Айна из замка (СИ)
Уна лишь покачала головой.
– Ох и странные же вы, детки... Ну что мне с вами делать? Так и быть, возьму с собой. Но чур слушать меня во всем и никуда не лезть без дозволения! Я отведу вас в лечебную мастерскую к брату Жакку, ему там всегда нужны помощники...
8
При свете дня Айна смогла наконец рассмотреть Ройн. Город был невелик и не особенно богат, а после пожара и вовсе выглядел ужасно. Половина улиц зияли черными дырами пепелищ, отовсюду торчали обгорелые балки, высились закопченные первые этажи без крыш – все что было выше огонь уничтожил, оставив только каменные основания. К обычному аромату нечистот добавился вездесущий, заползающий в самое нутро запах гари. Люди, что встречались им на улицах, выглядели потерянно и мрачно. Только один пьяный голосил посреди площади похабную песню, но и он скоро замолчал.
Лиан шел по улицам Ройна с таким лицом, что Айна предпочитала не заглядывать ему в глаза. Давешняя догадка еще больше укрепилась в ее сердце.
Чем ближе они подходили к главному городскому храму, тем больше становилось людей вокруг. Айна видела целые семьи, что сидели на своих пожитках под стенами домов. Кто-то развел костер и готовил на нем еду, кто-то спал, завернувшись в кусок грязной ткани, иные горько плакали, а малые дети уже затевали свои игры, спеша жить и радоваться тому нехитрому счастью, что им осталось.
У ворот храма стояла длинная очередь горожан, которым было вовсе не до веселья. Эти люди смиренно ждали от святой обители хоть самой малой помощи. У Айны сердце сжалось от боли при виде обожженных, наспех перевязанных, хромых и увечных жителей Ройна. Несколько дней назад, сидя под замком в Доме цветов, она искренне желала зла всем обитателям этого города, а теперь с ужасом думала о своих черных помыслах, которые обернулись явью.
Уна провела их через заднюю дверь в высокой каменной стене храма. Проходя мимо очереди калек, она сказала, что самых тяжелых погорельцев уже приняли в лечебнице. И еще добавила после паузы, что многие умерли в первое же утро, не успев дождаться помощи.
На территории храма Айна увидела множество навесов, наспех сделанных из чего попало. Под навесами лежали и сидели люди в повязках. Отовсюду доносились стоны и всхлипы.
«Как много страданий, – думала Айна в растерянности. – Как много боли...».
Ей хотелось зажмуриться и бежать прочь, но она лишь передернула плечами и шла дальше. В конце концов Уна привела их с Лианом в небольшой каменный дом, примостившийся в тени храма. На первом этаже дома размещалась собственно лечебница – просторное помещение с десятком простых деревянных кроватей, где вместо матрасов лежала простая солома, как в домах бедняков. Все эти лежанки были теперь заняты самыми тяжелыми больными.
Оглянувшись на своих спутников, Уна нахмурилась и снова покачала головой.
– Не стоило вам сюда приходить, дети... Зря я согласилась вас взять. Ну да поздно теперь. Идемте к Жакку.
И она отвела их на второй этаж, в удивительную комнату с большими окнами, которые пропускали непривычном много света, и где витали странные незнакомые запахи. За столами сидели и стояли несколько людей, и их руки были непрерывно чем-то заняты. Айна увидела множество различных сосудов, целые полки, заставленные коробочками и кувшинами и какие-то уж вовсе непонятные штуковины с трубками и булькающей в них водой.
– Это храмовая аптека, – пояснила Уна. – Здесь делают лекарства, целебные мази и отвары. Сейчас тут почти все аптекари города собрались... Ну, по крайней мере те, для кого призвание важней денег.
Она окликнула грузного невысокого человека с мясистым носом и указала ему на своих спутников:
– Брат Жакк, я привела вам помощников. Они готовы хорошо потрудиться. Найди им подходящую работу.
Священник хмуро глянул на Айну с Лианом и кивнул.
– Найду. Ступай на свое место, сестра.
