Айна из замка (СИ)

Еще одна крепкая волна ударила в борт – прямо в окно каюты, и Айна впервые всерьез осознала, как мало весят сейчас людские жизни и чувства в глазах богов, играющих этим кораблем.
«Если «Стриж» пойдет ко дну, я уже точно не стану ни его, ни чьей еще... И уже вовсе неважно будет, что мы с ним можем или не можем дать друг другу... Да и важно ли это вообще?»
С трудом открыв дверь и оказавшись по другую ее сторону, Айна боялась лишь одного – что каюта принца будет заперта. А удары волн ее почти не страшили.
4
Она хорошо запомнила тот день, когда из чужого опасного человека Фарр стал для нее другом...
В то утро она протирала пыль на самых верхних полках в библиотеке.
Это была непростая работа – приходилось забираться на узкую приставную лестницу до самой ее верхней ступеньки и балансировать там, пытаясь не упасть и не уронить на себя какой-нибудь ветхий том. Конечно, так рисковать нужды не было: сам мастер Наэро для таких целей пользовался другой лестницей – тяжелой и основательной, имеющей снизу колесики и способной раздвигаться вверх. Но Айне было слишком скучно и утомительно катать туда-сюда эту махину, она предпочитала ловко взлетать наверх по узким рейкам своей маленькой и легкой лесенки, которую могла переставлять одной рукой. Удерживая равновесие, Айна представляла себя на городской площади перед зрителями и почти слышала их восторженные ахи.
А вот как в библиотеку вошел принц, она не услыхала – слишком была увлечена своими фантазиями. И когда он окликнул ее по имени, от неожиданности и испуга Айна слишком резко обернулась...
Она успела ощутить, как тонкая верхняя перекладина выскальзывает у нее из-под ног и в полной мере осознать, что будет дальше.
Короткое падение, очень твердый пол, пара крепких синяков, которые будут долго менять цвет от лилового к желтому.
Но все получилось иначе.
Прежде, чем Айна долетела до изящного наборного паркета, Фарр взмахнул рукой, и... воздух обнял ее ласково, как делала это только мама в ту пору, когда Айна еще носила короткие неподпоясанные рубашонки.
А потом принц просто поймал ее. И впервые за несколько недель, проведенных во дворце, она разглядела его лицо очень-очень близко.
Он был похож и не похож на своего отца, которого Айна видела только издалека. Те же белые волосы, прямой нос, тот же спокойный и уверенный взгляд голубых глаз. Но в их глубине словно пряталась лукавинка. Лицо короля выглядело суровым, а принц редко бывал серьезным. Вот и сейчас на округлых юношеских щеках, еще не знавших бритвы, появились две ямочки, предвещавшие улыбку.
– Простите, Ваше Высочество... – пробормотала Айна, совершенно ошарашенная случившимся. Она и не думала, что магия может проявлять себя вот так. – Простите, я не должна была...
Фарр осторожно поставил Айну на ноги и накрыл ее губы указательным пальцем. В голубых глазах плясали искорки: то ли веселье, то ли тревога – попробуй разбери...
– Это ты меня прости, я не хотел тебя напугать.
– Я никому не скажу! – выдохнула Айна, едва только принц позволил ей снова заговорить. – Ваше Высочество, правда, я знаю, что нельзя!
Фарр стал серьезным. Он хоть и вернул ее на пол, но отпускать не собирался – держал за руку мягко и крепко.
– Я знаю, чернильная девочка, – он осторожно провел пальцем по ее ладони, покрытой темными пятнами: – Знаю, что ты не скажешь. И я никому никогда не расскажу про твоего брата. Даю слово. Ну, ты веришь мне? Веришь теперь?
И вдруг посмотрел так, что у Айны язык застрял между зубами. В глазах принца не осталось ни единой смешинки – он стал серьезней своего отца.
– Хватит уже бояться меня. Разве я такой страшный? И... разве я похож на какое-то там величество? Зови меня по имени, слышишь? Всегда.
Она поспешно кивнула, все еще не понимая, чего ждать от этого красавчика, имевшего почти полную власть во дворце, но уже догадываясь, что он только притворяется дерзким насмешником. За щедрыми ухмылками пряталось что-то, чего не должен был видеть никто.
 
