Один (ЛП)

Это беспокоило его не только потому, что это усложнило бы его работу, но и потому, что его начальник дал ему понять, что эта работа настолько важна, насколько это вообще возможно. Он сидел в кресле рядом с его столом и наблюдал за ним спокойными, ничего не выражающими глазами.
"Вам нравится ваша работа здесь, в посольстве, Бао? Работаете также на новом факультете, таком молодом! Не многим таким молодым, как вы, выпадают такие возможности".
"Да, господин Ванг. Я очень счастлив здесь и очень благодарен".
"Вы понимаете, что мы даем вам сложную работу, чтобы помочь вам самосовершенствоваться".
"Да, господин Ванг, я очень благодарен".
Господин Ван кивнул, а затем добавил: "Эта работа важна не только для вас. Она важна для Чжун Гуо, - улыбка тронула его тонкие губы и едва заметно скривила уголки глаз, - Тьян Чао, нашего Небесного Царства, Бао. Вы понимаете это?"
Бао кивнул: "Да, господин Ванг".
Улыбка исчезла с лица господина Ванга: "Это может иметь далеко идущие последствия для вашей семьи, вашей матери, вашего отца и для вашей девушки. Вы планируете жениться в декабре, я прав?".
Ванг дал тонкой, подразумеваемой угрозе несколько секунд на осмысление, а затем улыбнулся Бао так, что кровь отхлынула от его лица.
" Выполняйте эту работу хорошо, Бао, и вы сможете обеспечить своей девушке и своей семье счастливое, процветающее будущее. Вы находитесь на развилке жизненного пути, Бао. Решите эту проблему, и перед вами откроется много-много дверей. Провал..." Господин Ванг покачал головой. Неудача, как он предполагал, была тем, о чем он не хотел говорить.
Но Бао казалось, что все двери для него не открыты, а закрыты. Ведь не зная операционной системы, как он мог надеяться попасть внутрь?
Его голова раскалывалась, а глаза болели. И все же, возможно, была какая-то надежда. Если это была не совсем другая операционная система, а просто другое программное обеспечение, установленное на систему Apple, как программа-паразит, работающая внутри операционной системы и изменяющая ее, не заменяя, то, возможно...
Он подался вперед, с горячим страхом и тревогой в мозгу, и начал печатать.
* * *
Всего в пяти милях к югу и востоку Джей Хоффстаддер сидел в своем современном, минималистском офисе с видом на парковку Юридического отдела. За ним сквозь густую листву деревьев виднелись крыши Ромуло Холла. Он смотрел и размышлял о планах. Он задавался вопросом, почему Эд не связался с ним, как должен был. Как долго он должен ждать? Это было совершенно не в его духе, а Эд всегда был в своем стиле. Этот факт значительно усиливал его беспокойство. За два с лишним года, что он работал с Эдом, Эд ни разу не опоздал.
Так пришло ли время приводить план в действие?
Джозеф Хеллер говорил: "Ничто никогда не работает по плану". Он не ошибался. Сам акт запуска плана порождает хаос и изменяет его еще до того, как он начался.
"В чем же тогда, - спросил он вслух, - смысл плана?"
Он осознал, что постукивает пальцами в такт песне "Breathe" из альбома Pink Floyd "Dark Side of the Moon": "Все, к чему ты прикасаешься, и все, что ты видишь, - это все, чем будет твоя жизнь".
Смысл плана в том, чтобы дать вам знать, куда вы идете, и обмануть вас, заставив поверить, что вы знаете, как вы туда попадете.
Зуммер вывел его из задумчивости, и он поднял трубку внутреннего телефона. Это была его секретарша.
"Да, Мэй".
"К вам инспектор Херардо Баккей, доктор Хоффстаддер". Он почувствовал жжение в кишках, но скрыл его и сказал: "Впустите его, пожалуйста".
Дверь открылась, и вошел стройный мужчина в плохо пошитом, блестящем сером костюме. Джей встал и улыбнулся, протягивая руку.
"Джерри, рад тебя видеть. Как дела?"
Инспектор взял протянутую руку и пожал ее один раз без энтузиазма. Его английский был хорошим, с небольшим акцентом.
