Добрые Люди (СИ)

— Кто такие изменённые? — вмешался сэр Толмик.
Никто не спешил с ответом.
— Что они из себя представляют, — спросил я у Тэсс.
— Я видела только начальную стадию в Дубом Щите. Сложно объяснить, они чем-то похожи на больных бешенством. Так же не могут сглотнуть слюну и пить воду, бредят. Но не умирают.
— Если не ускоримся, то у нас появятся все шансы увидеть окончательную стадию, — поторопил мастер Ригго.
— Что за дела творятся на Крайнем Рубеже?! — воскликнул жандарм.
— Идёмте скорее, я вам всё расскажу по пути, — сказал чистый с натянутой улыбкой.
Выражение лица красноглазого не внушало доверия. Я выругался про себя и стал натягивать меховой костюм.
[1] Рикассо — незаточенная часть клинка, прилегающая к гарде.
  
Глава восьмая
 
К Хранителю отряд добрался уже к глубокой ночи. Разведчики находили тропы даже в темноте. Для безопасности мы встали в связку на одной верёвке и гуськом пробирались в ночи по шатким камням да карабкались вверх по крутым склонам. Когда до башни было уже рукой подать, налетел шквальный ветер, который принёс с собой настоящую пургу. Видимость упала до пяти шагов, так что если бы не связка, то отряд просто бы потерялся в снежной круговерти. Да и тёплые одежды мы надели весьма кстати.
В башню мы в буквальном смысле ввалились. На бородах разведчиков успели вырасти сосульки, да и в целом выглядел наш отряд удручающе. Благо десятник Валло не ошибся и в Хранителе действительно оказались дрова и даже была набросана сухая трава на пол. Горный Полк бережно относился к своим обителям, как можно было судить по гроту, в котором мы разжились тёплой одеждой и провиантом. В Хранителе, помимо дров так же были шерстяные одеяла и несколько мешков круп.
— Шестая рота всегда была лучшей, — сказал десятник. — Они, даже зная, что могут сюда не вернутся, оставили запасы. Есть вероятность, что и дальше по пути будут схроны.
Я вспомнил, что Тэсс так же упоминала шестую роту. Десятник, скорее всего, имел в виду то подразделение, которое отправилось на поиски пропавших каменщиков.
Внутри башня представляла собою каменный колодец с уходящей к потолку винтовой лестницей вдоль стены — по всей видимости сверху располагался наблюдательный пост. Никаких помещений внутри Хранителя не было, петли на массивных дубовых дверях давно превратились в ржавчину и теперь мощное дверное полотно, усиленное металлическими полосами, валялось на полу. Напротив двери у стены был организован камин, возле которого лежала добрая куча дров, но развести в нём огонь у разведчиков не выходило: дымоход оказался забит — тяга отсутствовала — весь дым собирался внутри башни от которого жутко першило в горле и слезились глаза.
Гариус хоть и вымотался за долгий переход, но духом не пал. Он с интересом наблюдал за вознёй солдат у камина, вскидывал брови и качал головой. И когда уже все отчаялись, а костёр предложили развести прямо на полу, владеющий подошёл к камину и взмахнул левой рукой — топливник тут же подёрнуло бледно-оранжевой пеленой. Затем щёголь взмахнул правой рукой и внутри камина вскипело пламя, а в дымоходе загудело. Чуть погодя Гариус развеял пелену, блокирующую пламя — в дымоходе засвистело, и дым из башни начало затягивать в камин.
— Надо бы двери подпереть. Сильная тяга, — довольный собою, произнёс Гариус.
— А если такой же барьер на проём, — предложил де Мори.
— А ещё бочонок алианской лозы, — буркнул владеющий.
— Не травите душу, — вздохнул сэр Толмик.
— Барьера не будет, — решительно отрезал Гариус. — Это нерациональное использование силы. Как я понимаю мы тут надолго?
— Пока не утихнет буран, — кивнул десятник Валло. — А ну-ка, ребятки, навались!
Разведчики обступили массивную дверь и с кряхтеньем прислонили полотно к пустому проёму. Для надёжности подпёрли двумя обтёсанными камнями, которые видимо остались внутри после очередного ремонта башни.
Когда в очаге уже краснели угли, а в котлах готовилась пища, наш отряд расселся подле камина. Двум разведчикам не повезло: солдаты тянули жребий и этим бедолагам выпала участь первыми нести дозор на верхнем ярусе, где завывал пронизывающий ветер, а через прохудившуюся крышу сыпался мелкий снег.
 
