Кодекс Инквизитора. Книга IV (СИ)

Улыбка младшей сущности с каждой секундой становилась всё гаже, а моё самочувствие — всё хуже. Во рту разгорелся костёр, нёбо люто обожгло, из ноздрей повалил дым, запахло жареным мясом. Я заорала — вернее, попыталась. Из глотки вырвалось метровое пламя, не устояв на ногах, упала на колени. Язык вспух и лопнул, обдав подбородок кипящим бульоном. Полыхнул пищевод, а затем и желудок. Меня тут же вытошнило кислотой. Эмаль на зубах потрескалась, словно попкорн. Решила, что хуже быть не может, но ошиблась в прогнозах: в зад будто ведёрную клизму напалма впрыснули, кишечник взорвался дикой болью. Агонизирующее тело выгнуло дугой, а в следующий момент, ломая кости, закрутило частой спиралью. Кожный покров затрещал по швам, и я наконец-то потеряла сознание от болевого шока.
Очнулась спустя… точно не скажу, может, через минуту, а может, час: царство мёртвых и время — понятия несовместимые. Прислушавшись к организму, с удивлением подметила, что никакой боли, мышечной слабости или помутнения рассудка в помине нет. Напротив, чувствовала себя заново на свет народившейся. Каждая клетка дышала бодростью и через край пыхала здоровьем. Удивительно! Недавно горела адским пламенем, а сейчас лежу, голая, на жёстких камешках и в ус не дую. А почему голая, собственно? Куда броня подевалась? Расплавилась, что ли? Да быть того не может!
Призвав из подпространства браслеты, с облегчением перевела дух. Судя по всему, «Железная Дева» не посчитала спонтанное барбекю за угрозу для жизни и сама деактивировалась, дабы не мешать процессу прокачки.
Бронька расплылась по обнажённой коже, и я легко подскочила на ноги. Будто не из адовой жаровни выбралась, а с курорта вернулась. Впереди пятница, до понедельника — два дня. Жизнь хороша и жить хорошо.
— Превосходно держалась, Оленька. Не перестаю удивляться стойкости твоего тела и крепости духа. Ты первое разумное существо не демонической сути, кто прошёл инициацию первородным пламенем. Прими искренние поздравления!
— Да пошла ты! — беззлобно буркнула я, заваливаясь в астрал.
  
Глава 16
 
Честно говоря, после того, что довелось пережить несколько минут назад, от искры первородного адского пламени я ожидала большего. Чего греха таить… надеялась как минимум на ауру огненной стихии, но не срослось: крохотный сверкающий болид бессмысленно нарезал спиральки вокруг центрального меридиана, не вступая в синергию с защитными структурами.
Туда — сюда. Сюда — туда. Никаких полезных свойств, как ни старалась, не выявила, но и вреда особого не было. Разве что концентрация от лёгких астральных завихрений сбоила, в остальном же был идеальный порядок.
Если искра меня заживо спалила, то божественная слеза целиком излечила, тут иных трактовок быть не могло. Естественная регенерация работала качественно, но поэтапно и чутка грубовато. Боли от воссоздания отмершей плоти ничуть не меньше, чем от самой экзекуции.
У слезы перед регеном были изрядные преимущества, жаль, что артефакт разовый. Иметь под рукой гарантированный способ возрождения из праха — всё равно что удачу за хвост поймать, ну или бога за бороду.
Выйдя из домена, тут же, пока из головы не вылетело, адресовалась к лихоманке:
— И какая польза от этой адской шляпы? Что-то я ничего имбового не углядела. Носится, точно взад ужаленная, эфир баламутит, концентрацию сбивает, а приварка — ноль целых хрен десятых!
Сухея взглянула на меня как на дитя несмышлёное и, тяжело вздохнув, выдала поучительную тираду:
— Видишь ли, княжна… из шести реликтовых первородных искр народился нулевой план, он же демонический. По вашей классификации: ад, пекло, преисподняя, геенна огненная, тартар и прочее-прочее, даже царство мёртвых, в коем ты сейчас находишься, относится не к Нави, что является изнанкой Яви, а к одному из слоёв нулевого плана. Представь масштаб на минутку… Я долго думала-гадала, с чего бы вдруг обычный человек взял да и удостоился высокой чести носить в себе одну из искр, и пришла к выводу, что Лилит тем самым обезопасила род чистокровных от вероятного пресечения. Чёрная Мать владела лишь одним артефактом, пять других и по сей день распределены между антагонистами. Собранные вместе слёзы дают единоличный доступ к горнилу перерождения. Тот, кто обладает горнилом, распределяет квоты. Лилит несёт великие потери как в численности легионов, так и подконтрольных территорий. Под стяги Махлы с каждым днём встаёт всё больше отступников, не согласных с консервативной политикой перворождённых. Армиям грязнокровок нет числа, рано или поздно Лилит продует войну, и тогда перводемоны падут. Победитель зацапает всё, не оставив отпрыскам демоницы ни единого шанса на перерождение.
 
