Любовь без имени (СИ)

— Я не виновен, Эден! — выкрикнул Рейм.
Его величество посмотрел на брата долгим нечитаемым взглядом и придвинул к себе знакомый блокнот.
— Я, как император Рендории, утверждаю приговор верховного суда, — написал он, и Рейм почувствовал, как потолок меняется с полом. — Но так как завтра состоится моя свадьба с ее высочеством Женевьевой Лидарийской, я не желаю омрачать праздник кровопролитием. Принц Рейм приговаривается к пожизненному изгнанию на границу Рендории в замок Эльтенайр. Привести в исполнение завтра на рассвете.
Пожизненное изгнание? Рейм, конечно, хотел просить у брата разрешения покинуть столицу, но не в качестве государственного преступника! Однако сейчас Эден не желал его слушать. Брат оставался спокойным и непоколебимым, будто ничто и никогда не могло выбить почву у него из-под ног. Он протянул руку Женевьеве, и они покинули зал суда, а Рейма усадили обратно в тюремную карету и повезли во дворец.
Сейчас он ни на что не обращал внимания. Ни на выкрики толпы, ни на тряску кареты. Его вышлют навсегда… Что же, Эден был необычайно мягок в своем приговоре. Брату вообще снисхождение не свойственно. Однако изгнание лучше смерти — оно оставляет шанс обелить свое имя, доказать невиновность. И все же Рейм готов был рвать и метать! Почему? Почему ему никто не верит? Почему все… именно так? А Виктория? Неужели они больше никогда не увидятся? Никогда…
Карета остановилась, Рейм шагнул на вымощенную дорожку, и его повели обратно во дворец, однако вместо темницы провожатый свернул на лестницу, ведущую наверх. Бежать? Что изгнание, что побег… Домой путь будет закрыт. Только побег — это признание вины.
— Прошу, ваше высочество. — Проводник распахнул перед ним двери комнаты в северном крыле дворца.
И уж чего Рейм не ожидал, так это увидеть внутри Эдена. Брат стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на него тяжело и пристально. Дверь за спиной закрылась.
— Ты все-таки решил поговорить, — понял принц. — Почему же не до суда?
— Мне и так все понятно, — чуть слышно ответил Эден. Ответил! К нему постепенно возвращался голос!
— Магия Женевьевы подействовала, да? — спросил Рейм.
— Как видишь, — сказал император. — Жени будет недовольна, узнав о нашей длительной беседе, однако меня уже мутит от блокнота. Ну, рассказывай.
— О чем? — Принц даже смутился. Эден разговаривал с ним, как с нашкодившим ребенком.
— Когда твою светлую голову посетила мысль вступить в ряды заговорщиков?
— Я не вступал!
— Это я уже понял. Но ты же с ними встречался.
— После того, как Мрак поделился со мной подозрениями, — признался Рейм. — Он приезжал в академию на выпускной. А я испугался, что ты повторишь судьбу отца. Ты же всегда безрассуден, Эден, и не склонен видеть опасность.
— И ты решил, что справишься с опасностью сам, — усмехнулся император.
— Да. И мне почти удалось. Я действительно шел к тебе, чтобы назвать имена заговорщиков, когда меня арестовали.
— У нас есть основания полагать, что все их собрания были лишь небольшим спектаклем, и на самом деле за заговором стоит кто-то еще.
Рейм замер. Он не верил тому, что слышал! Зато начинал понимать…
— То есть, и суд был спектаклем.
— Да, — согласился Эден. — Уж извини, завтра на свадьбе ты не будешь в качестве почетного гостя. Я попрошу тебя о другом — наблюдать со стороны. Тебя там не ждут и не заметят, поэтому ты сможешь прикрыть нас с Женевьевой.
— Думаешь, они рискнут устроить покушение прямо на свадьбе?
Эден кивнул. Он действительно так считал.
— Хорошо, — тихо ответил Рейм. — Сделаю все, что в моих силах. Но ты уверен, что выставил максимальную охрану?
— Охрана отпугнет, — сказал брат. — Стражи будет не больше и не меньше, чем обычно на императорской свадьбе. Поэтому я полагаюсь на тебя. Мрака все знают и удивятся, если его не будет рядом со мной, как телохранителя. А тебя никто не будет ждать.
— Безумие какое-то, — пробормотал принц. — А ведь я поверил в этот суд.
— На то и был расчет.
Эден казался спокойным, однако Рейм понимал: это все напускное. На самом деле брат сосредоточен, но далеко не спокоен. И оставалось только максимально ему помочь, защитить от настоящей угрозы.
 
