Дренг (СИ)

Как ни странно, но моя история подтвердилась. Один из датских торговцев, пришедший из Йорка, рассказал братьям Лодброксонам точь-в-точь ту же историю, что рассказал им я. Впрочем, по всему северу эта байка бродила в самых различных вариантах, включая тот, в котором Рагнар сам покусал всех змей перед гибелью, и что его пришлось связать напоследок.
Возможно, это и напомнило сыновьям Рагнара обо мне. В один из дней к нашему шатру подошёл воин с их корабля.
Я как раз упражнялся с топором и щитом, сражаясь с Торбьерном и одним из новичков одновременно. Практики мне сильно не хватало, и я навёрстывал упущенное как только мог, понимая, что это не просто спорт, а что от этого прямо зависит моё выживание здесь.
— Бранд Храфнсон? — спросил датчанин, почему-то обращаясь не ко мне, а к Кнуту, который молча точил топор.
Тот выглядел самым воинственным и грозным из нас всех, тоже не расставаясь с кольчугой, а его выбитый глаз, закрытый повязкой, делал его рожу ещё страшнее.
— Это я, — сказал я, останавливая бой.
— Тебя хочет видеть Ивар, — сказал датчанин, явно недоумевая, почему его послали за каким-то мальчишкой.
— Пусть приходит, я тоже буду рад его видеть, — сказал я.
— Ты не понял, — сказал датчанин. — Ты пойдёшь со мной.
Я сунул топор за пояс и повернулся к нему, вглядываясь в глаза. Проблесков интеллекта обнаружено не было.
— Это ты не понял, — сказал я.
— Когда Ивар зовёт — люди приходят, — сказал датчанин.
— Так он зовёт или приказывает? — спросил я.
Датчанин нахмурился, он начинал злиться, не понимая, почему я уже не бегу на цырлах к его повелителю.
— Зовёт, — процедил он.
— Тогда веди, — сказал я.
Он недовольно тряхнул гривой, вынужденный терпеть мою дерзость, но всё-таки провёл меня к шатру полководцев. Внутри я обнаружил только Ивара Бескостного и Уббу, остальные братья пропадали где-то в другом месте. Оба Рагнарсона сидели за столом, играя в хнефатафл, и Убба, кажется, проигрывал.
— Приветствую дарящих кольца, — произнёс я.
Ивар молча кивнул, Убба покосился на меня.
— Ты ещё и скальд? — спросил Убба.
— Нахватался кое-чего от кузена, — сказал я.
— Доброе дело — висы плести, — сказал Ивар. — Но я позвал тебя не за этим.
Я промолчал, ожидая продолжения, и оно не заставило себя долго ждать.
— Ты же хотел участвовать с нами в походе на Англию? Отправишься с Сигурдом и его людьми на переговоры, — сказал Ивар.
— Я думал, мы приплыли сюда воевать, а не переговариваться, — сказал я, и Убба одобрительно хмыкнул. Он, похоже, всецело разделял именно такую точку зрения.
— Зимой никто не воюет, — пожал плечами Ивар. — Так что мы перезимуем здесь, с позволения здешнего короля. Как его там, Убба?
— Эдмунд? — пожал плечами Убба. — Какая вообще разница?
— Короля Эдмунда, да. Он даст нам кров, пищу и золото, а мы взамен дадим своё доброе отношение, — сказал Ивар.
— И лошадей, — вставил Убба. — Пусть даёт лошадей.
— Неплохой обмен, — сказал я, но мой шуточный комплимент прошёл мимо.
— А потом, весной, мы отправимся на север, — сказал Ивар.
— Это получается, нам нельзя будет здесь никого грабить? — спросил я. — Моим людям уже невтерпёж.
— Если очень хочется — валяйте, но помощи в случае чего не ждите, — сказал Ивар. — Лучше пусть сперва англы принесут жратву и золото. Потом уже можно грабить, сколько хотите.
— Если мы не будем грабить сейчас, у Эдмунда не будет стимула заплатить, чтобы эти грабежи прекратились, — сказал я.
— Это точно! — хохотнул Убба. — Я и говорю, пора чего-нибудь сжечь!
— Я думаю, что Эдмунд наложит в штаны от одних только наших имён, — отмахнулся Ивар. — Он заплатит и так. Поэтому ступайте вместе с Сигурдом и заставьте его вытряхнуть казну.
— Хорошо, — сказал я. — Если что-то из этой казны достанется нам.
