Хозяйка драконьей таверны. Возвращение

– Жибер, – обратилась я к главному повару, – где у нас сковорода, яйца и бекон?
Он уставился на меня круглыми глазами. Тут же очнулся, стянул с головы поварской колпак, отвешивая мне поклон.
– Доброго утра, леди Фелинария, – и снова уставился на меня, сложив полные руки на округлом животике. – Вы желаете на завтрак яичницу с беконом? Но это не совсем… – прикусил язык и уже смиренно продолжил: – Извиняюсь, все для вас. Что пожелаете. Я сейчас приготовлю.
Я расплылась в самой приятной улыбке.
– Вы меня не поняли, Жибер. Я хочу сама приготовить себе завтрак.
Повар тяжело плюхнулся на ближайший стул.
– Но, леди… – проговорил напряженно. – Я все приготовлю.
Я вскинула руку, жестом заставляя его замолчать.
– Жибер, просто покажите, что где лежит.
Он бросился указывать и даже попытался сам мне все принести. Я лишь улыбалась. Представила, как сковорода прыгает на плиту, туда же бекон, обжаривается… Следом разбиваются и выливаются яйца. Подсаливается, перчится.
Ух и аромат пошел по кухне!
Все повара смотрели на меня, позабыв о своей работе.
Сковорода соскочила с плиты и встала на стол, к которому я уже присаживалась.
– Тарелку? – ошалело спросил Жибер.
– Угу, – кивнула я, выуживая приказом из шкафа вилку и нож. – А свежего хлеба, горяченького, нет?
– Вредно же, – проблеял совсем растерянный главный повар, ставя передо мной тарелку.
– Зато вкусно, – парировала я, отрезая кусок яишенки.
– Леди Фелинария, вы здесь собрались завтракать? – Кажется, я окончательно добила главного повара. – А как же столовая? Там уже накрыто… Рябчики и десерт…
Я оглянулась на Жибера.
– Да, здесь. И обойдемся без рябчиков. Пусть ими завтракают другие. Кстати, рябчики с утра – тоже не самая полезная еда.
И без того бледный по вампирской природе повар стал похож на мертвеца.
– Герцог будет очень недоволен.
– Зато я буду довольна, – сказала совершенно спокойно и призвала к столу еще одну тарелку. – Жибер, присаживайтесь со мной.
Он испуганно отступил.
– Что вы, леди! Я не могу!
– С чего это вы так решили? Возьмите стул и присаживайтесь рядом. Когда я вас еще собственноручно приготовленной яичницей угощу? Правильно, вот и я не знаю. Так что считайте это моим личным приглашением. Не стойте, Жибер. Быстрее, пока не остыло. – Посмотрела на остальных поваров. – Кто с нами?
Они переглянулись и покачали головами.
– Приказ, – довольно сообщила я.
Приказ подействовал. Через минуту в сковороде было пусто.
Когда повара разбежались по кухне, Жибер, улыбаясь, произнес:
– Леди умеет удивить. Отличный завтрак. Надеюсь, я буду не слишком любопытен, если поинтересуюсь, кто вас научил готовить яичницу?
– И не только яичницу, – доверительно сообщила я. – Одна чудесная женщина. Ее зовут Халли. У нее прекрасная таверна и… – Настроение тут же пропало. – Она в беде. А я не смогла ей помочь.
Повар покачал головой.
– Не расстраивайтесь, леди. Не нужно думать о том, что вы не смогли помочь. Лучше думайте о том, что можете еще сделать.
Я встала. Посмотрела на повара.
– Вы правы, Жибер. Нужно думать, что можно сделать.
– А еще лучше не просто думать…
– А делать, – договорила я.
Повар улыбнулся.
– У леди, которая готовит такую чудесную яичницу, обязательно все получится.
С таким кулинарным напутствием я и направилась из кухни.
Едва вышла в холл, как встретила отца. Вид у него был недовольный.
– Ты не спустилась на завтрак в столовую.
– Не совсем верно, – Спокойно парировала я. – На завтрак я спустилась. Но не в столовую. Не уверена, что после вчерашнего разговора ты был бы рад меня видеть.
Отец нахмурился.
– Нам необходимо поговорить, Фея. Пройдем в кабинет.
Не позволяя мне ответить, развернулся и быстрым шагом направился по ступеням.
Кабинет отца находился на втором этаже. Большой, с массой шкафов, где находились книги, артефакты и бумаги.
Маленькими мы с сестрой очень любили проводить здесь время. Когда стали старше и научились читать, отец перестал нас пускать, говоря, что мы не доросли до тех книг. А у него большое подозрение, что мы обязательно сунем в них любопытные носы. Пожалуй, после такого предупреждения мы посчитали просто святым долгом узнать, что в этих книгах. Но были молоды, глуповаты и, конечно, пойманы с поличным прямо в кабинете. В тот же день папочка установил на него заклинание. Теперь без его разрешения никто не мог бы войти.
 
