Айна из замка (СИ)

Сердце у Айны забилось часто-часто.
«Я ведь ничего не теряю, – подумала она. – Только схожу да гляну... А вдруг мне понравится, вдруг там правда могут чему-то научить...»
Мысли в голове снова запрыгали суетливыми белками, и Айна просто молча кивнула в ответ.
3
По дороге к Лоскутному двору Брина без конца молола языком, и Айна даже устала от ее трепотни. Зато она узнала о городе много нового, такого, что ей не рассказывали братья. И в первую очередь, что весь он раздроблен на территории, которые делят между собой нищие и побирушки, воры и мошенники, музыканты и разные артисты, гадалки и прочие обитатели улиц. Негласное правило запрещало соваться на чужое место и пытаться там заработать. То, что Айна по малолетству обирала фонтан, спускалось ей мальчишками лишь потому, что она всегда была с отцом.
Еще Брина рассказала, что почти все обитатели улиц хорошо знают друг друга, и многие из них живут в самой неприглядной части города, носящей название Гнилой Котел. «Туда, – предупредила она, – постороннему даже днем лучше не соваться». И Айна это запомнила. Как раз про Гнилой Котел она слыхала и раньше, Рун и Юн частенько упоминали его в своих разговорах. Видать, и впрямь это было то еще местечко! «Но мы, – добавила Брина, – живем в приличном районе. Лоскутный двор – это не приют для отбросов вроде храмовых мальчишек или безногих попрошаек. У нас такого сброда никогда не бывает!».
Кудрявая девчонка быстро вела Айну сквозь паутину незнакомых улиц, и постепенно каменных домов вокруг становилось все меньше, они незаметно сменились обычными фахверковыми. Быть может, Лоскутный двор и не был пристанищем для отбросов, но жили там явно не самые богатые в городе люди.
По пути Брина весело помахивала корзиной, которую подобрала в переулке. Она сказала, что Айне эта штука больше не пригодится, а вот старая Суна точно порадуется такому подарку. Айна не стала спорить, хотя на самом деле ей хотелось бы вернуть корзину братьям. С другой стороны... Может и правда, это уже не имеет значения? Руну и Юну можно сказать, что ее ограбили подчистую... В конце концов, корзина – не такая уж большая плата за возможность познакомиться с людьми, которые умеют показывать фокусы и разговаривать с духами.
Наконец они остановились. Брина подошла к высоким деревянным воротам между двумя старыми двухэтажными домами, что смотрели на улицу узкими маленькими окнами. Здесь, в этой части города, уже почти не встречалось мощеных булыжником улиц и каменных зданий, зато бегало много детей и собак, разгуливали куры и гуси, сидели под стенами старухи с палками и слишком уж зоркими глазами. Айне не нравилось, как они провожали ее взглядами – молча, цокая запавшими ртами, подавая друг другу какие-то только им понятные знаки.
Так что она была рада окончанию пути.
Брина взялась за тяжелое металлическое кольцо и потянула на себя створку ворот. Те открылись легко и без скрипа, словно ждали.
– Давай же, не стой! – новая знакомая подтолкнула Айну в спину и сама быстро вошла следом.
За воротами раскинулся довольно большой и действительно очень пестрый, как лоскутное одеяло, двор. Небо над головой расчертили веревки, увешанные разноцветным бельем. Двери и окна были раскрашены уже потускневшими, но все еще яркими красками. Но главное... Главное, что посреди двора стояли три настоящих больших фургона, в каких обычно путешествую бродячие артисты!
Айна почувствовала, как сильно забилось ее сердце. Она разом позабыла про боль в отбитой ноге и под ребрами, такая сильная радость накрыла ее с головой.
– Это ваши?! – невольно выдохнула она. Но Брина лишь качнула головой.
– Нет, конечно. Но мы знаем всех, кто здесь останавливается. Этот двор видывал много разных акробатов и музыкантов. Он потому и зовется Лоскутным.
Айна кивнула. Она уже почти не слышала, что еще там говорила Брина про свою семью, которая с давних пор дает приют бродячим артистам. Зато во все глаза смотрела на один из фургонов, в дверях которого стоял высокий ладный парень с флейтой в руках. Он не играл, просто крутил флейту из стороны в сторону, как обычные мальчишки крутят палку. Парень выглядел задумчивым и отрешенным. Но вот взгляд его скользнул по двум девочкам у ворот, и он остановил вращение своей флейты, посмотрел на Айну долгим пристальным взглядом, совсем как те старухи с улиц. И, тоже ничего не сказав, канул вглубь фургона.
 