К моему удивлению, первым вырубился мечник. Мальвик закутался в шубу, придвинулся ближе к очагу и тут же засопел. Вскоре сдались и владеющие, а через какое-то время сон сморил и меня и только выносливые разведчики несли дозор.
Проснулся я, как мне показалось под утро, но на самом деле было уже начало дня. Буран всё не стихал, а солнцу не удавалось пробиться сквозь серые тучи и густой снег, который сыпал не переставая. Я подошёл к двери и выглянул в просвет: снега навалило на добрый метр и под дверью уже образовалась снежная насыпь внутри башни. У камина кучка дров уменьшилась вдвое и это было плохим знаком. Если буран продержится ещё пару дней, то мы наверняка «врежем дуба», большая часть из нас уж точно.
— Как долго здесь бывают бураны? — спросил я десятника.
— Когда как, — пожал тот плечами. — В это время года обычно недолго, а вот зимой и по несколько недель бушуют.
— К завтрашнему утру должен закончиться, — сказал мастер Ригго.
— Будем надеяться, — вздохнул сэр Толмик и подкинул очередное полено в очаг. — Иначе дров нам не хватит.
— Мы можем разобрать лестницу, — предложил Гариус. — Или стропила на крыше.
Валло одарил владеющего косым взглядом, но промолчал.
Весь день и почти половину вечера буран, казалось, только усиливался. Гариус, сэр Толмик и де Мори до хрипоты обсуждали политику, иногда к ним подключалась Тэсс. В тупиковых моментах в роли судьи выступал мастер Ригго, да и десятник Валло не падал в грязь лицом и выдвигал довольно занимательные теории. Я себе представил картину, как владеющие, чистый и, быть может, капеллан сидят у камина в Дубовом Щите и вот точно так же ведут беседы, коротая холодные зимние месяцы. Оба кавалериста легко вписались в местный клуб эрудитов. Лишь только я чувствовал себя не в своей тарелке, как, собственно, и Мальвик, но с мечником у нас сразу не возникло взаимопонимания, поэтому мы сторонились друг друга. Впрочем, я этим был доволен. Если опустить тот момент, что все мы были в одной лодке, то я бы мог сказать так: провожу очередной день в придорожной таверне, коротая зиму и слушаю байки купцов, да служивых.
Иногда я поднимался наверх и стоял вместе с дозорными, пока не коченели руки и ноги, тогда я снова спускался к камину. С простыми рубаками мне было спокойнее. Я даже познакомился с некоторыми из них, представившись вольным мечником Вальдо из[1] Браситора — так иногда представлялись мне охранники заморских купцов, потому как суеверно боялись раскрывать свои настоящие имена. В отряде я никому имени не говорил, так что проблем быть не должно, да и чистый скорее всего уже успел предупредить остальных, чтобы при разведчиках не болтали лишнего. Горы и непогода остудили пыл даже заносчивого Гариуса, потому как все понимали, что ближайшую неделю помочь нам кроме нас самих будет некому, а дополнительные проблемы никому не нужны. По крайней мере, я надеялся на это.
К позднему вечеру буря стала затихать, а к полуночи на небе проступили звёзды. Снег прекратился и только ветер никуда не пропал. Разведчики раздобыли в местном схроне помимо провианта снегоступы и железные крюки на шнуровке для ног, обозвав их кошками. Очень нужные и важные предметы, потому как снега намело прилично, хотя его по большей части выдувало, но местами сугробы могли достигать глубины в человеческий рост, в чем я лично убедился, выходя по нужде, когда отодвигали дверь.
Этой ночью я решил быть в дозоре и поднялся на верхний балкон, когда уже все давно сопели. Сегодня луна подсвечивала бледным светом одинокие пики и заснеженную долину откуда мы поднялись на перевал. Местность хорошо просматривалась, так что подобраться к башне с этой стороны незамеченным было сложно, хотя конечно я не мог быть наверняка уверен, что колдун не способен на какие-то сложные манипуляции с потоком.