Айна из замка (СИ)

«Еще пара дней, – сказала она себе, шагая по темным коридорам для слуг. – Я подожду еще пару дней. Не более. А потом пойду в эту проклятую башню и скажу, что их время вышло!»
Долгие пять лет, отмеренные Лиану для первой ступени обучения, истекали в начале этой осени. И первое дыхание холодов уже коснулось Золотой Гавани.
Айна нервно растерла озябшие пальцы. Ей хотелось поскорее укрыться в библиотеке и вернуться к сложному переводу с ферестрийского, который поручил ей старый мастер Наэро. Работу надлежало закончить до завтрашнего утра, а там оставалось еще немало.
– Айна!
Она удивленно обернулась, услышав голос принца. Вот уж не ждала увидеть его сегодня. Во дворце ожидался большой прием по случаю приезда гостей из Ферестре, и принц должен был все свои часы проводить с иноземными посланниками. Фарр догнал Айну почти у самых дверей книжной мастерской, где она обыкновенно проводила дни и ночи. Окинув ее внимательным взглядом, принц насмешливо хмыкнул:
– Опять ножами кидалась? Ну, не хмурься. Я искал тебя.
Фарр подхватил ее под локоть и утащил в сторону маленькой узкой лесенки, ведущей в одну из башен. Там почти никто никогда не ходил, и они порой сиживали на ступенях, винтом уходящих наверх, если надо было обсудить что-то важное без чужих ушей. Но на сей раз принц не собирался надолго устраиваться в этом темном углу, куда едва доставал свет от факелов из коридора для слуг – он взял Айну за плечи и развернул к себе лицом. Пристально всмотрелся в ее глаза, провел пальцем по щеке, убирая за ухо непослушную прядь, которая выбилась во время занятий с Нэйтом.
– Мне нужна твоя помощь, чернильная девочка, – убедившись, что она готова внимательно выслушать его, Фарр отпустил Айну и выдал: – Ты должна подслушать для меня один разговор.
– Подслушать? – Айна надеялась, что он оговорился или шутит. – Но я не слухач! Говорят, у твоего отца есть такие... Почему ты не пойдешь к ним?
– Потому что это будет разговор моего отца.
Айна открыла рот... и закрыла. Она смотрела на Фарра, ничего не понимая.
– Зачем?
Фарр как-то смущенно отвел глаза, взлохматил свои и без того буйные белые локоны.
– Они что-то скрывают от меня. Отец и этот ферестрийский посол. Завтра состоится официальный выезд на охоту для гостей, и я должен возглавить его. Но мне точно известно, что отец и господин Биэрро останутся во дворце. У них запланирована какая-то важная беседа в Лазурной гостиной. Там уже сейчас все готовят к их встрече. Я примерно догадываюсь, о чем пойдет речь, но мне нужно слышать каждое слово. Понимать, что именно... они готовят.
Айна грустно качнула головой. Бедный Фарр... Об истинной причине визита ферестрийского посла судачили даже кухарки.
– Они будут обсуждать твое сватовство, Фарр. Тебе уже двадцать... Пора задуматься о продолжении династии.
Фарр сердито зажмурился и снова отвел глаза.
– Я знаю. Но не хочу быть последним, кому станут известны все детали, – он взял Айну за пальцы, улыбнулся, заметив привычные темные пятна. – Пожалуйста, сделай это для меня. Я покажу тебе, где нужно спрятаться, чтобы все слышать и видеть. Айна?
Она кивнула.
Фарр был тем человеком, которому невозможно отказать.
Ну, почти.
4
Остаток дня Айна провела за работой над переводом. Обычно ей нравилось занимать ум россыпью чужеземных слов, но не в этот раз. Слова путались, мысли смешивались... В какой-то момент она едва не расплакалась от бессилия и досады, но ощутив это едкое пощипывание в носу, вдруг разозлилась на саму себя, Фарра, дурацкий документ про ферестрийские торговые пути, служителей Красной Башни и слишком старое скрипучее перо, которое постоянно роняло кляксы. Она решительно встала из-за писчей конторки, на которой лежал незаконченный перевод, сломала перо пополам и швырнула в камин. Потянулась, расправляя затекшие мышцы, подошла к узкому высокому окну. Небо за мозаикой мелких стеклянных ромбов окрасилось в розовый и сиреневый, возвещая скорый приход сумерек.
«Я справлюсь, – сказала себе Айна. – Закончу этот проклятый документ. Выполню просьбу Фарра. И пойду в Красную Башню».
 
