Агентство бесконечного феникса (СИ)
Стоило взять безделушку в руки, как меня словно по голове нагрели. Виски сдавать болью, и я уже хотела крикнуть Демьяна, но не успела и этого. Всё поглотила вспышка нес нестерпимо-яркого света.
Кажется, только что огоньки нашли свою жертву. И ею оказалась я.
Жаль, что ничего уже нельзя было сделать.
Глава восьмая. Пленитель обманет дважды
В ту ночь зажглись огоньки. Я сидела возле телевизора на продавленном диване и не могла пошевелиться. Кто-то приковал меня к батарее.
Как банально, вот только не с кем было поделиться своими мыслями. Я была здесь совершенно одна. Кто бы меня здесь не оставил, он воистину знал, что такое пытка.
Как будто знал, что я ненавижу телевидение. Поэтому ли длины цепи едва хватало, чтобы сидеть на диване и наслаждаться сводкой новостей, не в силах дотянуться до пульта от телевизора.
Громкость вещания была достаточная, что даже если бы я попыталась закрыть уши, то всё равно бы могла слышать раздражающе-приятный голос ведущей:
—…всё последствия сбоев в магии. По словам очевидцев, две трети города пожаловались на проблемы с магией. Во время происшествия было совершено три ограбления, одно жестокое убийство и два человека получили ранения. Обо всём подробнее расскажет нас специальный корреспондент «Вести слетелись» Нина Везучая.
Женщина в костюме известной фирмы смотрелась дико на фоне полуразрушенных домов. С трудом, но я узнала место. Детский дом, где мы бывали совсем недавно.
— Скажите, что вы почувствовали, когда произошла утечка магии? — микрофон ведущей наставлен на директрису.
Правда, теперь она выглядит совсем уставшей. Под глазами залегли тени, а в голосе такая тоска:
— Мои дети… Между двумя и тремя часами ночи один из моих воспитанников закричал от боли. Я тут же рванула вниз и увидела… — старушка замолчала, не в силах произнести ни звука.
По телевизору показали кадры с места событий. И даже через экран я чувствовала эмоции боли и отчаяния, что затопили это место. Из него словно выкачали всю жизнь, оставив лишь хрупкую оболочку.
Не в силах смотреть, я встала с дивана и прошла к единственному месту, до которого могла дотянуться.
Дальний угол комнаты возле батареи. Я в очередной раз примерилась к своей цепи. Даже если я позволю магии феникса вырваться из-под контроля, то ничем хорошим это не закончится.
Уже представляя, как рвану цепь на себя, как батарея падает на пол, заливая его кипятком. Как я корчусь от боли в явно сломанной ноге и пытаюсь добраться до дивана. Картинка вспыхивает и пропадает. Нет, мне нужен другой план.
Будь у меня чуть больше силы, я бы, может, и попыталась разорвать звенья цепи, но блестевшее поверх металла защитное покрытие буквально кричало мне о том, что настолько просто мне не будет.
Жаль.
А пытка телевизором продолжалась. Удивительно, сколько негатива способны передать новости. Неизвестно, так было всегда или день особенно «удачный», но столько негатива слить на одну меня — это уже слишком. Показывали мой город и последствия, которые наносили обыкновенные на вид сгустки света.
Выпитая магия, покалеченные люди, количество которых измерялось сотнями. Перед глазами до сих пор стоял детский дом с разрушенной крышей.
«Не смей винить себя. Ты делаешь всё, что в твоих силах», — прервала я поток своих мыслей.
Если неизвестный «доброжелатель» хочет, чтобы я попала в сети собственной вины, вызванной обстановкой, то моя задача — не допустить этого любой ценой.
Часа два прошло с момента моего пробуждения. Телевизор стал восприниматься как фон, мешающий, но не критичный. Он почти не отвлекал от моего нового плана побега. Но для этого нужно было встретиться с моим похитителем. Почему-то я не сомневалась, что он появится.
Голодный желудок скулил о том, что совсем скоро я перейду на подножный корм, лишь бы не ощущать давно забытое сосущее чувство голода.
Но я набралась терпения. И начала громко читать стихи. Фальшиво, не попадая в такт навязчивой рекламы, которая шла по телеку. Зато было весело. И спустя ещё двадцать минут, когда я окончательно охрипла, а пытка новостями продолжилась, мои усилия были вознаграждены.
