Некромантки тоже любят (СИ)
— Тебя Ариадна зовут? Я права? — я кивнула, скармливая оладушку Ша-а-арику. — А я Анастасия. Можно просто Настя. — посыл я поняла сразу. Настя намекает на возможность подружится. Хорошо. Мне бы тоже не помешало завести подругу, знающую эти места лучше меня.
— Можно просто Ари. — отозвалась я и замолчала. Что дальше? О чём спросить? Может предложить пойти вместе на речку?
— Ты на речку? — указала девушка на мою большую сумку под подмышкой, из которой торчал уголок полотенца.
— Угу. — промычала, удивляясь как легко всё складывается по инициативе Насти. Это даже приятно.
— Можно с тобой? А то если пойду одна Андрей снова будет насмехаться. — не знаю кто такой Андрей, но видя, вмиг погрустневшие глаза блондинки захотелось съездить ему по голове пляжной сумкой.
— Пошли! — кивнула я. — Погода отличная, чего дома сидеть?
Настя оказалась очень общительной девушкой и отлично знающей окрестности. Она на год младше меня. В этом году тоже поступила в университет, а сейчас коротает лето в деревне с дедушкой и бабушкой. В чём-то мы с ней похожи.
Придя на речку, нашли отличное место. Разложили полотенца. Скинули вещи и пошли искупаться. Вода прогретая ближе к поверхности и до зубной чечётки холодная ко дну. Ну, ничего! Главное плыть и не останавливаться! Течение не сильное, но я всё равно побоялась далеко отплывать от берега. Настя так вообще дальше чем по пояс не заходила. Помялась возле берега, пару раз присела и махнула рукой, что собирается выходить. Я сделала ещё один марш-бросок и тоже пришла к мнению, что для первого раза хватит. Уже на берегу заметила, как рядом с моей новой подругой стоит какой-то парень и размахивает руками. Худощавый махнул своими мокрыми волосами и заржал, запрокинув голову.
Неужели это тот самый Андрей?
Мы конечно, с Настей только познакомились, но увидев, как она поникла и сжалась при виде этого парня, очень захотелось помочь. Да, я сама глубоко в душе раненый человек. Не конфликтная и тихая, но почему-то в этот момент, захотелось по геройствовать. Главное, чтобы боком это потом не вылезло!
Я встала за парнем, уперев руки в бока, а взглядом показала Насте, чтобы она не волновалась. Я на её стороне. Парень сразу понял, что он уже не наедине со своей жертвой и резко обернулся. Карие глаза прошлись по моей фигуре оценивающим взглядом. Даже пожалела, что сейчас не в закрытом купальнике. Просто, я как бы, загорать собиралась. Зацепился на моём лице и заулыбался, будто выиграл приз.
— Ари, это Андрей. — пискнула Настя то, что я и так поняла.
— Неприятно познакомится. — хмыкнула я, а чёрные брови парня удивлённо взлетели вверх.
— Так сразу? — спросил он. Я кивнув, обошла его и присела на полотенце. — И откуда у нас появилась такая симпатичная курочка? — вопрос адресовался Насте, но я ответила сама.
— Не твоего петушьего ума дело.
— Это… как ты… ты меня петухом только что назвала? — возмутился Андрей.
— А чего ты ожидал от курицы? Надо думать, перед тем как такие комплименты отвешивать. Слышал когда-нибудь пословицу: «Как аукнется — так и откликнется!»?
— Это что ещё за городская фифа к нам пожаловала? Ты чья будешь… красавица? — последнее слово он процедил сквозь зубы. Но красавцем я его вряд ли готова назвать.
— Это внучка Анны Тимофеевны. — ответила Настя и даже мой взгляд её не остановил. Боится она его! Точно боится!
— Тимофеевны говоришь? Ну ладно, живите пока куропатки. — выплюнул небрежно Андрей и ушел, хотя я успела заметить, что он слегка напуган. Это что получается? Он мою бабулю испугался?
2 глава. Всё своим чередом, но с причудами.
Никогда бы не подумала, что всего одна подруга, может так изменить моё представление о деревне. Мы с Настей начали каждый день проводить вместе. Гуляли, ходили купаться на речку, два раза были у озера, ходили за ягодами в лес, вечерами сидели на качелях во дворе. Да и за продуктами я бегала в магазин с удовольствием. Вдвоём было не скучно. Вот только бабуля сначала поощряла наше общение, а сегодня что-то пробубнила про то, что пора и ей пройтись, людей посмотреть.
