Кодекс Инквизитора. Книга IV (СИ)
— Искин, ты говорить умеешь? — отчего-то шёпотом задала я вопрос искусственному интеллекту.
— Да, Ваше Высочество. На семи тысячах ста пятидесяти языках, не считая мёртвых, — бесстрастно ответил приятный мужской голос.
— А имя у тебя есть? — обрадованно осведомилась я.
— Да, Ваше Высочество. Меня зовут «БКЖД-2.0».
Прикинув в уме, что каждый раз при обращении к виртуальному помощнику буду ломать язык об аббревиатуру, тотчас же решила подкорректировать. Морана подождёт, на настройку брони времени не жалко, топать по горящему мосту без подготовки — занятие, чреватое неприятностями.
Будто услышав мои мысли, смрадные смолянистые воды забурлили, и на поверхности показалось несколько эфемерных девичьих голов. Грешницы, приветливо улыбнувшись, помахали изящными ручками, приглашая примкнуть к купанию. Ответом послужил средний палец. Умертвия, презрительно фыркнув, потерялись в огненной пучине. Вот и я о чём: один неверный шаг — пиши пропало. Хрена с два меня Мара из Смородины вытаскивать будет. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Толстых намёков было не один и не два.
— Искин, для начала смени имя.
— Невозможно, Ваше Высочество. Имя изменить может лишь владетель с правом доступа высшего приоритета.
— И кто же этот счастливец? — подозревая худшее, кисло поинтересовалась у «БКЖД-2.0».
— Вы, Ваше Высочество.
От седалища отлегло.
Полный рут должен быть у темнейшей, но никак не у мудрейшего из ныне живущих во вселенной, а то такого намудрит, что вовек не расхлебаю.
— Ну и чего тупим? Где менять-то? Самой искать, или подсобишь чем?
Долго уламывать ИИ не пришлось — перед глазами всплыла полупрозрачная форма ввода данных. Виртуальной клавиатуры не нашлось. Попробовала ввести символы кириллицей мысленно — вышло без напряга и плясок с маракасами. Смахнув невпопад набранные буквы, адресовалась к искину:
— «БКЖД-2.0», даю тебе право выбора имени собственного из трёх вариантов: Вертер, Электроник, Бамблби. Не тяни, железяка, время дорого.
— Вертер, Ваше Высочество! Благодарю за оказанное доверие! — Интонация бездушной машины чуть переменилась, в ней послышались проявления эмоций.
Возможно, я выдала желаемое за действительное, или Навь на меня так влияет.
— Хороший выбор. Терпеть не могу Бамблби.
— Как скажете, Ваше Высочество, — заученной мантрой ответил искин.
— Вертер, слушай сюда. Первое: официальное обращение отменяется, можешь смело величать Ольгой. Второе: казённый тон мне не по душе. Полагаю, у тебя имеется в загашнике куча протоколов. Неформальное общение сойдёт, но без шуток ниже пояса. Третье: переведи боевые возможности «Железной Девы» с сенсорного на интеллектуальное управление.
— Не советую, Ольга. Твой разум хаотичен. Не ровён час, запутаешься в собственных мыслях. Предлагаю другой вариант.
— И какой же? — заинтересованно спросила я.
— «Железная Дева» поддерживает три режима управления. Сенсорный — нужен для отладки оборудования. Мысленный — он же интеллектуальный — годится для вдумчивого изучения систем. Остаётся рефлекторный. Что касается контроля боевых навыков, лучшего метода не сыскать: человеческие рефлексы на порядок превосходят прочие мыслительные процессы. Восприятие и интуиция помогают выживать в критических обстоятельствах. Твои параметры выше среднего значения. Преимущество налицо. Но есть одно но…
Естественно, кто бы сомневался!
— Только не говори, что придётся запустить червей в мозг!
— Червей? — искренне удивился Вертер.
— Ну, тех штук, что при первичной отладке под кожей ползали и живьём меня жрали!
— А, ты об этом? Не было никаких червей, всего лишь рядовая реакция нервных окончаний на импульсное воздействие техномагической машинерии. Для полной синергии необходимо было простимулировать нервно-мышечные и нейро-нейрональные синапсы.
— Только мне от этого не легче! Черви будут или нет?
— Будут, как же без них, — печально вздохнул ИИ.