Входная дверь хлопнула. Я подобралась и, громко гремя цепями, подошла к батарее, готовая встретить кого угодно, хоть чёрта с рогами или даже следователя Злобина.
Но вот в коридоре показался ОН.
— Вы⁈ Но… Но? Как же так? — это был тот самый мужчина, который пришёл к нам в первый раз.
— Не ожидали, правда? Но так уж вышло, — развёл руками он, — раз уж вы оказались здесь, в моих руках, то довольствуетесь оставшимся у вас временем жизни, потому что скоро… Что ж, не будем заглядывать вперёд. Вы ведь уже чувствуете подступающее к вам чувство голода?
В ответ мой желудок опять заурчал. Как же стыдно!
— Чего вы добиваетесь? Что вам от меня нужно? — спросила я.
Эти театральные игры явно не для меня. Наверное, что-то похожее подумал и мой загадочный похититель.
— Мы не представились, — как бы между прочим заметил мужчина, — мистер Теодор Стогов. Можно просто Теодор. Хочу, чтобы вы знали, с чьими именем на устах вам придётся умирать. Но я пошёл. Дела, знаете ли.
Сейчас этот мужчина ни капли не напоминал того растерянного и слегка нерасторопного представителя среднего класса. Скорее, передо мной был настоящий актёр и шоумен, если можно так выразиться.
И, выдержав эффектную паузу, он захлопнул за собой дверь, ведущую в «мою» комнату. Я отчётливо слышала его чеканные шаги уверенного в своей правоте психопата. Дверь хлопнула, и в доме воцарилась тишина, разрушаемая лишь звуками работающего телевизора.
Не прошло и минуты, как за стенкой что-то с грохотом упало. От неожиданности я шарахнулась в сторону, едва не навредив себе ещё больше.
— Ай, собака! — взывала я, баюкая пострадавшую ногу. Содранная кожа болезненно саднила, но это было неважно.
Потому что за стенкой что-то стукнулось об пол. Ещё раз. И ещё.
Мне стало интересно, а уж не это ли под моей смертью подразумевал безумный Теодор? Быть может, там работает какая-то спецтехника или он делает там ремонт? Что-то было не так в странных ритмичных звуках, которые меня сбивали с толку. На морзянку это не похоже, на работу ремонтника — тоже. Скорее, это выглядело так…
Меня поразила страшная догадка. Неужели…? В этом доме есть живые жертвы?
Мозг работал с чудовищной скоростью. Я прикидывала возможные версии так и эдак, тасовала их, как колоду карт. Пока наконец не смогла представить примерную теорию происходящего.
Сначала похитили мальчика, позже — девушку, ещё одного малыша и мужчину, потом — меня. Что, если они все были фениксами?
«Да нет, это даже звучит бредово. Но тогда что может быть общего у всех этих людей?»
Я пыталась вспомнить какую-то деталь из дела, быть может, ниточку, хоть что-то. Но следователь, едва дав нам ознакомиться с материалами дело, чётко дал понять, что по сути у нас н руках только один портрет похищенного. Этого самого мистера Барни. Воспитателя в детском доме.
Смутная догадка промелькнула у меня в голове. Грохот повторился с новой силой. Казалось, стена должна была вот-вот рухнуть под таким натиском. Но нет.
— Мистер Барни? — стараясь перекричать шум «ремонта», крикнула я. — Это вы? Если да, стукните по стене два раза.
Не знаю, совпадение это было или нет, но уже спустя мгновение стену поразили два чётких удара.
Бам. Бам.
— Так, хорошо, — дрожащим голосом начала я, — Вы можете выбраться из комнаты? Стукните трижды, если «да», и два раза — если «нет».
Бам. Бам.
«Чёрт, а счастье было так близко».
Несмотря на то, что мои вопросы дачным-давно закончились, теперь к ненавязчивому звук работающего телевизора прибавились удары по стене. Монотонные. Суровые. Сильные.
Интересно, если меня привязали к батарее, то к чему такому привязали беднягу Барни? Я почему-то не сомневалась, что это был именно он. По моей логике, где-то, вероятно, в доме находились и другие пленники. Если они, конечно, были живы.