На улице стояла жара. Духота такая, что я и нос показывать пока отказывалась, потому включила телевизор, чтобы кто-то говорил и было не так скучно, а сама засела в соцсети.
Бабушка вернулась ближе к вечеру. Довольная. С полной сумкой продуктов и известием, что на ужин явится Гена, который так великодушно согласился её подвести. По моему мнению, ему просто нравится стряпня Анны Тимофеевны.
— Хорошо, бабуль. — кивнула я, помогая разложить продукты по местам. — Я, наверное, пойду прогуляюсь… с Настей.
— Иди. — так же великодушно, как и все поступки Гены, позволила бабуля.
Я надела лёгкий сарафан и уже хотела выйти из комнаты, когда неожиданно застыла. На улице ещё очень жарко, хоть солнце начало двигаться к закату, пересекая черту своего пика. Меня окатило холодным ветром. На теле сразу выступила гусиная кожа. Во рту пересохло. Глаза медленно начали скашиваться к зеркалу, где как мне показалось, я увидела что-то или кого-то.
Тук-тук! Тук-тук!
Сердце забилось так громко в груди, что даже больно.
Последние секунды поставили меня на место героини ужастика. А потом, я посмотрела в них. Холодные как зимнее озеро глаза, неизвестной мне женщины. Она смотрела на меня из той стороны зеркальной глади, но я уверенна, что в комнате совершенно одна. Тёмные волосы были завязаны в тугой пучок, а стройная фигурка обтянута зелёным платьем в белые цветочки. Но, эти глаза… Они смотрят на меня так цепко. Так… зло?
Я закричала. Рванула из комнаты, выронив сумку и телефон, не задумываясь о последствиях громко захлопывающийся двери со стеклянными вставками. Бежала на кухню к бабушке так, словно эта женщина вот-вот схватит меня и утащит обратно.
Кто она? Откуда взялась?
Я не знаю ответов на эти вопросы, но никогда в жизни мне ещё не было так страшно.
— Ариадна… Арина… Что случилось? — бабушка, увидев меня сама испугалась. Кажется, даже выронила тарелку из рук.
Я не могу внятно пояснить, что именно меня так испугало. Бормочу, срываясь на крик. Задыхаюсь. Из глаз брызнули слёзы, а руки истерично обнимают единственную родную душу и защитницу.
— Тише, девочка. Тише. Это всего лишь дух. — бабушка гладит меня по волосам, а я дрожу.
— Д-дух? — бормочу. Утыкаюсь в её грудь и жмурюсь до белых мошек в глазах. — Какой дух? Бабуль, мне страшно.
— Боятся надо живых, милая. Духи не могут тебе навредить…
Слова Анны Тимофеевны не могу воспринимать адекватно. Я в шоке. Я в истерике. Я имею право.
Не знаю, сколько времени мы провели, сидя на полу обнявшись. Она меня утешала, что-то бормотала, а я делала вид, что понимаю и кивала, боясь открыть глаза. Пока не прозвучали уже не раз услышанные мной слова: «Я же говорила, что силы проснутся!»
— Какие силы, бабуль? Что за силы? Откуда? — я набралась смелости заглянуть в её светлые глаза и морщинистое лицо.
Бабушка улыбнулась. Положила руки на мои плечи. Снова обняла сильно-сильно.
— Моя, маленькая девочка. Моя наследница.
— Что я унаследовала, бабуль?
— Арина, ты — ведьма! Потомственная! В тринадцатом поколении!
— Что за бред? Опять ты про какую-то магию? — возмутилась я, отметив, что уже вполне успокоилась.
— Это не бред! — хмыкнула она, поджав губы. — Чего сидим на полу как сироты, давай за стол и чаю сделаю.
Я медленно поднялась, заметив, как старая, по меркам людей, женщина резво вскочила и засобиралась ставить чайник. Быстро смела битое стекло. Достала из верхней полки книгу рецептов, увесистую такую, и присела, напротив.
— И так, внучка. Что ты знаешь про ведьм?
— Старые, злые тётки, которые творят беспредел и рушат жизни, продавая приворотные зелья? — предположила я.
— Ха! — вырвалось у неё, а потом бабушка и вовсе зашлась хохотом. Задорным таким хохотом. Громким до звона в ушах. — Ничего ты не знаешь!