Тени Лавуара (СИ)
И пока знающие наблюдали, остальные, тихо шушукаясь на предмет чудаческой выходки, с удовольствием воспользовались любезным приглашением перфектума. Только Дагон, сжав зубы, застыл памятником чистой ярости рядом с супругой. Еще никогда начатое дело не заканчивалось у него так и не успев начаться.
Впрочем, казалось, что ни на него, ни на прекрасную Эллеонор, никто не обращает внимания. Перфектум был полностью сосредоточен на своей партнерше по танцу, вернее на том, чтобы та не оттоптала ему ноги.
И Инга старалась изо всех сил, в конце концов сумев даже немного расслабиться. Танцевать мужчина умел так же хорошо, как и сражаться. Поэтому в танце вел так умело, что даже она не сбилась.
И если семейная чета северной перфектории смотрела на пару с яростью, мужчина в плаще следил за ними с легкой улыбкой, скрестив на груди руки.
Едва смолкла музыка, Аделар склонился в изящном поклоне и легко коснулся губами тыльной стороны ладони девушки.
— Весьма сносно, — одними губами произнес он и отступил назад.
Слегка улыбнувшись, девушка присела в реверансе. Все же Аделар вполне мог потягаться в актерском мастерстве с Володей, но этого она, разумеется, не сказала.
Глава 3. День бракосочетания
Известие о женитьбе перфектума покинуло зал еще до того, как его двери раскрылись. С болтливыми служанками разнеслось по всему Лавуару еще до вечера и не было в этот день темы интереснее, чем это событие.
Некоторые из особенно ушлых аристократов даже попытались встретиться с кем-то в замке перфектума, чтобы добыть информацию из первых уст, но их отвадили просто, не пустили дальше гостевых залов.
К вечеру же, когда весь город гудел обсуждением произошедшего, в кабинет к перфектуму неспешно вошел человек в плаще.
— Мои поздравления, — переступив порог, младший принц несколько раз хлопнул в ладони, даже не потрудившись скрыть усмешки в голосе.
— Не помню, чтобы я тебя приглашал, твое высочество, — не оборачиваясь к гостю, медленно произнес перфектум, пристально следя за чем-то за окном.
— Но ты ждал меня, твоя светлость. С ножом в рукаве или бокалом яда? — усмехнулся мужчина.
Казалось, неласковый прием его ничуть не смутил. Поправив манжет рукава, он неспешно приблизился к старому другу, поравнявшись с ним.
— Яд — не мои методы, — подкинув на ладони короткий клинок, усмехнулся Аделар и все же обернулся к гостю. — Что тебе нужно, предатель?
— Посмотреть на того, кто умудрился за полгода расправиться с проблемой бродяг, настроить против себя половину северной аристократии и одновременно заткнуть их же за пояс новым оружием. Или ты думаешь, что я явился сюда, чтобы участвовать в заговоре против тебя? Брось, ради этого я бы и пальцем не пошевелил, — усмехнувшись, принц взглянул на него и все же снял капюшон плаща.
Собственно, теперь стало понятно, отчего он предпочитает не светить лицом. Правая его часть принадлежала несомненно аристократичному мужчине. Высокая скула, тонкий нос с изящно вырезанными ноздрями, прямой и глубокий взгляд, четко очерченные губы, изогнутые в вечной легкой улыбке. В то же время левую перечеркивали четыре глубоких шрама, которые начинались где-то под волосами, пересекали лоб, чудом не задевали глаза и, вспахав щеку, опускались к рассеченной губе и ниже к подбородку.
— В конце концов, дурак я что ли? Мне же потом на полгода зависнуть здесь, пока найдется еще какой-то инициативный дурак на пост перфектума. Нет уж. Обзаводись женой, живи и рожай сына, чтобы я лишний раз в вашу глушь не ездил.
Скривившись, Аделар лишь махнул рукой.
— Хочешь сказать, и о подарке, что мне ваши с братом прихвостни приготовили не знаешь? Не ври, высочество.
— Знал конечно, — и не подумал отпираться мужчина, пожав печами с видом «дурак я что ли, не знать такого».
— Даже хотел было помочь его уронить, но здесь объявилась твоя очаровательная невеста и я решил, что не могу отказаться от такого представления.