— И каким боком я затесалась меж двух огней? — озадаченно вопросила я, отлично понимая, что ответ лежит на поверхности.
— Очевидно же, у Лилит в текущей перспективе нет ни единого шанса одержать победу над ренегатами, ресурсы вассальных кланов не безграничны, а дальше действует принцип «Да не достанься ж ты никому», с одной лишь оговоркой: искру приняла находящаяся под косвенной протекцией первостихий тёмного пантеона человеческая особь, а искра приняла человека, скорее всего, по той же причине. Отныне для первородных архидемонов ты живое олицетворение легендарного артефакта, а для грязнокровок — приоритетная цель. Волею-неволею Ваше Высочество перешло дорожку зловредной и мстительной расе новой волны. Есть чем гордиться на самом деле! — Сухея с гаденькой ехидцей ухмыльнулась в кулачок.
— Нормально, чё! Без меня меня женили! Попахивает гнилой подставой, или я чего-то не понимаю? Плюшки где? Твоя драгоценная реликтовая искра не сулит ничего, окромя геморроя!
— Тебе токмо плюшки подавай, сквалыга! Ты получила статус, о котором смертные даже мечтать не смеют. Обрела метку первородной стихии огня, а это, на минуточку, всеобъемлющий иммунитет ко всяким его проявлениям. Искру нельзя извлечь, в твоём случае она будет переходить от матери к дочери, из поколения к поколению до тех пор, пока род Нагих не пресечётся. В случае если ты издохнешь прежде, чем оставишь потомство, реликт растворится в небытии, никому не доставшись.
— Какой статус, Сухея? Окстись! Статус смертника? Дичи? Кровника демонячьей расы? На кой ты вообще мне эту дрянь впарила? Не знала баба горя, подогнали бабе порося! Всё, что я обрела, — так это мишень во всю спину и родовое проклятье до тридесятого колена на головы гипотетических дочерей. Сама же говорила: «Ренегаты — народец злобный и мстительный», — не меня, так потомков достанут. Хорош профит, ничего не скажешь!
— Таков рок, Оленька! Смирись. Всё, что тебя не убивает, делает сильнее. Ты могла бы последовать совету Василисы: найти покровителя или выйти замуж по любви, даром что красавица. Родительских капиталов хватило бы на десять жизней. Живи себе припеваючи да радуйся моменту. Ты же распорядилась подарком судьбы иначе: слила полученный шанс в гальюн и пустилась во все тяжкие. И кто виноват? Сама себе злобный Буратино!
— А его-то ты откуда знаешь? — буркнула я недовольно, разумея, что Сухея во всём права.
— Кого его? — недоумённо переспросила лихоманка.
— Буратино, вестимо.
— Так как не знать-то, сколько живу, столько и шастаю меж мирами да слоями реальности, успела приобщиться ко многим культурам, у меня и коммуникатор водится, гляди… — На последнем слове Сухея достала из складок платья гаджет неизвестной модели и всучила мне.
— Вот сейчас не поняла, ты что, умеешь перемещаться не только в пространстве, но и во времени? — Я недоверчиво перевела взгляд с оборотной стороны КПК на лихоманку.
— Ну а как иначе, я же младшая сущность, полубог, как-никак. Нам многие тропы открыты: прошлое, настоящее, грядущее, но не проси поведать, что ждёт впереди, я бы с радостью, но как только ты узнаешь будущее, событийная линия сменит вектор, что как пить дать приведёт к возникновению непредсказуемых вероятностей. Пусть всё идёт своим чередом.
— Не очень-то и хотелось, заигрывать с эфиром себе дороже, — недовольно пробубнила я, возвращая неактивный девайс владелице.