Спасибо, — сказала я и поставила ведро с тряпкой рядом со служанкой. — Где конкретно эта ваша комната? А то я после удара головой малех подзабыла.
У служанки случается просветление, из-за чего на лице появляется радостная улыбка. Конечно же, никто не сошел с ума, просто хозяйка чуток головой приложилась и вновь станет прежней, когда рана сойдёт. Вот только почему на ней нет следов повреждения — не ясно. Сторож когда-то говорил, что она — травница, а значит, возможно, тело мазями вылечила, а на голову не хватило.
— На первом этаже, недалече от кухни, — отвечала служанка, не смотря на хозяйку, как полагалось по этикету. — Дверь направо, ежели по коридору от центрального входа идти.
— Понятно, благодарю, — тепло улыбнулась я и, наконец, оставила приходящую в себя служанку в покое. На самом деле, я не слишком понимала, почему эта женщина реагирует именно так. Вроде же ничего странного не делаю — просто убралась, как и любой воспитанный человек. Надо будет уточнить этот момент позже.
Теперь путь лежит в столовую. Но перед тем, как спускаться, я мельком заглянула в свою комнату, где сменила туфельки и сняла ненужные аксессуары, кроме кулона, конечно. Интересно, и почему диадема с пустой выемкой для украшения? Неужели тоже продали? Хм… сегодня же поговорю с Ксандром про наше финансовое положение. Это первое, от чего я буду отталкиваться, думая над планом приспособления к этому миру.
На первом этаже дверь в столовую была приоткрыта, словно меня уже давно ждали. «Странно, — думала я. — Неужели внутренние часы врут, и я задержалась более чем на десять минут?»
С удивлённым выражением лица я открыла дверь шире, и запах тушеного мяса ударил в нос. Слюна заполнила весь рот, и если бы я сейчас открыла его, то влага, наверняка, потекла бы по подбородку.
Живот скрутило сильным спазмом, будто бы я не ела давно, хотя с утра точно перекусывала бутербродом.
Как только я вошла, Ксандр встал и подошел ко мне, приглашающе протянул руку.
— Вот и ты, — улыбался он, из-за чего его лицо светлело. Какой же он красивый. И как меня отталкивает его запах. Вроде после прогулки от него уже не так несет, но я все еще чувствую последствия обильного употребления алкоголя. — Что-то случилось?
— А почему ты спрашиваешь? — я приняла его руку, но взглядом непонимающе бродила по белоснежной скатерти круглого стола, на которой, кроме пустых тарелок и приборов, пока ничего нет. Откуда же этот пленительный запах еды?
— Ты задержалась, — укорял мужчина.
— На сколько? Минут на пять? Полагаю, немного опаздывать — прямая обязанность приличной женщины.
Ксандр молча отодвинул стул для меня. Подождал, пока я сяду, чтобы задвинуть. «Как хорошо, что пока я не заметила существенных отличий от европейского этикета, — с оптимистичной улыбкой на лице думала я. — Было бы тяжко, если б, к примеру, здесь было принято не придвигать за дамой стул, а вышибать из-под нее, как сделала со мной судьба».
— Значит, память к тебе постепенно возвращается? — с подозрением спрашивал мужчина, когда сел напротив. После этого позвал кухарку, говоря, что она может потихоньку выносить блюда.
— Надеюсь на это, — скромно улыбнулась я, но от пристального взора Ксандра резко похолодела. Он будто тоже проголодался, и если бы не позвал кухарку, я бы решила, что он собирается съесть меня. Прямо здесь. На столе.
Я, конечно, не искушена в любовных делах, но мужское желание трудно спутать с чем-то другим. Ксандр хочет меня. Очень сильно и страстно. Я смотрела на его торс, укрытый белой рубашкой, видела ключицу, которую он не скрывает и вообще пренебрегает верхней пуговицей. Я видела тонкие, красивые пальцы и не понимаю, почему в голове не гуляют мысли о том, как и где они могут доставлять удовольствие. Не испытываю возбуждения, хотя мужчина в моем вкусе, несмотря на нюансы. Что-то здесь не так. Что-то со мной не так. С этим телом… Может, уродливые раны как-то связаны с этим?.. Я могла только догадываться, но в одном уверена точно: я сделаю все, чтобы не остаться жертвой в сложившейся ситуации. Разберусь со всем, что выпадет на мою долю и обустрою быт. Кстати, о быте…
— Ксандр, — нежно обратилась я, чтобы развеять поток мыслей, пока мы ждали еду, — а могу я в свободное время заняться обустройством дома?
На лице мужчины проскользнуло легкое недовольство.
— К сожалению, это не наш дом, милая Вайлет, — с тяжестью в голосе ответил Ксандр. — Этот особняк мы снимаем, хотя и задолжали за предыдущий месяц…