Добрые Люди (СИ)

Раздосадованный потерей клинка, я с силой пнул кусок черепа, валявшийся на залитой тёмной слизью полке, и уселся на края обрыва, свесив ноги. На другом конце моста я заметил Мальвика, мечник беззвучно аплодировал.
«И на том спасибо…»
Мастер Ригго крутился на месте, впрочем, как и всегда, наводя суету. Я прислонился к стене и стал наблюдать. Чистый махал мне руками и указывал направление куда-то вдоль стены. Приглядевшись, я рассмотрел тонкую нитку моста, которая серпантином спускалась вниз и терялась в тумане. Мастер Ригго стал тыкать в мою сторону, затем привязал что-то к стреле, и жестами указал, что мне стоит уйти обратно в пещеру. Я, кажется, понял его замысел, но от навалившейся усталости впал в апатию, а потому не слишком спешил.
Вернувшись обратно в галерею, я отошёл на несколько шагов вглубь и стал ждать. С первого раза у чистого не вышло: стрела тренькнула о скалу над входом и рухнула в пропасть. Вторая стрела залетела точно внутрь, и я поспешил ухватить тонкий шнур, тянувшийся за ней, пока тот не сполз с обрыва. Выйдя на полку, я стал выбирать шнур, а с того конца моста мне выдавали верёвку, привязанную к другому концу шнура.
Мне передали две верёвки, связанные вместе, а чистый принялся тыкать пальцами вниз, жестами показывая, что я могу спуститься. Я в ответ показал, что устал и немного отдохну. На том и порешали. Группа ещё какое-то время крутилась на уступе, а после вышла на мост и вскоре скрылась за одним из водопадов.
Я посидел ещё какое-то время любуясь видами — не каждый день встретишь подобное чудо природы. На свежем воздухе после суток, проведённых в пещерах, дышалось легко, и я даже не обращал внимания на вонь, исходящую от пятен слизи.
Как я ни старался, а кроме нескольких шпилей ничего более разглядеть в тумане не смог. Порой порыв ветра доносил из пропасти противный запах, словно там внизу стухло ведро яиц — точно так же пахло в районе тёплых источников в цванийском Эрко. Это наводило на мысль, что снизу может быть гораздо теплее. Почему-то я представил себе горячую ванну.
Шуба пришла в негодность и теперь лохмотьями свисала с плеч, со стороны я должно быть походил на шелудивого кота, после ночных приключений. Штаны местами прорвались, а рюкзак и одеяло и вовсе пропали, должно быть в пылу схватки я не заметил, как изменённые стащили мешок за собой в пропасть. Тело ломило, но раны уже покрылись струпьями и к утру должны были затянуться.
Неровен час из пещеры вновь выползут изменённые — засиживаться не стоило. Я лёг на живот и выглянул из-за края уступа: чистый был прав и внизу оказался карниз с каким-то старым сооружением, похожим на подъёмный механизм. Два больших колеса истлели от времени, а сам постамент с устройством казалось дышал на ладан, но выбора у меня не было — иной возможности спуститься я не видел. Привязаться решил к стойкам сломанного моста — на вид они были боле-менее крепки и могли меня выдержать.
Я промерил длину верёвки и её хватило с небольшим запасом. После промерил тонкий шнур, и он так же коснулся постамента. Я быстро связал бегущий узел и накинул петлю на стойку, шнур завязал на свободную петлю узла, дабы иметь возможность стянуть верёвку. Обвязки у меня никакой не было, так что пришлось спускаться старым способом, пропустив верёвку под правой ногой и сверху левого плеча, предусмотрительно подложив обрывки шубы, чтобы уменьшить нагрузку и не протереть остатки одежды вместе с кожей до кости.
Спустился я довольно быстро. Осмотрелся. Постамент оказался крепче, чем я думал, а вот подъёмный механизм давно пришёл в негодность и там, где когда-то ходила площадка теперь зияла дыра в пропасть. Нитка далёкого моста всё ещё была различима, а шестеро путников уже успели обогнуть треть периметра цирка, снизившись при этом к границе молочной пелены. Я запомнил расположении водопадов, как ориентиры и примерно прикинул маршрут, где смог бы пересечься с группой.
