Прыжок во времени (ЛП)

— Еще четыре броска, и все может прояснится, ребята. Посмотрим, сможет ли он соответствовать своему костюму и стать победителем, а?
Боже. Еще большее давление. Бедный Уилл. Еще один бросок. Очередная неудача. В третий раз повезло? Нет.
Шлеп!
— Давай, парень, ты справишься, — крикнул кто-то из толпы.
Да, возможно, если бы народ не толпился вокруг и не наблюдал за ним, как ястреб. Держу пари, Уилл тоже пожалел, что не оделся призраком. На этот раз кольцо коснулось маленькой палочки, торчащей из кувшинки, и, хотя оно приземлилось на подушечку, оно не захватило палочку согласно правилам.
— Один поворот налево, ребята. Сможет ли он это сделать?
— Сфокусируйся. Думай так, как будто твоя жизнь зависит от попадания в цель, — настаивала я. — Представь, что лилия — это то, чего ты действительно хочешь, и без нее твоя жизнь не имеет смысла. Ты можешь это сделать!
Ладно, это была просто игра, но немигающие глаза и молчание окаменевшей толпы создали напряженное ожидание, что могла бы соперничать с Хичкоком.
Уилл глубоко вздохнул, и я почти слышала, как бьется его сердце сквозь пластмассовую мускулистую грудь. Он дважды вытянул руку вперед и назад, выстраивая свою мишень, а затем бросил кольцо в сторону клумбы с ничего не подозревающими лилиями.
— У нас есть попадание! — Девушка подняла кулак в воздух, и толпа зааплодировала, когда кольцо несколько раз обошло палку, прежде чем остановиться.
Я подпрыгивала, как юная фанатка на концерте, хлопая с большим энтузиазмом, чем следовало.
— Ты сделал это! Отлично сработано. — Я сама удивилась, поцеловав Уилла в щеку, и его грудь, казалось, вздымалась от гордости.
Он отвесил легкий поклон в знак благодарности толпе и принял большого плюшевого медведя кофейно-коричневого цвета в симпатичный клетчатый пиджак и галстук-бабочку. Обычно я бы никогда не назвала клетку милой — теперь это была ткань, которая просто не должна была существовать вообще — но сегодня это было не совсем нормально, так что это было мило.
Уилл протянул мне плюшевого мишку, и я потерлась щекой его шелковистую мягкую шерсть, пока он фотографировал. Еще несколько человек попросили попозировать с Суперменом, затем мы прогулялись по ярмарке, Уилл в своих очках и я в своем блестящем парике, только через пару минут осознав, что наши руки переплетены. Это ощущалось так естественно.
— О, машина-гадалка. Посмотрим, что она нам скажет? — Уилл указал на что-то похожее на большую аркадную игру, с двумя большими гипнотическими глазами, нарисованными на передней панели, и экраном с крутящимися психоделическими цветами. Я хотела сказать ему, что сегодня у меня уже была встреча с экстрасенсом, но прикусила губу. — Конечно, я в деле, если ты играешь?
— Конечно, мне нечего бояться, будущее может быть светлым только с тобой. — Он сжал мои плечи. Несмотря на склонность к мелодраме, его привязанность ко мне была довольно милой.
Я с любопытством посмотрела на него.
— Уилл, о чем ты думал, когда попал в мишень на лилии?
— О тебе, конечно. Я вообразил, что ты на лилии, которую нужно спасти, и это сработало. То же самое и в жизни, думаю. У тебя есть цель, ты сосредотачиваешься на ней и уверенно делаешь шаг вперед, надеясь на хороший исход.
— Верно, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Ладно, ты первый, Супермен.
Уилл провел свою электронную площадку на аппарате, и тот заискрился, на экране завертелись все быстрее и быстрее странные очертания букв, пока не появились слова, сначала перемешанные, а затем образовавшие предложение: Ваша жизнь скоро перевернется. Оседлайте эту волну и продолжайте двигаться вперед.
Из автомата выпала карточка, и Уилл взглянул на написанное на ней предсказание. — Хм… Интересно, что это значит?
Я пожала плечами.
— Посмотрим, что там для меня написано.
И снова закрутился водоворот из слов, пока не появилось целое предложение: Завтра новый день, все возможно.
— Это не очень похоже на предсказание, — заметил Уилл. — Не очень конкретно.