Жакк велел Айне идти в дальний угол мастерской, где двое подмастерьев кромсали большими ножницами куски полотнища. Там ей поручили скручивать нарезанные полосы ткани в тугие жгуты. Работа была нудная, но простая. И Айна порадовалась, что не нужно идти следом за Уной, дабы накладывать эти повязки на израненные тела.
Лиан, похоже, думал иначе. Прежде, чем Уна успела покинуть аптеку, он вцепился в ее рукав и быстро заговорил:
– Матушка, забери меня с собой! Я хочу помогать раненым! – половина работников разом обернулись на его звонкий голос. – На улице жарко, позволь мне разносить воду тем, кто не может ходить! Я криворукий, здесь не пригожусь, а там много доброго сделаю!
Мольба в его голосе была такой, что Уна только руками развела.
– Господь с тобой, дитя... Идем. Я покажу тебе, где здесь колодец.
Когда Лиан ушел, у Айны уже не осталось времени размышлять о его смелости и силе духа – сначала ей пришлось бесконечно крутить бинты, потом растирать в ступке какие-то вонючие травы, резать разные листья и протирать через мелкое сито измельченные частицы растений. Дел было так много, что она опомнилась только вечером, когда снаружи донесся глухой удар колокола и брат Жакк объявил время для трапезы.
Все работники аптечной мастерской отложили свои дела, и друг за другом потянулись к выходу. Айне понравилось, что они молчаливы и не сотрясают зря воздух ни расспросами, ни пересудами. За весь день в мастерской не было сказано ни слова относительно дел, не касающихся работы.
Едва брат Жакк кивком велел ей следовать за остальными, Айна сразу отложила в сторону ступку с недотертым до конца порошком из какого-то пахучего сухого корешка. Она поднялась с лавки и с наслаждением расправила плечи.
Спина ее при этом не болела. Ни капельки.
«Как-то там Лиан, – с беспокойством подумала Айна. – Наверное, тоже устал... Еще и насмотрелся всякого».
Следом за монахом, аптекарями и их подмастерьями она вышла из лечебницы и направилась к невысокому строению чуть поодаль. Там, в маленьком опрятном доме, как оказалось, размещались трапезная и жилое помещение для служителей храма.
9
В трапезной было людно. Служители храма без суеты рассаживались на узких скамьях вдоль большого деревянного стола, до блеска отполированного множеством локтей. Брат Жакк подтолкнул Айну вперед, указывая на свободные места у той части стола, что была ближе к выходу. Там сидели юные послушники, туда же направились подмастерья аптекарей. Но Лиана среди этих юношей и мальчиков Айна не увидела. Она села на самый край скамьи, тревожно поглядывая на дверь и стараясь не замечать любопытных взглядов. Женщин в трапезной почти не было, краем глаза Айна разглядела лишь двоих – ближе к голове стола. Уна тоже еще не пришла.
Вскоре появились помощники повара с двумя большими котлами на тележках. Обходя по очереди всех сидящих, они споро разливали по подставленным мискам густое ароматное варево. В придачу к похлебке на столе уже лежали щедрые ломти хлеба и стояли кувшины с вином. Когда тележка оказалась рядом, Айна тоже протянула свою миску, получив добрую порцию овощного рагу. Она с наслаждением вдохнула аромат горячей еды и взялась за ложку, не отводя при этом глаз от входной двери.
Айна едва успела попробовать похлебку, как на пороге трапезной, наконец, появилась Уна, а следом за ней вошел и Лиан. Они оба выглядели уставшими (как, впрочем, почти все люди в трапезной), но не такими уж грустными. Завидя Айну, Лиан радостно вскинул руку и замахал ей, а спустя мгновение уже сидел рядом. Не обращая внимания на взгляды послушников, которые стали еще более любопытными, он ухватил кусок хлеба побольше и с аппетитом принялся уплетать его. Айна придвинула к Лиану свою миску, полагая, что сама уж как-нибудь обойдется. в этот момент к ним подошла и Уна.
– Тяжелый день... – только и обронила она, садясь с другой стороны от Лиана. Женщина устало потерла висок. – Опять опоздала к началу трапезы... Ну, сейчас отдышусь, и схожу на кухню.