Усмехнувшись, мужчина вовсе скрестил на груди руки, глядя на перфектума с совершенно бесстыжим и невозмутимым видом. Впрочем, для младшего принца Эдмона этот вид был обычным. А сейчас еще и маскировочным.
Собственно, о презенте Аделару он узнал буквально за час до приема и был немного… Удивлен досадной оплошностью, обескуражен упущенной подлостью или как бы сказал кто-то из пришедших: банально охренел от того, какой финт провернули за его спиной.
Сделать ничего он уже не успевал, так что приходилось уповать на импровизацию, но не говорить же этого дорогому другу!
— Врешь, — вздохнул Аделар, отворачиваясь к окну. — Врешь и даже не краснеешь. Хотя, все равно. Лучше скажи мне, с чего столько внимания к моей персоне? Только ли из-за оружия или еще что-то есть?
Поморщившись, Эдмон все же посерьезнел, прекратив паясничать.
— Внимания от короля к тебе нет вообще. Конечно, оружие его заинтересовало, собственно поэтому он и прислал меня, дать тебе шапочный разбор. Нехорошо, мол, государство обходить в вопросах изобретения стороной. Но это ерунда, он поворчал бы да забыл, железу он все еще больше доверяет, как истинный рыцарь.
Усмехнувшись, Эдмон покачал головой, чуть прищурив яркие синие глаза.
— На севере что-то неладное. Дагон Лэмю обзавелся каким-то мощным тылом, но каким я выяснить не сумел. Но расслабляться не спеши. Они приехали копать и, если что-то накопают — гореть тебе синим пламенем и даже я не спасу. Так что на время убери из лаборатории все самое компроментирующее и делай самый честный вид.
Поморщившись, Эдмон задумчиво постучал пальцами по спинке кресла у которого остановился.
— Какой лаборатории? — искренне удивился перфектум и лишь спустя секунду едва заметно улыбнулся. — Я не дурак, Эдмон и люди верные у меня есть. А каким тылом обзавелся твой драгоценный я догадываюсь, но, рано пока об этом. Чего ко мне они прицепились? Явно не из-за дражайшей Эллеонор. За такую бабу даже пьянь последняя в драку не полезет. Как думаешь, что они могли пронюхать?
— А сам-то, кой нечистый тебя понес лезть на эту шкуру? — ворчливо бросил Эдмон, с прищуром взглянув на друга. — Не знаю пока, что, а только кажется мне, что как раз о том твоем изобретении и пронюхали. Его и ищут. Его формулу, а лучше его само. Даже спрашивать не буду, что с ним и где, ты не дурак, тоже об этом позаботился наверняка.
Махнув рукой, Эдмон обошел кресло, чтобы опуститься в него, откинувшись на спинку.
— Хотя касательно Эллеонор ты не совсем не прав. Дагон тебя и до этого не особенно любил, а сейчас так и вовсе взбесился. Еще бы, женился, а здесь незадача — жена лужей растекается перед давним соперником. Так что одно на другое наложилось, — усмехнулся он, почесав кончик носа. — Но едва ли что-то определенное… Вообще плохо уже то, что Дагон может рассчитывать на королевскую милость. Мой дорогой братец всегда был человеком вспыльчивым. Попадет к нему донос с доказательствами на чернокнижие — тебе будет худо, обыграть бы его как-то, но как? Боюсь донос на тему «женился на шлюхе и тем недоволен — жить мешает» не подойдет.
— О, не переживайте, Ваше высочество, — раздался от двери вкрадчивый женский голос, с легкой хрипотцой. — Разве какое зло может быть безнаказанным?
До того вальяжно развалившийся в кресле мужчина вдруг напрягся. Ладони крепко сдались на подлокотниках. Медленно выпрямившись, он оглянулся на вошедшую. Очень хорошо знакомую ему, вошедшую.
— Из всех женщин, которые могли бы тебе помочь, ты нашел именно ее… — смерив женщину взглядом, медленно произнес Эдмон, обернувшись к другу.
В том, что эта тень прошлого здесь не просто так не сомневался. До него долетали слухи о занятиях наследницы рода, который он когда-то… Не успел спасти. Таких людей просто на чай не вызвали.
— Из всех женщин, которые могли бы мне помочь, только эта может отправить тебя к праотцам, — ухмыльнулся Аделар. — Выпьешь?
И, поскольку женщина, замершая тенью у двери, куда не попадал свет от свечи, промолчала, то вопрос, явно, был адресован принцу.