Огонь души (ЛП)

Но она не смогла бы двигаться быстро.
Во всяком случае, теперь было уже слишком поздно. Лес был прямо впереди, по другую сторону крепостной стены. В стене, в нескольких ярдах справа, виднелась маленькая дверь.
Надеясь, что дверь не заперта и за ней не следят, Астрид побежала.
Она была заперта, но изнутри, и ее никто не охранял. Астрид проскользнула за стену и оказалась в десяти футах от густого леса.
Уже несколько дней она рисовала в уме карту, по которой они планировали набег. Она знала, где они высадились. Она знала, сколько времени потребовалось воинам, чтобы напасть на них с того дня, как они захватили маленький городок. Обладая этими знаниями, Астрид предположила, что найдет берег, если пойдет на запад, и если будет двигаться быстро.
Она повернулась и побежала.
Найдет ли она своих друзей?
Ее сердце надеялось.
— oOo~
Солнце уже было далеко на западе, когда она наконец нашла лагерь. Усталость превратила ее мышцы в кашу, а колени дрожали при каждом шаге. Но ее цель была ясна, и Астрид ни разу не заблудилась. Солнце вело ее весь день.
Лагерь исчез. Тела лошадей были разбросаны по периметру, гниющие в лужах внутренности валялись там же, но кроме костей и клочков шерсти ничего не было. Прошло гораздо больше времени, чем она думала.
Обгоревшие остовы палаток все еще тянулись к небу, в нескольких местах сохранилась копейная изгородь, но лагерь исчез.
Ее друзья погибли. Она знала, что так и будет, и все же ее сердце пронзила боль.
Но горя не было. Что-то в ее разуме мешало ей принять их смерть. Вопрос, который она пока не смогла себе задать.
Астрид стояла в центре лагеря, который помогала строить, и пыталась понять, что же не так.
Лошади. Вокруг лежали только тела лошадей. Тел воинов не было. Так же как и тел налетчиков.
Люди этого короля были из тех, кто оставляет своих лошадей гнить в лесах. Разве они стали бы хоронить своих врагов? Или они забрали бы только их головы и оставили бы тела на съедение зверям?
Астрид внимательно осмотрела местность, заставляя себя идти вперед. Она нашла в траве железный шлем. Помятый стальной щит. Руку в кольчуге, сгнившую почти до костей.
Останки воинов короля.
В лагере ничего не осталось. Ни сломанного щита, ни клочка меха, ни медового рога.
Их не убили.
Они ушли.
Они бросили ее.
Нет. Нет. Леиф никогда бы не оставил ее в этом черном месте. Ее друзья никогда бы ее не бросили. Если бы они были живы, то пришли бы за ней. Она мысленно видела, как Леиф и Вали выламывают дверь ее камеры.
Она уже видела это. Много, очень много раз. Она привыкла к этому видению. Она знала, что так и было бы.
Астрид побежала от лагеря к берегу, пробралась сквозь высокую траву и спустилась по склону к воде.
Ни одного обгоревшего остова корабля. Ни следа четырех больших скейдов.
Они уплыли.
Они бросили ее.
Колени Астрид подогнулись, и она упала на песок.
Они бросили ее.
Она осталась одна.
12
Дунстан вернулся ко двору со своей женой, новой графиней Уинифред, и они теперь присоединялись к королевской семье на большинстве обедов и даже появлялись в покоях короля. Его величество казался покоренным молодой женщиной, так скромна и сдержана она была.
Или это были просто застенчивость и наивность. Уинифред была совсем юна.
Ее первая кровь пришла всего несколько месяцев назад, девушка была совсем ребенком. Возможно, даже глупым, хотя трудно было судить: юная графиня почти все время молчала. Утром, когда они вместе завтракали, Леофрик часто прятал ухмылку за куском хлеба, наблюдая за тем, как его друг безуспешно пытается втянуть свою жену в разговор за столом.
Этот брак был заключен с благословения короля по политическим соображениям, а не по любви. Дунстан был достаточно взрослым, чтобы годиться своей жене в отцы, и гораздо более опытным во всех отношениях. И гораздо менее благочестивым, хоть и проявлял благочестие, когда это требовалось.
 
