Самый лучший брат (СИ)

После такого Неджи оставалось только устроить себе сеппуку. Впрочем, вроде бы его на тот момент не было в деревне и ему вряд ли об этом сказали. Но такое точно не утаишь. К тому же о том, что Хината сохнет по Наруто, он догадывался уже сейчас. Не то чтобы многие об этом знали, потому что, вообще-то, то, что делала Хината… В пророческой технике на этом акцентировали внимание, и «всем было ясно», что она влюблена в Узумаки. Но, по местным меркам, её поведение не укладывалось ни в какие рамки, и поэтому догадаться, что она что-то испытывает к Наруто, на самом деле было сложно. Подозреваю, что самому Узумаки — в первую очередь. Так как здесь основная инициатива в отношениях исходит именно от девушек. Тебе разрешают начать ухаживание или обозначают, что не против выйти за тебя замуж или встречаться. А дело мужчины — согласиться или отказаться.
В большей части фанфиков, которые я когда-то читал, Неджи «спасают», просто защитив от той самоубийственной жертвы, которую он отчебучил на войне. Но у меня тяжёлым холодным камнем в животе появилась жуткая уверенность, что ни хрена это не поможет. Потому что Хьюга подставился нарочно. Он сделал свой выбор. Он решил «освободить Хинату» от навязанного ей брака. А если суммировать, что к Узумаки он тоже очень хорошо относится, Хинату любит и уважает, а тот «позор» из-за того, что она продемонстрировала своё отношение к Наруто, всё равно висел дамокловым мечом, Неджи просто не оставалось особого выбора. Он всегда так хотел избавиться от своей печати, был близок к тому, чтобы стать одним из представителей главной ветви, потому что был этого на самом деле достоин. А в итоге единственным «правильным выбором» осталась смерть, как и у его отца, потому что он её любил и посчитал, что если уйдёт с дороги, то она будет счастливей.
Это была такая жуткая мысль, которую я практически вживую чётко и ясно увидел, это было так страшно осознать, что меня физически скрутило и чуть не стошнило. Неджи подумал, что всё это из-за того, что я разволновался по поводу своего ритуала о-миай и спросил, пригласили ли Нара Итачи или Саске.
Когда я подтвердил, что приглашение было на нас троих, Хьюга выдал мне ещё порцию информации. Оказалось, что с моим «приобретением» для клана Нара тоже не так всё просто. И я настоящий геморрой на их ленивые задницы. Не в том смысле, что не такое уж я и сокровище, но есть куча нюансов и подводных камней.
Неджи и раньше упоминал, что если я женюсь на Шикару, то нам совсем необязательно жить в главном доме клана Нара, как было бы, если я был девчонкой и выходил замуж за Шикамару. Или если бы, скажем, женился на Яманака Ино и входил в клан консортом. С Шикару мы можем быть предоставлены сами себе, особенно если я не соглашусь на смену фамилии. А то и вообще организовать что-то вроде отдельной вассальной семьи потомственных шиноби. В общем, получалось, что на о-миай как раз должны обговариваться все эти условия женитьбы и будущее жениха и невесты. А моих братьев зазвали как раз для функций брачных посредников, и, скорее всего, Нара хотят узнать, какие у них планы на меня и на, собственно, клан Учиха, которого считай, что нет.
Как оказалось, «клан» — это тебе не кот чихнул. И мы с братьями вовсе не «клан Учиха» и даже на «семью Учиха» не тянем. В мире шиноби всё было весьма конкретно. Даже «малый военный клан» должен был обладать определёнными качествами и количествами, чтобы вообще претендовать на такое название, которое давало послабления в налогообложении, влияние на совет деревни, отведение собственных земель и другие плюшки. Я в такие вещи вообще и не вникал и с шоком и трепетом узнал очень много нового о Конохе, хотя думал, что уже почти всё знаю.
Во-первых, начитавшись фанфиков, я свято верил, что земля клана Учиха принадлежала Саске или там Итачи, типа дома можно арендовать, продавать и так далее. Всё в собственности. Ага. Как бы не так. В Конохе всё принадлежало Конохе. То есть всё жильё, вся земля — всё было «государственным». Примерно как в военных городках техники пророчеств. Здесь людям распределяли жильё или отводили место под свой квартал, позволяя селиться вместе.
