Кодекс Инквизитора. Книга IV (СИ)

Ликовали лишь соратники, хвостатые японки, да Её Величество скрывала довольную улыбку за роскошным веером, все прочие желали смерти.
Особенно не понравился канцлер: он глазел на меня без ненависти, будто решая, от какой части тела отрезать кусочек понежнее. Так мясник смотрит на тушу перед разделкой, и этот холодный цепкий взгляд не пророчил ничего хорошего.
Канцлер — второй человек в империи и, в отличие от того же Императорского Высочества, располагает действительной властью, сама императрица его опасается. Хуже врага не придумать.
Я тут недавно узнала, что один из разломов, принадлежащих Болховским, сплошь засеян иномирной флорой. Цветком, чем-то похожим на земной опиумный мак, с аналогичными наркотическими свойствами. Дрянь редкостная, привыкание стопроцентное. Дешёвая наркота заполонила улицы крупных городов. По оценкам Министерства здравоохранения, на «синеву» подсело порядка сорока миллионов свободных граждан низкого сословия. Цифра огромная даже для Руси, с её-то почти миллиардным населением.
Как только аномальные земли князей перешли в активы рода Нагих, а это случилось сразу же после заседания высшего совета кланов, наркотрафик был упразднён.
В настоящий момент полным ходом шла рекультивация посевов синего мака. Василиса знатно потратилась на магов земли, но иначе никак. Заразу нужно рубить на корню, а в данном случае — на цвету.
Среди клановых мафиозных структур пойдут недовольные брожения, но мне плевать на сей факт. Бандосы не та сила, которую следует опасаться всерьёз, а вот слухи, что Алексей Петрович крышует князя Болховского, по империи ходили, а это означало, что я не просто уничтожила деловых партнёров канцлера, но и порушила рабочие схемы, приносящие баснословные барыши.
«Вась, распорядись. Пусть Шорох поставит на оперативный контроль местные группировки. Ежели какие поползновения начнутся, даю санкцию на ликвидацию. В наших вотчинах должна быть тишина и благоденствие».
«Будет сделано, Ваше Высочество! Предлагаю не дожидаться у моря погоды, а нанести удар на упреждение. Среди криминального элемента нет невиновных!»
«Делай, как велено, уж больно ты кровожадная стала в последнее время. Где твой пацифизм?»
«Там же, где и страх, Оленька. Я не кровожадная, а рациональная. Предложение в силе. Всех убить, всё отнять!»
«Оставь на усмотрение генерала, а сама займись насущными вопросами. У нас мало времени, нынче вечером двинем в Навь, первостатейные задачи должны быть нарезаны. Кто знает, как долго мы провозимся в царстве мёртвых и вернёмся ли вообще?»
«Директивы на все случаи жизни, включая твою безвременную кончину, подготовлены, не беспокойся».
Преимущество спаренного сознания налицо. Пока в меня летел запущенный меткой рукой восьмилетнего графёнка огрызок яблока, успела обсудить с Василисой дела, не терпящие отлагательств. Прошло всего пару секунд, а я уже в курсе последних событий. Снаряд пронёсся мимо. Мальчуган топнул ногой от досады, а затем пнул под коленку молоденькую гувернантку. Барышня, закусив губу от боли, повалилась между рядами, а шкет ударил второй раз, метя в лицо.
Гонг возвестил об окончании поединка крови и моей безоговорочной победе. Защитный полог исчез, а магические способности, напротив, вернулись. Не откладывая, прокляла мелкого стервеца. Не фатально, само собой, — всего лишь диарейная лихоманка.
Барчук подпрыгнул на месте, зажимая руками худосочное седалище, но это ему мало чем помогло. Рычание бурливого подрыва вспугнуло стайку детворы по соседству, и тут же вокруг сопляка образовалась приличная зона отчуждения. Будет мелкому засранцу урок, а недавние приятели добавят популярности, снимая и тут же выкладывая в Эфир момент конфуза. Что ж, поделом!
Массивные стальные ворота, ведущие на арену Колизея, отворились, пропуская вперёд толпу соратников и принцесс кицунэ в сопровождении охраны. На песке стало тесно и очень шумно от восторженных визгов друзей.
На первых порах пыталась уворачиваться от объятий и жарких поцелуев, но надолго меня не хватило, и я, расслабившись, приняла заслуженную порцию обожания, дозволив каждому потискать себя. Особливо отличился Безобразов, умудрившись пылко облобызать губы и засунуть язык в рот. Тычок под дых слегка остудил княжича, а плюха от Лопухиной вернула парню благоразумие.