 
Прежде чем я успела ответить, машина издала звенящий звук, и вихрь появился снова. Затем на экране всплыло еще кое-что: Поздравляю! Вы были выбраны, чтобы получить бонус Фортуны! Еще одно вращение, и: На все ваши вопросы ответит сердце.
— А как насчет этого? Должно быть, машина знала, что у тебя День Рождения, — сказал Уилл. — И все же мало деталей.
— Вообще-то, думаю, это вполне уместно. Он говорит мне, что мне под силу создать собственное будущее, если прислушаюсь к своему сердцу. — Я вытащила две карты из щели и прижала их к груди.
— Думаю, ты права. — Уилл кивнул. — Кто знает, завтра, если мистер Терроу примет наше предложение, это станет большим переворотом, и это будет означать, что все возможно для будущего нашего бизнеса.
— Возможно, — ответила я, хотя и восприняла эти предсказания как нечто более личное. — Ой, ой — хочу сумку! — Я потянула Уилла за руку, как взвинченного ребенка, и повела его к стойке с сумками, которая, похоже, уже закрывалась. — Мы можем купить пару сумок, прежде чем Вы закроетесь? — спросила я продавца, чьи глаза были полузакрыты, а нижняя губа свисала так низко, как натянутый гамак.
Он молча вытащил из-под стола два пакета, слишком уставший, чтобы говорить. Я просмотрела свою электронную площадку, выбрала кредитную оплату, и он передал товар. Мы с Уиллом побрели прочь, вытаскивая из сумок неожиданные сокровища. Я развернула леденец и позволила липкой сладости скользнуть по моему языку.
Уилл улыбнулся.
— Не скажешь, что тебе пятьдесят, — сказал он. — У тебя все еще есть это, Кел.
— Что?
— Ну, ты понимаешь, это.
— А, ты имеешь в виду сексуальную притягательность?
— Нет, внутреннего ребенка. — Он посмотрел на меня и рассмеялся. — Конечно, я имею в виду сексуальную притягательность! — Пока мы шли, он закинул мне на талию тяжелую сумку.
— Во всяком случае, я думаю, что с возрастом ты стал лучше, — сказала я ему.
— Неужели? — Его глаза расширились. — Погоди, это значит, что ты никогда не думала, что, когда я был пухлым школьником, я не был привлекательным? — Он подмигнул.
Что я могла сказать? Я никогда не считала его привлекательным — никогда. До сих пор.
— Важно то, что внутри, помнишь? — сказала я.
— Конечно, все эти кости, органы и длинные кишки действительно неотразимы. — Он потер живот круговыми движениями, и я дружески шлепнула его.
— Мне кажется, кто-то выпил слишком много шампанского, — сказала я, хорошо зная, что четыре или пять пробирок — никак не помогли мне.
— Я выпил только две! — Он защищался. — Но то, что я здесь, на ярмарке, с тобой, в этом костюме, пробуждает во мне моего внутреннего ребенка. Что насчет тебя? Ты чувствуешь себя двадцатипятилетней в этом платье?
Совершенно нет.
— Эм, скажем так, я чувствую себя сейчас больше… собой, чем когда-либо.
— Говорю тебе, мы выявляем друг в друге все самое лучшее. Что я сказал на вечеринке? Мы как замок и ключ, ты и я, — Уилл провел языком по своему леденцу.
— Так кто же я, замок или ключ?
Глаза Уилла блуждали по небу.
— Думаю, ты будешь ключом. Замок в основном не такой крепкий и надежный. Но вот ключ — другое дело. Ключ, который поворачивает замок и воплощает все возможности в реальность. Так же, как и ты.
— Я?
— Да. Без тебя я был бы замком, который не открыли, все еще ожидая нужного ключа.
Теплое покалывание, которое я чувствовала раньше, вернулось.
— Красиво говоришь, Уилл. Хотя, думаю, ты занижаешь себя. Конечно, ты был бы счастлив и успешен без меня.
— Может быть, успешен, но счастлив? Не знаю… наверное, просто доволен. — Он поцеловал меня в щеку, оставив после себя легкое липкое ощущение. — Но мне даже не нужно думать о другой возможности, потому что ты со мной, и я очень счастлив.
Я улыбнулась.
— Эй, не хочешь прокатиться на чертовом колесе? — Я указала на большой круг, вырисовывающийся на чистом ночном небе.