 
Таким образом, например, объяснялось всегда смущающее меня «великое переселение Учиха на окраину». Раньше их квартал был в самом центре, где сейчас госпиталь, рынки и торговые ряды. А потом власти деревни после очередного разрушения Конохи решили немного всё перестроить и сказали клану Учиха собирать манатки и разместиться в стороне, и все собрали свои вещи, разобрали дома, которые можно было разобрать, и переселились. С недовольством и обидами, но выполнили этот приказ.
Дома, кстати, тоже строились за счёт государства или в каком-то пае кланов и бюджета деревни. Для этого привлекались сторонние строители или шиноби, которые владели определёнными техниками. Как, например, после разрушения Конохи Пейном часть домов построил капитан Ямато и вообще «всем миром» восстанавливали деревню. Та же Сакура жила с родителями в чём-то типа многоквартирного семейного общежития. А в бывшем квартале Учиха никто не селится, так как место посчитали проклятым. Шиноби вообще весьма суеверные люди. Тем более, что в Конохе и помимо «квартала призраков» было где жить, деревню строили с перспективой на приличное расширение. При желании здесь спокойно можно разместить более двухсот тысяч жителей, при этом оставив имеющуюся архитектуру и этажность зданий.
Тут на самом деле была куча места: относительно плотная застройка имелась лишь на центральной улице, и то только до начала аллеи Яманака. А вообще многие дома окружали парки и мини-полигоны для тренировок.
Точно знаю, что в клановых кварталах Акимичи, Хьюга, Яманака и Нара к каждому дому прилагались приличные земельные наделы. У Нара в начале квартала был вообще целый лес, в котором они выращивали всякие травки первой необходимости, чтобы слишком далеко не бегать. Ну, а новых кланов, которым бы была нужна сразу большая территория, не образовывалось с самого основания деревни.
Клан умных Нара изначально выбрал себе местечко чуть в стороне, и их никто не трогал со всякими перестройками, так как ясно-понятно, что когда-нибудь центр развивающейся деревни будет нужен под какую-то инфраструктуру и не перекроешь же центральные улицы, чтобы у тебя по кварталу никто не шастал.
Так что в Конохе нельзя было купить, продать или арендовать жильё. Всё распределяли специальные службы. Если бы я на свой страх и риск притащил Итачи в Коноху под видом своей маман и сам собирал документы для получения квартиры в семейном общежитии, то нас бы мгновенно раскрыли. «Корень» бы мигом онии-сана повязал. А так за нас «впряглись» Нара, предоставили один из домов на своей территории и как бы поручились пред деревней, что с моей матерью всё нормально, они сами всё проверили, не дёргая чиновничий аппарат. И, в общем-то, если бы мы с онии-саном внезапно устроили какой-нибудь теракт, то отвечать за нас стали бы Нара.
Кстати, статус большого военного клана позволял закрепить за собой определённые территории, но с таким статусом в Конохе остались только Хьюга, Акимичи и Нара. У них было более пятисот человек в клане, и на «защиту родины» эти кланы выставляли от двухсот шиноби. В общем, оказалось, что и до резни Учиха имели статус просто «военного клана», а как только их численность резко сократилась, этот статус был потерян. Так что мои братья могли претендовать на звание «последние из клана Учиха», но никак не на то, чтобы их здесь кто-то считал кланом.
А пресловутое «восстановление клана» — это дело долгое, муторное, требующее огромных денег, сил и полной отдачи нескольких поколений. Мало просто наделать детей, их же надо выучить, обеспечить, поднять, правильно женить или выдать замуж. При этом сохранить додзюцу. Короче, много всего, во что, как я подозреваю, мои братаны не слишком вникали, потому что один собирался помереть молодым, а второй — отомстить, даже если придётся сдохнуть. Так что, со слов Неджи, скорее всего, Нара хотели знать, что по этому поводу думают братья Учиха. Хотят ли влиться в чьи-то семьи и кланы или желают всё же заняться «реставрацией Учиха». В этом смысле сохранение моего генофонда было очень перспективно, так как наши с Шикару дети вполне могли бы стать спутниками жизни для детей моих братьев и начать эту самую «реставрацию».