Добрые Люди (СИ)

— Даже не собирался забивать себе этим голову.
— Что?!
— Тэсс, такое бывает. Вчера епископ, сегодня казначей.
— Что? Бывает?! Ты… о! Ха-ха… ясно. Нет, ну я дура! Кому я это всё говорю?!
Похоже у неё начиналась истерика.
— Тэсс, оглянись вокруг. Всё продаётся и покупает. Все продаются и покупаются. Продажные десятники Горного полка, продажные же разведчики, продажные владеющие, продажные мастера меча, ренегаты ордена Верных, ликантропы в ордене Чистых. Если ван Ауден оплатил заказ, то это значит лишь одно — ван Ауден оплатил заказ. Нас не интересует, кто и на кого обижен. Добрые Люди не принимают чью бы то ни было сторону. Завтра поступит заказ на ван Аудена, значит так тому и быть. И я не понимаю, почему тебя не смущало убийство епископа, а эти имена вдруг отрезвили твою голову?
— Это другое.
— Другое, — скривился я. — Как часто я стал это слышать. Любая жизнь бесценна, не бывает никаких других, Тэсс.
— Но это же наши. Они сражаются на нашей стороне. Смерть этих людей сильно ослабит оборону Тизы. Мы не можем… я не могу…
— А ты думаешь, что епископа хотели убрать, потому что он мешал кому-то продвигаться по карьерной лестнице? Признаюсь меня посещала подобная мысль, но в силу сложившихся обстоятельств, я склонен думать, что ван Ауден хорошо подготовился и решил подорвать оборону Тизы изнутри. Всё идёт свои чередом.
— Но это же… они… они ни в чём не виноваты
— Перестань. Что было в твоём письме?
Она хлюпала носом и отвечать не спешила.
— Тэсс!
— Выполнять твои указания, — тихо сказала она.
— Тогда вот мой первый указ: отставить угрызения совести. У тебя уже нет дороги назад. Её вообще не бывает. Гариус прав, мир меняется и сейчас стоит выбрать правильную сторону.
— А какая она, правильная сторона?
— Это идиома, — ухмыльнулся я. — Меньшее зло.
— Вот именно — зло. Убивать простых людей. В чём виноват капитан жандармов? В том, что встал на пути у ван Аудена?
— Тэсс, это война. А на войне всегда стоит кто-то на чьём-то пути.
— Добрые Люди, — прошептала она. — Меньшее зло… в жизни ничего глупее не слышала.
— Так, всё. Хватит. Во-первых, никто никого убивать не собирается, в заказе только одна смерть — мастер гильдии купцов. А первые трое должны просто исчезнуть и если бы твоя восьмая сфера работала, то сделали бы мы это гораздо быстрее и практичнее. Во-вторых, кости уже брошены и ни ты ни я не в силах что-то изменить, разве что воспротивиться и сойти с игровой доски, но в нашем с тобой случае — это верная смерть.
Она замолчала, обхватив плечи руками. Я приобнял владеющую за талию и убрал выбившейся локон с её лица.
— Не работает, — вздохнула она. — Восьмая сфера не работает.
— Значит будем действовать по старинке. Треть Белого Сна и две трети Синей Пыли способны лишить разума кого угодно на пару лет.
— А как же последний из списка?
— Не забегай наперёд. В конце концов это очередной торгаш. А у этой братии руки по локоть в крови.
— Вальдо, — она прижалась ко мне. — Я боюсь.
[1] Выгравированный щит, отразивший копьё — символ ордена Первых.
[2] Sangue dev'essere versato — кровь должна быть пролита.
[3] Рождённый убивать.
  
Глава семнадцатая
 
Сон сморил только под утро, поэтому проснулся я когда солнце уже перевалило за полдень. Тэсс тихо сопела, свернувшись калачиком и я решил её пока не будить. Оделся, сбрил щетину и спустился вниз. Сегодня снова собирался помост на центральной площади, а в ресторане готовились к какому-то торжеству: музыканты уже репетировали партии, а управляющий гонял официантов и уборщиков заставляя по третьему разу протирать столы, полы, канделябры и прочую утварь.
Я сбегал на кухню, заказал обед, а вернее ужин и вернулся в номер. Тэсс всё ещё спала, поэтому я не нашёл ничего лучше, как сесть у окна и предаться размышлениям, попутно наблюдая за суетой на площади и редким вспышкам у кварталов Тизы, сопровождаемых глухими взрывами. Ван Аудену пока не удалось найти брешь в защите клириков. Конечно, обстреливать сам город смысла не имело и вернее всего было обрушить мощь бомбард на бастионы, но, с другой стороны, канониры рёсинарцев сковывали тем самым клириков, заставляя поддерживать защиту над городом пока сапёры ван Аудена рыли траншеи приближаясь к равелинам. Всё шло своим чередом и вряд ли кто-то из сторон пойдёт на решительные действия пока траншее рёсинарцев не упрутся к бастионам крепостей.
 