На этом ярусе запах пропавших яиц усилился, а воздух стал тёплым и влажным. От мехового костюма пришлось избавиться, а вот унты менять мне было не на что, так как одолженные рейтаром сапоги канули в пропасть вместе с рюкзаком. Стянув верёвку, я снова закрепил её на мощной балке и в последний раз окинул взглядом цирк: группа уже успела скрыться в облаке, а значит и мне не стоило задерживаться.
 
Погрузившись в туман, я испытал давно забытое чувство страха перед неизвестностью, будто снова откатился в те далёкие времена, когда в свои неполные четырнадцать попал в лапы вербовщика братства. Но вскоре пелена рассеялась и взору моему предстал настоящий город, утопавший в обильной растительности куда глаз ни кинь. Я даже моргнул пару раз, не веря собственным глазам. Откуда в холодных заснеженных горах мог взяться настоящий сад с россыпью каменных строений и росчерками витиеватых улиц?
Сверху город походил на праздничный торт, разделённый от центра улицами-лучами на равные части, посреди же вздымалась громадная статуя женщины, вокруг которой раскинулся каменный бассейн с фонтанами и скульптурами меньшего размера. Но несмотря на обилие растительности город всё же был заброшен. Мёртвым его делало полное отсутствие какой бы то ни было активности живых существ: не пели птицы, не лаяли собаки, не стоял гомон сотен голосов, не толпились люди на центральной площади; был слышен лишь шум водопадов да лёгкий шелест ветра в кронах деревьев. Тем не менее город всё равно поражал застывшей красотой давно покинутого места.
Всё же мои страхи себя оправдали: длины верёвки не хватило, и я завис на высоте трёхэтажного дома. Прямо под собой я разглядел с десяток тел изменённых, поэтому прыгать вниз, усиливая мышцы потоком опасался. Стоило поискать иной путь. Я выбрал крышу близстоящего здания и стал раскачиваться на верёвке теша себя надеждами, что кровля выдержит вес моего тела.
На крышу я приземлился неудачно: встал ногой на кирпичный выступ, который тут же высыпался, пришлось отпустить верёвку раньше времени и цепляться руками за колючий плющ, затянувший строение до самой крыши. Боль я стерпел, а вот верёвку потерял, и подтянуть её обратно уже не представлялось возможным. Сев на краю крыши, я стал вытягивать впившиеся в ладони шипы, попутно бурча ругательства.
Худо-бедно справившись с колючками, я осмотрелся: шагах в трёхстах просматривался пруд, затянутый ковром кувшинок, туда со кал стекал шумный поток воды; вереница однотипных двух- и трёхэтажных зданий уходила к центру города от водоёма по обеим сторонам довольно широкой улицы. Я поискал взглядом тела изменённых в надежде отыскать райтшверт, но поиск результатов не дал. Я не сдавался. Судя по расположению тел, твари разлетелись на приличное расстояние и вполне вероятно, что какая-то могла рухнуть на крышу дома. Кажется, при спуске мне попадались дома с развороченными перекрытиями.
Я аккуратно прошёлся покатой крышей к слуховому окну и заглянул в него. На чердаке было темно и лишь одинокие лучики света проникали сквозь прохудившуюся кровлю внутрь. Изменённые отсутствовали, но забираться в здание я не спешил. Выбрался на конёк и стал внимательно запоминать ориентиры, выбирая направление. Древнее поселение не уступало размерами крупным городам Соединённого Королевства, а в диаметре было не менее лиги. Ближе к центру располагались здания повыше, крыши их скрывались в низком облаке, сквозь просветы которого иногда проглядывало синее небо. Вдали я разглядел нитку моста: вырываясь из тумана деревянный настил превращался в лестницу, которая терялась за крышами домов, путников видно не было — должно быть спустились. По закону подлости лестница спускалась диаметрально противоположно тому месту, где находился я, и как мне того не хотелось, а город придётся пройти насквозь. Первое, что приходило на ум — перемещаться по крышам: так я и ориентиры не потеряю и буду в относительной безопасности, но местами расстояние между строениями было существенным, а жечь поток понапрасну, преодолевая пролёты, глупо. Нужно спускаться.