"фантастика 2023-136". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— У нас мало времени, поэтому коротко, — как только вокруг оказалась туманная мгла, произнесла Надежда. — Ночью я разговаривала со своим наставником и навигатором, Сергеем Александровичем Николаевым.
«Президент Российской Конфедерации», — тут же напомнила мне Альбина.
«Я помню»
«На всякий случай, шеф»
— …он пока не может ничем серьезно помочь, — неожиданно резюмировала Надежда.
Я говорить ничего не стал, но вид у меня оказался крайне удивленный, поэтому Надежда пояснила.
— Он сказал, что вокруг трона Империи происходит какая-то нездоровая канитель и посоветовал мне быть осторожнее.
— Так и сказал?
— Другими словами, конечно же. Я тебе смысл передаю.
— Что еще сказал?
— Ничего.
Она сейчас лукавила, это я точно понял. Но переспрашивать не стал, все равно ведь не ответит.
— Сергей Александрович санкционировал наши действия в попытке докопаться до истины. Если что, прикроет.
— Какие действия, например?
— Например мы можем навестить штаб-квартиру Грязной Лиги, чтобы спросить почему именно и кем конкретно была инициирована смена формата ивента в Дарвине.
— Ты думаешь, что с другой стороны эту веревку еще не обрубили?
— Думаю обрубили. Но попробовать же все равно стоит?
— Сегодня?
— Нет, как возможность появится.
— А когда она появится?
— Когда сформируем и зарегистрируем команду, запишемся на матч кровавого спорта в Шанхае, там находится штаб-квартира Восточного дивизиона лиги, тогда и наведаемся в гости.
— Мне кажется, если сегодня мы этого не сделаем, вполне возможно уже завтра по горячим следам будет поздно…
— Я же не говорю, что это хороший план! — с раздражением воскликнула Надежда.
— Ладно, не нервничай, разберемся. Слушай, я по поводу команды — мы когда с ними разговаривать будем?
— Сегодня к обеду прилетают, Соколов их встретит в аэропорту.
— Их четыре штуки, нам места хватит? — озадачился я.
Вопрос, правда, стоял не только в месте размещения — у нас довольно большой особняк, места хватит, но блин. Устраивать здесь общежитие совершенно не хотелось.
— Поселим в соседний, — только и махнула рукой Надежда в сторону дома, где дежурили бойцы Соколова. — Это неважно сейчас.
— Нам ведь еще одного человека в команду не хватает, — одновременно с ней произнес я.
— Эти четверо пока еще даже не согласились, — перебила меня Надежда. — Но это тоже сейчас неважно.
— А что важно?
— Подожди, пожалуйста, — вдруг не справившись с собой, процедила Надежда практически сквозь зубы и закрыла лицо руками.
Я чувствовал, что ее обуревают эмоции, но не понимал причину такого ее состояния. Вдруг Надежда выдохнула, успокоилась и ясным взглядом посмотрела на меня. Мгла вокруг заколыхалась — словно в такт сердцебиению. Мне даже показалось, что туманная мгла стала агрессивной — приобретая все больше мрачно-черных оттенков.
Повеяло могильным холодом, глаза Надежды стали серо-стальными с черными вертикальными зрачками. Она смотрела на меня молча. Долго смотрела — больше минуты. После закрыла глаза, зажмурилась — и вдруг тьма из окружающей нас мглы исчезла.
— Я одержимая, но у меня нет слепка души, — открыла она ставшие обычными глаза.
О как.
— Об этом знают не все, но многие.
Вот почему она так переживала, когда узнала про опасность смерти во время ивента. Но нет, как оказалось, я снова ошибался:
— Ты когда-нибудь слышал про проклятые демонические мечи?
— Нет.
— Шестнадцатый век, кузнец Мурамаса. Созданные им и после его школой клинки были запрещены, так как считались проклятыми. Ходило поверье, что если достать клинок Мурамасы из ножен, то пока меч не напьется крови, неважно — противника или владельца, его нельзя будет туда снова убрать.
То, что Надежда сейчас говорила, звучало как фольклор, но для меня еще месяц назад и история про кицуне звучала как мифологические народные сказания, так что отнесся к сказанному я со всей серьезностью.
