Добрые Люди (СИ)

— Мать твою… — выдохнул Гариус, протирая испарину.
— Дело заключается в следующем, — очень быстро проговорил мастер Ригго, — я попытаюсь достать колдуна. Мэтр мы сможем проделать трюк со стрелой?
— Как в башне?
— Да. Попробуем застать его врасплох. Осталась одна статуя, — чистый указал на фонтан, — поэтому шанс у нас будет только один.
— Он может засечь смещения сфер, — Гариус задумчиво потирал подбородок. — Тэсс, сможешь прикрыть?
— Я попробую.
Мастер Риго выудил из рюкзака тетиву, которая слегка светилась лиловым, и водрузил её на древко лука. Тэсс и Гариус возились со стрелой, водя над ней руками. Когда с приготовлениями было покончено, чистый взял стрелу, натянул тетиву и замер. Мне показалось, что он даже не дышал.
Тянулись томительные секунды. Наконец колдун свёл руки, и последняя статуя взорвалась изнутри, а чистый на выдохе отпустил тетиву. Тренькнуло. Я замер, готовый в любой момент поджечь поток. Где-то в глубине души я сомневался, что нам удастся так легко устранить владеющего. И я не ошибся.
Человек в жёлтом плаще даже не обернулся, он нарочито небрежно взмахнул рукой и стрела, сменив полёт устремилась в нашу сторону.
— Ко мне! — выкрикнула Тэсс.
Я понял, что кавалеристы не успеют. Поджёг поток и буквально за шкирку втянул их в круг, граница которого уже проявились подле владеющей. Стрела чистого ушла под крышу, а потом замшелая черепица вздыбилась под ногами. Я понял, что лечу в сторону площади.
Дом, на крыше которого мы стояли мигом ранее, разнесло на куски, а защитный шар, прикрывающий отряд, вместе с нами откинуло взрывом почти к самому фонтану. Если бы у нас получилось, то человека в жёлтом и его подельников должно было разметать в клочья, но получилось, как получилось: благодаря Тэсс мы остались живы и плавно опустились на вымощенную камнем площадь, оставив позади разрушенное строение и облако пыли, которое стремительно заволакивало всё вокруг.
Пятёрка воинов оживилась. Стрелок вскинул арбалет и взял на прицел сэра Тормика, рейтар, в свою очередь, наставил на того пистолеты. Двое рыжеусых близнецов в шляпах — теперь я их смог разглядеть и были они похожи как две капли воды — нацелили свои короткоствольные самопалы в сторону меня и де Мори. Беглый разведчик демонстративно крутанул топор, ударив им несколько раз о щит. Долговязый мечник, завидев Мальвика, осклабился, продемонстрировав ряд ровных белых зубов и медленно стал разматывать промасленную тряпку, в которую был завёрнут клинок — длинный двуручный меч с ложной гардой в виде двух клыков над рикассо, основная же гарда имела широченное перекрестье и кольца. Такой тип меча имел широкое распространение в Рёсинаре и тамошние жители именовали его не иначе, как цвайхандер, естественно это оружие можно было встретить у мечников школы Мантикоры и долговязый не был исключением: щёки его покрывал татуаж в виде двух свернувшихся мантикор. Клинок Мальвика, который по форме своей напоминал клеймор горцев из северного Цвана и имел удлинённый рикассо, уступал в длине и весе цвайхандеру рёсинарца, впрочем, алианец и сам был на голову ниже противника. Эти двое сцепились взглядами и более не обращали внимания на окружающих.
Пыль постепенно заволакивала обзор, и я решил не медлить, поджигая поток, но колдун оказался быстрее. Он направил руки ладонями вперёд, и мутная сеть рухнула на наших владеющих, сковав их, зацепив и мастера Ригго. Прежде чем пыль заволокла фонтан, я успел заменить кривую ухмылку на смуглом лице колдуна и его глаза, налитые чернотой, словно сама тьма поселилась в них. Владеющий совершил очередной быстрый пас, словно рисовал кистями в воздухе причудливый узор и скрылся в воронке, куда стекала вода. Раздался странный перезвон, будто лопнуло тонкое стекло, и каждого из пятерых пособников колдуна окутал прозрачный ореол, отдававший бирюзой.