– Это Ран, – небрежно бросила Брина, перехватив взгляд Айны. – Он из одиночек. Довольно странный, но... кто тут без странностей? – она усмехнулась, похлопав Айну по плечу.
– Одиночек?
– Ну да. Так называют тех, у кого всего один фургон на всю труппу.
– Но тут их три...
– Другие два принадлежат Пиру Попрыгунчику. Вот с ним лучше не связывайся. Он непростой тип, – Брина прикрыла за собой ворота и крепко взяла Айну за руку. – Ладно, хватит глазеть. Пойдем лучше, познакомлю тебя с Папашей. Он тут главный. Ему решать, сгодишься ты на что или нет.
По шатким ступенькам внешней лестницы они поднялись на второй этаж крайнего слева дома, того, что выходил узкими окнами в переулок. Брина решительно толкнула старую, покрытую глубокими трещинами дверь.
– Па? – крикнула она в полутемную комнату. – Ты тут?
Айна после яркого солнечного света едва могла что-то разглядеть внутри, но вот в глубине комнаты что-то зашевелилось и к двери вышел крупный, крепко пахнущий чесноком человек. Айна сразу заметила на его голове такие же густые черные кудри. А еще – длинный нож у пояса и грозное бородатое лицо.
– Кого это ты опять притащила? – недобро спросил он и широко зевнул. – Очередного вшивого побирушку? Нечего ему тут делать, проваливайте оба!
– Ну, па... – Брина качнулась к мужику, привстала на цыпочки и что-то горячо зашептала ему на ухо. Айна стояла не дыша, пока хозяин комнаты хмурился, разглядывая ее, точно товар на рынке.
– Ладно, – в конце концов обронил он. – Я понял. Ну тогда и веди ее сразу туда. И не смей больше будить меня, маленькая заноза!
Брина кивнула, схватила Айну за рукав и быстро стащила обратно по лестнице во двор.
– Идем! – весело сказала она. – Теперь нам надо к тетке Руте. У нее есть комната, специально для... для тех, кому некуда пойти! Там темновато, зато тихо, можешь занять ее и спать там.
Айна немного ошалела от того, как быстро все происходило. Она не была уверена, что хочет остаться здесь на ночь вот так сразу. Даже если ее и возьму к себе учить разным трюкам и фокусам, надо сначала предупредить братьев... Но объяснить это Брине сейчас было решительно невозможно – кудрявая девчонка уже тащила Айну через весь двор к дому напротив, с выцветшей красной дверью и широкой лавкой под окном.
– Тетушка! – голос у Брины был ужас до чего громкий. – Эй, тетушка, смотри, кого я к тебе привела!
На эти вопли из дома вышла дородная женщина средних лет. Одета она была в пестрые юбки, которые выглядывали одна из-под другой и длинный темно-зеленый жилет. Женщина посмотрела на Айну цепким взглядом и поманила к себе пальцем.
– А ну-ка покажись, детка, – хрипловато позвала она и взяла Айну за плечо длинными узловатыми пальцами.
От тетки Руты тоже пахло чесноком, а еще горелыми травами, вином и чем-то сладким, чего Айна не знала прежде. Черные глаза женщины казалось сейчас прожгут дыру в одежде Айны. Тетка Рута поцокала языком и велела показать ладони, зубы и уши. Айна не очень понимала, для чего все это нужно, но задавать вопросы не решилась. Ее сердце вновь стучало часто-часто, а во рту совсем пересохло. Айна понимала, что в этот момент решается что-то важное.
 
– Годится, – коротко сказала тетка и заглянула Айне в глаза: – Ты кем хочешь стать, детка? Музыкантом? Или, может быть, жонглером? Я знаю, Брина, добрая душа, тебе наверняка наобещала с три короба... Но у нас тут, на самом деле, простая жизнь... Мы сами – люди городские, оседлые. Зато к нам частенько захаживают разные артисты. Кому-нибудь да отдадим тебя в обучение, – она похлопала Айну по плечу. – А пока иди на кухню. Время к обеду, скоро будем садиться за стол.