— Семь лет назад я принимала участие в одном из матчей чемпионата по практической стрельбе в Фурукамаппу, это школа-цитадель на Курильской гряде. После победы, как приз самому ценному участнику, мне подарили такой меч. Стоимость подобных клинков исчисляется миллионами, но далеко не каждый может их купить. Вот только тогда я об этом не знала, в жизни у меня было много других… интересов, и о мече я просто забыла. Первый раз взяла подаренный клинок в руки только через несколько лет, когда отправилась в Таиланд. Сделала в тот момент сразу два открытия — узнала, что сказки о проклятых мечах не сказки, а еще узнала, что меня тогда, после передачи меча, хотели убить. Если бы я обнажила этот меч сразу, я бы с ним просто не справилась, и он бы меня погубил или подчинил.
 
После такого удивительного рассказа повисло молчание. Надежда уже вернула себе самообладание — она словно сбросила оковы старой тайны, говорила легко и свободно.
— Те, кто знает, что у меня нет слепка души, полагают что его отсутствие — это моя блажь. По факту же часть моей души сейчас заключена в клинке, это работает по такому же принципу, как и слепок души. Об этом знает всего один человек — Сергей Александрович. И еще только он до этого момента знал, что клинок хранится в пещере Чертовы Ворота. Это Место силы в Приморье, в Дальнегорском районе. Пещера закрыта к посещению, но, если со мной что-нибудь случится, я надеюсь ты сможешь туда добраться и забрать меч с частицей моей души, чтобы меня воскресить.
— А что сам господин президент?
— С ним тоже может что-нибудь случиться, — не отводя взгляд, пожала плечами Надежда.
О как. Все чудесатее и чудесатее.
— Я ценю твое доверие… — начал я было говорить, но Надежда уже взмахнула рукой, после чего окружающая нас мгла Изнанки исчезла.
— Скоро прибудет генерал-губернатор князь Михаил Новиков. Я позову Наоми, вам надо подготовится к беседе.
— Ты не будешь присутствовать?
— Нет. Я его приветствую внизу, в холле, и после буду рядом неподалеку. Я твой наставник и навигатор, но Новиков как родственник может объявить дело семейным и попросить меня удалиться, и будет в своем праве. Я не хочу идти с ним на конфликт, но и уступать ему тоже не хочу. Поэтому я надеюсь, что вы с Наоми ребята способные и справитесь без меня.
— Ясно.
— Прошу тебя, попробуй общаться с ним максимально вежливо не накаляя обстановку, у нас и так немалое количество проблем.
— Вежливость — мое второе имя.
— Угу, а наглость — первое.
— Наговариваете, ваша светлость.
Надежда не ответила. Стояла у окна и смотрела на вершины гор на другой стороне залива.
— Вашсветлость, у меня есть пара вопросов.
— Задавай.
— Прошел уже месяц с начала моего обучения. Я видел вас в роли мастера-наставника, но еще ни разу вы не повели себя как навигатор.
— Да? — в удивлении взметнулись брови Надежды. — Кто тебе такое сказал?
— Сам догадался.
— Неправильно догадался.
— Могу узнать где ошибся?
Надежда задумалась.
— Когда ты прибываешь в военный или спортивный тренировочный лагерь, чем ты гарантированно будешь заниматься?
— Эм… бегать?
— Именно. Бег — это база для любой подготовки. Дар у тебя уже есть, тебе его не нужно развивать. Его нужно уметь контролировать к моменту инициации Источника. Для обучения контролю нужна способность к концентрации — это тоже база, которую мы сейчас и развиваем. Именно для тренировки концентрации ты сейчас занимаешься ежедневно по формуле четыре плюс четыре, плюс ментальные упражнения. И каждодневно я держу на контроле твой прогресс.
— Вашсветлость, а вы меня случаем не поддавливаете ментально?
Надежда промолчала, а я вдруг догадался! Мое неконтролируемое влечение к ней, особенно во время утренних пробежек, когда я не мог смотреть ни на что другое кроме ее нижних девяноста — это ведь тоже магия. Которую, с разной степенью успеха использовали и Мария Лещинская, и принцесса Ядвига, и теперь вот Надежда.