— Именно поэтому я тебя и позвал, — сказал Ивар. — Как ты и просил, право пограбить Англию вместе с нами. Это щедрое предложение, Бранд.
— И я его ценю, — ответил я.
Хотя, если честно, я бы предпочёл отправиться в рейд по монастырям и городкам, как это предлагал сделать Сигстейн Жадина. Торговаться я не умел и не любил, даже с позиции силы. Гораздо проще отобрать всё и сразу.
 
Но на переговоры я всё же отправился. Я взял с собой часть команды, ту, которая выглядела просоленными морскими волками, новичков оставил на страже, и под удивлённые возгласы своих людей присоединился к Змееглазому в его посольстве.
— Не думай, что чего-то стоишь, дренг. Это идея Ивара. Он считает, что мы заплатили тебе недостаточно, — заявил Сигурд, едва увидел меня и моих людей. — Стой позади и помалкивай, если не хочешь лишиться языка.
Спорить я благоразумно не стал.
Нам привели лошадей, и мы взгромоздились в сёдла, в которых сидели, как собака на заборе. Всё же норманны это мореходы, а не кавалеристы.
И после небольшого путешествия в сторону Кантваребурга мы встретили саксов, послов короля Эдмунда. Всего два десятка человек вместе с охраной и слугами. Главными, по всей видимости, были какой-то престарелый олдермен и с ним священник с выбритой тонзурой.
— Тан Дунстан, — представился посол, больше похожий на старого военачальника, вынужденного вновь облачиться в доспехи.
— Сигурд Рагнарсон, — представился Змееглазый.
Мы встретились на перекрёстке двух дорог, у раскидистого дуба, с которого то и дело облетали жёлтые листья. Саксы глядели на нас испуганно, иногда украдкой крестясь, норманны смотрели на них уверенно и насмешливо, целиком осознавая своё превосходство. Одолеть нас в открытом бою король Эдмунд не мог, и сам это прекрасно понимал. Поэтому и согласился на переговоры.
— Нам нужно золото, еда и лошади. И еда для лошадей. И эль, — перечислил Сигурд. — Мы останемся зимовать здесь, на Танете.
— Его Величество Эдмунд в своей щедрости согласен предоставить вам всё необходимое, при соблюдении некоторых условий… — забормотал посол.
— Каких ещё условий? — фыркнул Сигурд.
— Вы не станете чинить неприятностей народу Восточной Англии и покидать остров без крайней на то необходимости, — сказал тан Дунстан.
— И вы должны креститься, — добавил священник, гордо выпрямляя спину.
Сигурд нахмурил брови.
— О чём толкует эта крыса в балахоне? — вдруг спросил меня Торбьерн.
— Хочет, чтобы мы искупались в реке, — тихо произнёс я.
— Я мылся позавчера, — пожал плечами кузен.
— Если это все условия, то мы согласны, — сказал Сигурд. — Как только на Танет доставят первые подводы с продовольствием и золото.
Я удивился, но не подал виду, и только потом вспомнил, что многие из наших уже бывали крещены и не видели ничего зазорного в том, чтобы креститься ещё разок, не прекращая при этом почитать Одина, Фрейра и Тора.
Мне показалось, что Сигурд слишком легко согласился на условия короля Эдмунда, но, с другой стороны, никто и не собирался эти условия выполнять. В конце концов, желание разграбить какое-нибудь селение тоже может быть вызвано крайней необходимостью.
Тан Дунстан поклялся на Библии, что через две недели на Танет начнут подвозить всё необходимое, и потребовал такую же клятву у Сигурда, но священник резонно заметил, что пока он остаётся язычником, то не может давать подобную клятву.
— Клянусь Одином, мы будем соблюдать все условия, — легко произнёс Змееглазый, и я заметил скрытые усмешки на лицах наших людей.
— Один тот ещё обманщик. Бельвёрк, Злодей, Предатель Воинов, — прошептал мне на ухо Торбьерн, видя моё замешательство. — Тор, Тюр или Фрейр покарают за нарушенную клятву, а Одину плевать. Он только посмеётся над тем, как ты обманул врага.
Я понимающе закивал. Вот это полезно знать, это может пригодиться.
Мы разъехались в разные стороны, возвращаясь каждый в свои города и каждый с добрыми вестями. Тан Дунстан спешил обрадовать своего короля, ну а мы спешили обрадовать своих людей. Скоро на Танете можно будет пировать всю зиму за чужой счёт, и это не могло не радовать.