— Мог бы и соврать. Что по времени?
— С этим не ко мне: лгать искины не умеют — это прямое нарушение протокола безопасности. Касаемо активации рефлекторного режима управления боевыми системами и подсистемами «Железной Девы», от пяти объективных секунд до одной минуты — субъективное время может растянуться на сутки.
— Почему такой разброс?
— Всё зависит от степени внедрения. Если ты готова пойти на глубокое слияние, то боль придётся терпеть по максимуму. Тебе нужна абсолютная отдача от брони, или ограничимся основными функциями?
— Давай абсолют, чего мелочиться, — неуверенно пробормотала я, поглядывая в сторону огненной поверхности, где уже собралась стайка опасных на вид сущностей.
Надеюсь, не выползут на берег за минуту отключки. Вроде не должны. Иначе стали бы они страдать в мёртвых водах, на бережку-то оно не так жарко. Река держит и ни в жизнь не отпустит. Интересно, чего девки натворили эдакого, что Мара их души в Смородине утопила? Или это не Морана, а Ягиня лютовала в бытность пограничника? Вот какой идиот в Навь по доброй воле полезет?
«Взгляни в зеркало при случае, увидишь одну из них. Бедолаги лишь до ленточки добрались, а ты на седьмой уровень царства мёртвых собралась. Легче пойти да утопиться! Хлебнём мы горюшка, к гадалке не ходи!»
«Вася, ты должна поддерживать начинания, а не панику разводить. Богиня без нужды дёргать не станет, ей-то какой резон губить единственную верховную жрицу? Раз сказала — надо, значит, нам туда дорога».
«Во всём колебаться — моя первостатейная задача, ты на свет народилась без стоппера в башке. Ежели перестану сеять зёрна сомнений, ударишься во все тяжкие и в итоге сдохнешь под забором».
«Ладно уж, сей свои зёрна, но потом, а сейчас вали подобру-поздорову на фазенду или можешь остаться и разделить боль со мной».
«Я не настолько отбитая! Ариведерчи, Оленька! Расскажешь потом, как оно».
«Займи моё место и сама узнаешь!»
А в ответ — тишина, Василисы и след простыл, придётся отдуваться в одно лицо. Катаемся вдвоём, а как тачку на прокачку, так Васькина хата с краю. Такова моя доля как изначальной владелицы тела, и с этим ничего не попишешь.
— Вертер, запускай червяков! — бравурно заявила я, а на деле булки сжались от предчувствия лютой боли.
— Займи горизонтальное положение и расслабься. Сейчас выведу на периферию кнопку отмены, будет невмоготу — жми не раздумывая. Честно говоря, имейся у тебя сердечная мышца, я бы заблокировал суицидальную попытку. Во мне заложены директивы на случай неадекватного поведения владетеля, но так как ты контролируешь токи крови без посредника, шанс на успех высокий.
— Давай уже! Потом пояснишь за шансы!
Вертер спорить с барыней не стал, молча запустив процедуру интеграции, исчез в своём виртуальном мире.
Что там говорил искин в контексте объективного времени и субъективной оценки? Сутки при полном внедрении функционала? Ага, как же! Доверяй после этого машинному коду! Я умирала долго и мучительно. Проносились дни, месяцы, годы. Каждый из триллиона синапсов подвергался магическому волновому облучению, что повышало скорость передачи нервного импульса между двумя клетками, в разы увеличивая амплитуду и частоту сигнала.
Штука, безусловно, полезная, но при перекройке нервной системы приходилось дрейфовать кверху пузом по безбрежному океану боли, где ориентиром служила пресловутая красная кнопка отмены. Я бы нажала её в первые же минуты погружения в пучину, но не могла дотянуться ни мысленно, ни физически. Гореть заживо в пламени первородной стихии было менее мучительно, чем натягивать на себя «Железную Деву», хотя тут не поймёшь, кто кого натягивал: я броню или броня меня.
Когда в голове прозвучал бодрый мужской голос, не поверила в происходящее, а затем с облегчением выдохнула спёртый воздух. Неужто мольбы достигли ушей Создателя, и он, сжалившись надо мной, вот-вот дарует такую долгожданную смерть?
— Оля, очнись, я фиксирую в атмосфере критическое содержание двуокиси углерода, необходимо активировать защитные механизмы, иначе ты задохнёшься!