Она очинила новое перо, согрела в очаге воды и заварила себе душистых бодрящих трав, а потом вернулась за конторку и уже не вставала до тех пор, пока все слова не нашли своего места.
Официальный ферестрийский был не самым сложным языком. Мастер Наэро сразу предупредил, что освоить его Айна сможет довольно быстро. Если, конечно, приложит к этому хоть немного усилий. А вот южные наречия Ферестре – это уже гораздо трудней. Равно, как и язык Шерми или разнообразные говоры Диких княжеств. Тогда, несколько лет назад, Айна смотрела на своего наставника с ужасом – она никак не могла взять себе в ум, о чем он вообще толкует. Какие языки? Да она с трудом научилась не запинаться на трудных словах в летописях Закатного Края! Но старик только усмехался и день за днем все чаще давал ей понять, что работа в его мастерской не ограничится одним лишь вытиранием пыли с книг. И когда пришло время взяться за изучение чужеземного письма, Айна уже не считала это чем-то особенным. Надо так надо. Ради того, чтобы остаться при дворцовой библиотеке она и не такому бы научилась. Да и мастер не обманул – ферестрийский действительно показался ей смутно знакомым и довольно логичным языком, в котором словно звучала музыка. Вскоре Айна полюбила его всей душой... в отличие от грубого и спотыкливого гернийского, который так не смогла понять до конца. За отвращение к речи северян мастер ругал ее лентяйкой и сетовал, что такая нерадивая ученица едва ли сможет однажды стать его преемницей. Айна только молча сердилась в ответ – можно подумать, кто-то позволит ей, безродной деревенщине, занять место уважаемого господина Наэро...
Удивительно, но он искренне так считал.
За несколько лет жизни во дворце Айна, предпочитавшая молчать, а не трепать языком, так и не нажила себе подруг среди прислуги. И теперь даже пожалела об этом – ей бы не помешала помощь одной из девушек, что прислуживали в королевских покоях. Будь у нее там «свой» человек, не пришлось бы самой с раннего утра караулить, не пришел ли уже его величество в Лазурную гостиную, выходящую широкими окнами на море. Сидеть полдня в узкой каменной нише со слуховой щелью было непросто, но куда деваться, раз уж Айна пообещала, что не пропустит ни слова из беседы его величества с ферестрийским послом...
Король появился в просторной светлой зале только после того, как большой храмовый колокол уже подал сигнал к полуденной молитве. Айна едва не задремала на своем посту, но встрепенулась сразу же, едва услышав громкие голоса за стеной. Она приникла к узкой щели и замерла, затаив дыхание. Если кто-то еще захотел бы в этот день подслушать разговор в Лазурной столовой, она едва ли смогла бы объяснить свое присутствие в тайном коридоре... Сердце у Айны стучало часто-часто, а по спине стекала струйка холодного пота – она вся обратилась в слух, пытаясь уловить каждое слово, звучащее в нарядной комнате, и каждый звук у себя за спиной.
Сначала разговор шел о каких-то пустяках вроде погоды, охоты и тому подобных поводах для завязки беседы. Один слуга подливал вино, другой с поклоном подносил собеседникам угощения. Но вот, наконец, король махнул рукой, и лакеи исчезли из комнаты.
Пришло время для главного разговора.
– Как поживает принцесса Матеа? – спросил король, отставив в сторону свой кубок. Айна почти не удивилась, поняв, что он заговорил на языке посла.
 
– Спасибо, Ваше Величество, – ответил ферестриец. – Жаловаться не на что. Она всецело понимает важность возложенной на нее миссии и с нетерпением ждет встречи с принцем.
– Отрадно слышать это, – промолвил Руальд. – Означает ли это, что наш уговор с королем Шаниэром остается в силе?
– Да, Ваше Величство. Наш король подтверждает готовность выдать принцессу Матею за принца Фарра и тем самым укрепить связь наших семей и государств, – посол с поклоном протянул монарху Закатного края свернутый тонкой трубкой документ. – Это брачный договор, который Его Величество Шаниэр Второй прилагает к своему соглашению на союз двух юных сердец.