— Прости, — сказал Рейм. — Я не должен был ничего от тебя скрывать. И устраивать сцену с Женевьевой тоже, это было глупо и мерзко.
— Хорошо, что ты это понимаешь, — устало ответил император. — Мрак расскажет тебе подробности твоей задачи. Мы хотим, чтобы ты находился на верхнем ярусе собора, когда будет происходить церемония. Оттуда всех видно, и тебе будет легче действовать, если придется. А сегодня оставайся здесь, вечером доставят костюм для завтрашнего торжества. И да, твою возлюбленную я предупредил, чтобы не вздумала бедокурить. Мать тоже. Больше никто ничего не знает, поэтому если тебя вдруг решат вызволить из заточения, будь так добр, повяжи тех, кто предпримет эту попытку.
— Сделаю, — улыбнулся Рейм. — И я все же надеюсь, что твоя свадьба пройдет без покушений.
— Хотелось бы, — кивнул Эден. — Однако тогда мы не найдем того, кто стоит за заговором. Поэтому пусть приходит, я его жду. До завтра, Рейм.
— До завтра.
Император покинул комнату, а Рейм опустился в кресло. Все происходящее казалось ему сплошным безумием, и посреди этого безумия нужно было найти свой путь: тот, который поможет не совершить новых ошибок, последствия которых могут быть куда более плачевными, и защитить свою семью — знать бы, от кого.
  
Глава 33
 
Свадьба по-императорски
Всю ночь накануне свадьбы Женевьева не находила себе места. Она никак не могла уснуть. То ложилась, то поднималась снова и призраком бродила по своим покоям. Очень хотелось видеть Эдена. Она знала, что император уже поговорил с братом, и они помирились. Вечером Эден поужинал с невестой и ушел к себе, как требовали приличия — на рассвете начинался свадебный обряд, но эти часы до рассвета показались Жени пыткой. В конце концов, Женевьева позвала к себе Викторию — ту тоже мучила бессонница — и они проговорили до самого утра. Вики рассказывала ей об учебе в академии, о Рейме — сейчас она не могла говорить ни о ком другом.
— Когда Рейма отправили в академию фамильяров, сразу поползли мерзкие слухи, — говорила Вики. — Болтали, значит, он не сын императора, потому что все члены императорского рода обучаются только в академии имен. А Анна в академии дружила с Эденом, и она попросила меня присмотреть за принцем. Сначала я даже разозлилась: что я, нянька ему? А потом мы ближе познакомились… Рейм непростой человек. Он умеет быстро наживать врагов, как и Эден. Но при этом он прямолинейный и готов сражаться за правду. Ни перед кем не отступает, даже если понимает, что силы неравны. Знаешь, сколько раз я ему помогала синяки лечить? Не сосчитать! В академии ведь все равны, хоть принц ты, хоть простолюдин. Только некоторые считают, что нужно использовать это время…
— Для уравнивания? — подсказала Жени.
— Да, — Вики улыбнулась. — Для него. А Рейм за словом в карман не лез, вот и дрался частенько. Потом у него медленно раскрывалась магия — снова повод для насмешек, и снова драки. А затем у него появилось максимальное количество фамильяров. Десять. Есть возможность, что появятся еще — возраст не ограничивает призыв. Количество недоброжелателей, думаешь, убавилось? Нет, резко возросло. Только теперь они от Рейма спасались.
— Рейм выглядит доброжелательным человеком, — заметила принцесса.
— Он и есть доброжелательный, пока никто его не трогает. Я тебя совсем заболтала, да?
Жени отрицательно покачала головой. Ей от их неспешной беседы стало спокойнее, и она готова была слушать Викторию дальше.
— А ты… ты любишь Эдена? — спросила вдруг Виктория.
— Люблю, — ответила Женевьева. — И он обещал мне дать согласие на ваш брак, если Рейм сделает тебе предложение.
— Ох!
Вики прижала руки к сердцу. Она казалась потрясенной.