Мастер Ригго повёл плечами раз, другой, на третий он отряхнулся, словно лесной кот, разорвав серые линии. Сеть распалась и чистый в два прыжка преодолел расстояние, отделяющее нас от фонтана, а после скрылся вслед за колдуном в воронке. Это было сигналом для неприятеля, и я зажёг поток одновременно со вспышкой пороха — дуло самопала одного из близнецов прыснуло огнём, а через миг полыхнула затравка у второго. Арбалетчик вдавил скобу одновременно с выстрелом сэра Тормика.
 
Время сжалось, замедляя своё течение, а воздух стал настолько плотным, что каждый шаг давался с огромным трудом, будто я пробирался по речному дну против течения. Такая техника обращения с потоком требовала большей координации, приходилось постоянно держать баланс между силой и ресурсами собственного организма: больше силы — окажешься на месте раньше, меньше — и могут порваться сухожилия от чрезмерной нагрузки.
Первые несколько шагов я полагался исключительно на поток: пуля летит быстрее арбалетного болта, а братья мишенями выбрали меня и де Мори, поэтому я просто сшиб жандарма в сторону и сконцентрировался на древке болта, который проделал уже половину пути. Требовалось экономить поток и действовать аккуратно.
Я подоспел вовремя. Ударил райтшвертом плашмя, отклоняя болт выше и вернул времени привычный ход. Выдохнул. Пистолеты рейтара плюнули огнём, но защитная сфера арбалетчика всего лишь вспыхнула в двух местах, а тот даже не шелохнулся. Стрелок явно не был готов к подобному, он уже видел пятку болта, торчавшую у сэра Тормика промеж глаз, но я спутал карты. Де Мори к этому моменту рухнул на мостовую, а я, сделав глубокий вдох, снова зажёг поток. Пули близнецов выбили крошку из стен дальних строений, но я помнил, что у каждого в кобурах было по два пистолета — выбирать не приходилось и я ринулся к стрелкам.
Предатель из разведчиков нёсся в нашу сторону, но я решил не тратить время на него благоразумно полагая, что де Мори способен справить с ним, ну или хотя бы не умереть сразу, а прикрыть фланг рейтару. Сэр Тормик тем временем разрядил вторую пару пистолетов, но арбалетчик всё ещё стоял на ногах и пытался справиться с воротом самострела. К близнецам я подоспел, когда первый из них уже был готов выстрелить, глаза того округлились, когда я возник перед ним, и он, дёрнувшись, послал пулю гораздо выше. Я же сместился с линии огня второго из братьев и уже на чистом потоке вложился в удар. Сфера выдержала. Второй близнец прыгнул в бок, выцеливая меня, я юркнул влево, и снова наотмашь рубанул — сфера поддалась и со звоном рассыпалась. Бедолага, оставшись без защиты не придумал ничего лучше, как закрыться руками, но райтшверт без труда отсёк предплечья, а затем и голову рёсинарца.
Лёгкие горели, но я не спешил гасить поток, потому как помнил о всё ещё заряженном пистолете второго близнеца и тот выстрелил. Я до скрипа в суставах напряг мышцы, толкая себя в сторону, но полностью уйти от пули не смог — свинцовый шарик скользнул по скуле и зацепил мочку уха.
«Больно. Пятьдесят».
Я отдышался. Хорошая цифра, учитывая, что вчера я тоже неплохо выложился, сражаясь с изменёнными. Снова грохнуло. Сэр Тормик разрядил последние пистолеты и на этот раз арбалетчик выпустил из рук самострел, который так и не успел взвести. Вражеский стрелок согнулся пополам и пошатываясь осел на мостовую. Де Мори с горем пополам сдерживал натиск беглого разведчика, но участь последнего была предрешена — сэр Тормик уже провернул барабан и сыпал затравочный порох.
Рыжеусый рёсинарец всё никак не мог справиться с ножнами сабли. Я не стал ему мешать. Огляделся. Владеющие замерли как вкопанные, но, слава Создателю, были живы, камень рухнул с души. На Гариуса мне было плевать, а вот Тэс я терять не хотел.
Мечников скрывала пылевая завеса, и лишь по редкому звону клинков можно было определить, что там идёт схватка. Мой соперник наконец выхватил саблю и сходу рубанул от плеча. Я парировал удар, сбивая клинок в сторону и пропуская рёсинарца вслед за ним. Но тот оказался ушлым малым и вместо того, чтобы продолжить поединок, сходу задал стрекача. Естественно, я не мог позволить ему скрыться, пришлось вновь поджигать поток. Нагнав беглеца, я саданул его ребром ладони под основание черепа и подхватил обмякшее тело. Нам нужен был пленник, а рёсинарец подходил для этой цели куда как лучше разведчика.