– Проходи. – Он открыл передо мной дверь, впуская.
Я вошла, остановилась посреди кабинета – святая святых отца. Как же давно он не приглашал меня сюда.
Вчера я даже не заметила, а в нем кое-что изменилось. Добавилась пара сотен книг. Они стояли у стола и на столе. Обратив внимание на название одной из них, поняла, сколько усилий ушло у отца на мои поиски.
«Расщепление портальной магии для поиска ключевой нити».
Сложная книга. Пробежала взглядом по другим названиям. Нечистые! Он все это прочитал?
Отец заметил мой взгляд.
– Даже не думай. Ни одна из этих книг не попадет в твои руки, – указал на кресло. – Присаживайся, Фелинария.
Я послушно села. Сложила руки на коленях. Лучше всего сейчас показать отцу свою кротость.
Он оценил мое поведение.
– Фея, я вчера был излишне вспыльчив, – голос стал мягче.
Я молчала.
– Но ты должна понять. Не место вампиру среди драконов… Они тебя… – он смолк, подбирая слова.
– Нейтрализуют, – подсказала я.
Вампир невесело усмехнулся.
– Ящеры так это называют?
Я кивнула. Отец постучал костяшками пальцев по столу.
– Вот видишь, ты сама все понимаешь. И должна понять меня. Я никогда не отправлю собственную дочь на смерть.
Я все-таки не выдержала:
– Айк не позволил бы… – М-да, кротости во мне совсем мало, а уж терпения и вовсе нет.
Отец снова изменился в лице. Сжал руки в кулаки.
– Снова Айк? Не называй ящеров по имени! Это недопустимо.
– А что допустимо, папа? – Я смотрела ему в глаза. – Ты всегда говорил, что мы своих не бросаем. А он в беде!
– А он уже свой? – зашипел высший вампир. – Дракон! Инквизитор! Быстро же ты успела с ним сблизиться. – Зло оскалился. – Плохо ты знаешь инквизиторов. Он тебе свой ровно до того момента, пока ты ему нужна. Говоришь, у них там чернокнижник? Так знай: ты будешь ящеру своя, пока не поможешь расправиться с врагом. Но как только это произойдет и твой дракон вернется в инквизицию, он забудет все, о чем говорил и что обещал. Не верь драконам! Они не держат ни обещаний, ни соглашений! Ты для него нечисть, нежить, зло и все худшее в одном лице. Он уничтожит тебя, как только поймет, что ты больше не нужна.
Я не верила. Ни одному слову папы не верила. Помнила, как смотрел на меня дракон. Нет. Он не врал. Айк не собирался предавать меня.
– Он так не поступит! – Мои руки переместились с колен на подлокотники кресла и крепко их сжали.
Отец сощурил глаза, вскинул голову и твердо произнес:
– Проверять не станем. Я не хотел поступать с тобой жестоко. Но если узнаю, что ты хоть как-то пыталась вернуться… Пеняй на себя. Я рисковать твоей жизнью из-за твоей же глупости не стану. Собирайся, ты сейчас же отправляешься обратно в институт. Ты будешь учиться так, как никогда не училась. Я загружу тебя такой теорией и практикой, что больше ни на что не останется времени. Забудь о драконе и Вастедане. Ты туда не вернешься! Это мое последнее слово.
Последнее слово набатом прозвучало как раз тогда, когда я стрелой вылетела из кабинета, хлопнув дверью.
Сердце билось отчаянно, пока я неслась в свою комнату. Залетела, начала метаться по ней, пытаясь понять, что мне делать.
 
С осторожным стуком вошла горничная.
– Леди Фелинария, ваш отец приказал мне помочь вам собраться и проводить до ожидающей кареты.
Я посмотрела на нее обреченно. То есть папенька решил не спускать с меня глаз, пока я не попаду в институт. Чудесно! Можно было ожидать. Но я не сдамся просто так. Учебой, говорит, загрузит. Так мне это и надо! Огонь ярко вспыхнул во мне.