Фарр вздохнул и, как маленькую, погладил Айну по голове.
– Какая же ты пугливая... Как дикая птичка. Непросто будет тебя приручить... Но я попытаюсь.
Вот только он не попытался – сделал все, чтобы Айна перестала его бояться.
И начала звать по имени.
После того разговора Фарр редко пытался говорить с ней о чем-то серьезном – чаще подшучивал и удивлял неожиданными фокусами. Эти добрые шутки никогда не ранили Айну. И если поначалу она относилась к ним настороженно, то очень скоро поняла, что за выходками наследника не кроется никакого подвоха.
Однажды, когда она только начала учить ферестрийский, в ее книге с иностранными текстами вдруг нашелся сложенный пополам лист бумаги. Красивым ровным почерком на листе были начертаны такие слова, какие мастер Наэро никогда бы не произнес вслух. К каждому слову прилагались не только объяснения, но и примеры употребления в речи. Айна тогда смеялась до слез, потому что примеры, все как один, были про дворцовых обитателей, о которых она уже успела кое-что узнать. Так что все ферестрийские ругательства ей удалось выучить без особого труда.
В другой раз из ее ящика с письменными принадлежностями разом исчезли все гусиные перья. Они возвратились на свое место уже к вечеру, но теперь их было не узнать – все перья оказались старательно выкрашены в разные цвета. Старый мастер тогда только головой покачал, но не осудительно, а скорее изумленно. Кому могло прийти в голову заниматься подобными глупостями? Но Айна знала, кому...
А если она вдруг забывалась и снова называла принца Величеством, в ответ Фарр незамедлительно спрашивал, не хочет ли чернильная девочка рассказать ему, куда делся ее загадочный маленький брат. Он знал, что Айна обязательно рассердится и сразу же отбросит в сторону все пиететы...
К тому моменту, когда ей исполнилось четырнадцать, вместо шутливых страничек на рабочей конторке у Айны стали появляться совсем другие подарки. Она находила там то диковинный заморский фрукт, то редкую книгу со стихами, то просто красивый камешек, обточенный морем или особенно яркий осенний листок.
Ничего серьезного. Ничего, что могло бы ее смутить.
Но, конечно, она догадывалась
Всегда догадывалась, чем однажды это все кончится.
5
Каюта принца была в двух шагах от ее собственной, но корабль качало так, что Айна с трудом могла сделать даже эти два шага в темноте коридора. Наконец ей удалось ухватиться за ручку двери, но прежде, чем постучать, Айна промедлила мгновение. Страх никуда не ушел, равно, как и ощущение, что она стоит на развилке и сама сейчас решает свою судьбу.
«Хватит бояться!» – сказала Айна себе и что есть силы приложила кулаком по деревянной створке.
Ответом ей была тишина. И от этого стало еще тревожней.
«Почему он молчит? Он ведь не знает, что это я... Здесь мог бы стоять кто угодно из команды»
– Фарр? – Айна еще раз стукнула в дверь. – Ты в порядке?
Не услышав ответа, она нахмурилась и решительно потянула на себя створку. Та не была заперта и легко поддалась, но в этот момент судно сделало совершило очередной безумный крен, и Айна удержалась на ногах только потому, что успела вцепиться второй рукой в дверной косяк.
– Фарр?
Она ждала чего угодно. Что он будет крепко спать или, перебрав вина, вовсе валяться без чувств, но увиденное заставило Айну замереть на пороге с изумленно раскрытым ртом.
Фарр не спал. И не лежал в печали, переживая ее бегство.
Он стоял посреди каюты, раскинув руки в стороны, и Айна могла бы поклясться, что невидимый ветер развевал его белые волосы. Дрожащее от качки пламя в болтающейся на крюке лампе освещало его плотно сомкнутые губы и широко распахнутые глаза. Эти глаза не видели ни Айну, ни что-либо еще из обычного мира.
 
– Фарр...
Никогда прежде ей не доводилось лицезреть принца, погруженным в колдовской поток – целиком, без остатка. Казалось сила тяготения больше не властна над ним, он был точно парус, наполненный потоком воздуха, и совершенно не походил на того человека, которого знала Айна.