 
С арены меня выносили на руках — под ненавистное улюлюканье и кровожадные взоры сотен тысяч аристо. Приятелям до бесноватой толпы не было никакого дела. Я эффектно подвела черту под эпопеей с первой в своей жизни клановой войной, показав миру, что не лаптем щи хлебала. Хочешь не хочешь, а считаться с родом Нагих придётся, а кто попытается оспорить наше место под солнцем, тот рано или поздно окропит песок арены кровью. Такая вот правда жизни.
* * *
— Отменное представление, Оленька! На что не жалую гладиаторские поединки, но тут даже меня пробрало до дрожи. Никакого позёрства, максимально быстро и эффективно. Порадовала, княжна! И отчего я тебя княжной до сих пор называю? Ты последняя в роду, хоть и не замужем, но имеешь право на титул княгини.
— Анна Иоанновна, в жизни не поверю, что ты не читала кодекса рода Нагих. В нашей семье княжение передаётся по женской линии, а не по мужской. Смерть отца ничего не решает. Пока Мария Нагая жива, только замужество даст мне право на княжий титул, а замуж я, как видишь, не собираюсь. Бытие определяет сознание, а оно у меня — то ещё. Давай не будем поднимать скользкую тему, мне и в девках хорошо, обойдёмся без толстых намёков на обстоятельства.
Показалось, или императрица облегчённо выдохнула?
— Я и не думала тебя сватать, Ольга, лишь чуть прощупала почву. Ты — барышня молодая, красивая и очень богатая. Поди, женихи толпами вокруг кружат?
— Государыня, полагаю, что на твой письменный стол каждое утро ложится свежий доклад о моих похождениях, а если нет, то это недоработка Тайной канцелярии, в таком случае гони князя Толстого взашей.
Самодержица, скривившись, подлила шампанского в бокал.
— Какая ты скучная, Оля, решительно не умеешь поддерживать светские беседы! В твоём возрасте девицы только и говорят, что о горячих аристо, нарядах и драгоценных камнях. Может, поговорим о разломных бриллиантах? Мне птичка на хвосте принесла, что некая юная особа вчерашним днём выпотрошила чёрную кассу рейха. Врёт, поди?
— Зная твою страсть к камушкам, спешу предположить, что интерес отнюдь не праздный. Прими от чистого сердца, Анна! — С этими словами, достав из хранилища трёхкилограммовый бархатный мешок, всучила императрице.
— Как ты могла подумать, княжна? Что ты себе позволяешь! — нарочито возмущённо вскричала самодержица.
Возмущение длилось ровно до тех пор, пока Её Императорское Величество не сунула любопытный нос в мешочек.
— Поразительно! Никогда не видела эдакого глубокого яблочного цвета, — прошептала государыня, повертев в пальцах зелёный бриллиант размером с грецкий орех. — Что хочешь за них? Золото, оружие, земли? — пряча за спину кисет, деловито справилась императрица.
— Это подарок, Ваше Императорское Величество, как и два грамма радия-дельта.
На кофейном столике тут же появились экранированные контейнеры. Ножки жалостно скрипнули, но североамериканский орех выдержал вес в сотню килограммов. Глаза самодержицы полезли на лоб, и она чуть не выронила каменья из подрагивающих пальцев.
— Это невозможно! Откуда⁈
Государыне даже играть на публику не пришлось — изумление было искренним.
— Спроси у птички, Анна. Странно, что тебе донесли о моём рейде в рейх и трофейных камушках, но забыли упомянуть про изотопы.
— Да какая уж там птичка, Оль. Поутру нашего чрезвычайного и полномочного посла вызвали в Министерство иностранных дел Великого рейха, где и вручили ноту протеста. Этим же утром германский посол пожаловал в Зимний и запросил аудиенцию государыни. Мне стало любопытно, в чём причина этакой спешки, и я удовлетворила запрос графа. Каково же было моё удивление, когда речь зашла о тебе: Гебхард фон Вальдбург в ультимативной форме потребовал у короны ни много ни мало, а твоей выдачи германскому правосудию, возврату награбленного, опись прилагалась, и выплаты материальных издержек в размере пяти миллиардов рейхсмарок. Что странно — об изотопе речи не велось, отсюда моё удивление.