 
"Мне стало лучше, Джей. Как Глория и дети?" Он произнес это как формулу и сел без спроса.
"Хорошо, они в порядке. Что я могу для тебя сделать, Джерри?"
Глаза инспектора остановились на окне, а его пальцы барабанили бессознательную дробь по ручке кресла.
"Вы знаете доктора Эдварда Хэмптона". Интонация не была вопросительной.
Джей знал, что вопрос вполне вероятен, но даже в этом случае он не был к нему готов. Чтобы скрыть свое беспокойство, он улыбнулся и сказал: "У вас есть время выпить кофе?".
Инспектор улыбнулся в окно, затем повернулся к Джею. Улыбка говорила о том, что он знал, что потряс его: "Да", - сказал он, - "было бы неплохо".
Он смотрел, как Джей нажимает кнопку интеркома: "Мэй, принеси нам кофе, пожалуйста".
"Сейчас, доктор Хоффстаддер".
Инспектор Херардо Баккей продолжал выжидающе смотреть на Джея. Джей нахмурился и улыбнулся одновременно: "Эдвард Хэмптон, Эд, да, конечно. А что?"
"Когда вы видели его в последний раз?"
Джей почесал ухо: "Точно не знаю. Он не самый общительный член сообщества эмигрантов. Должно быть, около месяца назад? Кажется, я помню, что он был на мероприятии в Департаменте международной торговли. Это ведь его сфера деятельности, не так ли?". Инспектор Херардо Баккей не ответил. Он просто наблюдал за Джеем со следами улыбки в глазах. Джей нахмурился: "Если вы скажете мне, в чем дело, возможно, я смогу вам помочь".
Взгляд Баккея переместился на край стола Джея. Он протянул руку и осторожно коснулся его, как будто не был абсолютно уверен, что он настоящий.
"Доктор Хэмптон - это то, что мы называем интересным человеком".
Хоффстаддер рассмеялся, затем, видя, что это было воспринято не очень хорошо, стал серьезным: "Эд? Серьезно?"
Теперь в глазах инспектора Баккея был след раздражения.
"Вы будете удивлены, Джей, тем, каких людей мы находим интересными. Академики и дипломатический персонал - одни из тех, кого мы находим наиболее интересными. Кажется, что они всегда занимаются вещами, которые не совсем связаны с их заявленной работой. Доктор Хэмптон попадает в обе эти категории".
Джей кивнул: "Да, я знаю, что он был прикреплен к посольству США в качестве советника по торговле. Меня удивило то, что вы считаете его интересным. Вряд ли я могу представить кого-то менее интересного!"
Инспектор проигнорировал это замечание: "Как за человеком, представляющим интерес, мы наблюдали за ним. И за последние тридцать шесть часов он исчез".
Хоффстаддер сел вперед: "Исчез?"
"Да, Джей, исчез".
Джей глубоко вздохнул и медленно поднял плечи: "Я хотел бы помочь тебе, Джерри, но, как я уже сказал, я очень мало общался с Эдом. Это было больше похоже на знакомство по кивку, чем на что-то еще".
Дверь открылась, и вошла Мэй с подносом с кофе, сливками и сахаром. Она поставила его, улыбнулась инспектору и ушла. Джей налил, и тишина стала тяжелой и неуютной. Передавая Баккею его чашку, Джей сказал:
"Джерри, что у тебя на уме? Мы знакомы уже несколько лет, и надо быть слепым, чтобы не заметить, что тебя что-то беспокоит". Он сделал глоток своего кофе и выдержал взгляд полицейского. Отставив чашку, он продолжил: "Я уже говорил тебе, что мы с Эдом были знакомы, и в последний раз я видел его, - он сделал паузу, - думаю, около шести недель назад. Если важна точная дата, я могу попросить Мэй уточнить, когда была эта конференция".
Инспектор Херардо продолжал следить за его лицом, как будто наблюдал за сценой, разыгрывающейся на экране телевизора: "Мы знаем, когда была конференция, Джей".
Джей покачал головой: "Нет", - сказал он и поднял указательный палец правой руки: "Нет, я говорю ложь..."