Я расставил пузырьки с ядами на подоконнике и аккуратно снял сургуч. Каждый флакон дополнительно закрывала каучуковая пробка, так что пришлось повозиться: портить пробки я не хотел, потому как жидкость ещё могла пригодиться. Первым из списка был капитан. Его рота стояла на квартирах, а значит и сам Сильвэ де Краст ошивался где-то по близости. Но затягивать не стоило, потому как жандармов могли призвать в гарнизон или ещё куда, так что сегодня ночью всё должно случиться.
Набрав в шприц смеси в нужных пропорциях, я запечатал пузырьки и убрал их с глаз долой, а цилиндр с иглой положил в коробку. Этой дозы будет достаточно, чтобы бравый капитан улетел в нирвану месяцев так на двадцать. Иной борец за справедливость мог сказать, что это хуже смерти и в чём-то бы оказался прав, но отправь я Сильвэ на тот свет и возникнут подозрения, а следующая цель будет уже настороже.
— Ох, — простонала Тэсс. — Уже полдень?
— Начала третьего.
— Что же ты не будешь меня?!
— Пользуйся случаем. Возможно поспать теперь не удастся вовсе.
Владеющая фыркнула и ускользнула в уборную.
— Сделай фокус, — попросил я.
— Исполнено, — донеслось из другой комнаты и звуки улицы отгородил невидимый барьер.
— Скажи, рюкзак чистого мы можем использовать?
— Ты хочешь таскать с собой этот вонючей мешок? Да от него же за лигу разит.
— Ну может есть какой-то способ?
— Я опасаюсь воздействовать на него силой. Наш мастер Ригго полон сюрпризов, как показал практика.
— Жаль терять такую вещицу.
— Я тебе сделаю новую, красивее и пахнуть будет розами.
— Ловлю на слове.
Гостиницу мы покинули около полуночи. Празднество было в самом разгаре, а потому я счёл, что можно смело передвигаться ночными улочками: парочка, шедшая под руку, не должна вызывать подозрения у гвардейцев. Сегодня цирковые исполняли номер с метанием ножей, а над площадью натянули канаты и это означало лишь одно — по этим тросам пойдёт бесстрашный эквилибрист. Не знаю почему, но меня всегда тянуло к цирковым труппам, хотя само развлечение я не любил, за исключением редких номеров. Меня привлекал их образ жизни: жизнь в дороге, путешествия, новые города. По сути, я занимался тем же самым, но признания мой труд не давал, а скорее напротив.
— О чём задумался? — Тэсс выдернула меня из мира грёз.
— Ты должна нанять дилижанс и уговорить кучера ждать за городом.
— Что-что? Дилижанс, ночью?
— Именно так.
— Почему же мы не сделали этого днём?
— Потому что это лишние риски. Кто-то да сболтнёт лишнего.
— А ночной визит на почтовую станцию подозрения не вызовет? — она повела бровью.
— Я надеюсь на твою сообразительность. Придумай что-нибудь, какую-нибудь душещипательную историю, да ливром добавь веса словам. Уверен у госпожи Арин де Силь, баронессы де Муньпади найдётся парочка историй.
— Прекрати.
— Кстати, почему алианец назвал тебя так? Это твоё настоящее имя?
— Когда-то давно было настоящим, — она отвернулась. — Та женщина умерла. Но будь уверен у владеющей Тэсс тоже имеются истории!
— Охотно верю.
— Значит ты пойдёшь один?
— Вдвоём там делать нечего.
— Хорошо. Куда прикажите подать карету, мессир?
— К выезду на восточный тракт. В твоей истории должен быть любовник, с которым ты решила убежать в, хм… что там у нас дальше на восток?
— Сумдаль.
— Оплати дилижанс до Сумдали.