Но король души не чаял в молодой графине и улыбался ей и с удовольствием с ней говорил. Она была всего на шесть лет старше Дреды и невысока ростом, из-за чего казалась младше своих лет. Видимо, решил Леофрик, королю она напомнила о дочери, которую он потерял. Это, казалось, успокаивало его, так что Леофрик и Эдрик были рады, что маленькая графиня пришлась ко двору.
Однако Дунстан был несчастлив. За кружкой эля накануне вечером друзья пожаловались друг другу свои невзгоды: на пустую постель Дунстана после первой брачной ночи, на боль, которую он причинил своей молодой невесте, и неспособность Леофрика завоевать доверие северной женщины. Он был гораздо более откровенен со своим другом, чем со своей семьей, но они с Дунстаном всегда хранили секреты друг друга.
В любом случае это мало что значило. Король хотел, чтобы эту женщину привели к нему как можно скорее. Он хотел посмотреть, как продвигается ее исцеление и чему она уже научилась. У Леофрика осталось не так много времени.
По правде говоря, у него совсем не было времени, потому что женщина не желала уступать. Не имело значения, вызовет ли ее король сегодня, на следующей неделе или в следующем году. Результат будет тот же самый. Она будет казнена.
И он даже не узнает ее имени.
Переживая за своего друга и желая чем-нибудь занять себя, чтобы отвлечься от мыслей о женщине в комнате прислуги, Леофрик прервал тишину за столом:
— Не хотел бы ты прокатиться верхом, Дунстан?
Его друг встретил это предложение широкой улыбкой.
— Да, ваша светлость, это прекрасное предложение. Прокатимся, пока греет солнце.
— oOo~
Они уже были в конюшне, когда помощница Эльфледы — Леофрик не помнил ее имени — подбежала к ним и чуть не врезалась в него, ибо даже на бегу держала голову почтительно склоненной.
— Ваша светлость! — проговорила она, задыхаясь.
Он уже знал, что что-то неладно с женщиной. Прежде чем спросить, он взял девушку за руку и отвел подальше от лошади и конюхов.
— Что такое?
— Там… Эльфледа просила… Вы придете?
Рядом с ним уже стоял Дунстан.
— Что-то случилось?
— Похоже, что так, — вздохнул Леофрик. — Если подождешь, мы сможем прокатиться чуть позже, когда я со всем разберусь.
— Я пойду с тобой.
Отказ вертелся у Леофрика на языке, но полные ужаса глаза девушки сказали ему, что неприятности более чем серьезные, и ему точно понадобится поддержка. Поэтому он кивнул, и они последовали за девушкой вместе.
— oOo~
Леофрик уставился на лежащего на полу стражника. Эльфледа опустилась на колени рядом с ним и стянула с кровати простыни, чтобы накрыть его, потому что ниже пояса мужчина был голый. Стоящий в воздухе запах сказал им о том, что мужчина испачкал себя, но Эльфледа, похоже, уже успела все убрать.
Он был жив, но бледен и сер, пот блестел на его лбу и над верхней губой. Все, что он мог делать, это моргать и тяжело дышать.
Женщина сломала ему шею и отобрала сапоги и штаны. Веревка, с помощью которой она это сделала, все еще висела у него на шее.
Нет, не веревка. Шнур. Она разорвала на полосы платье, которое ей принесли, и сделала из него шнур.
Она сбежала. Она едва не убила своего стражника и сбежала.
Пешком.
— Все кончено, ваша светлость. — Дунстан стоял рядом с Леофриком и тоже смотрел на мужчину. — Король прикажет казнить ее тотчас же.
 
Леофрик знал, что это правда, и его внутренности от этой мысли скрутились в узел. Она сделала то, что сделал бы любой воин. Она нашла способ вырваться из плена. Все еще слабая, без оружия, положившись только на собственную смекалку, она справилась с тренированным воином и сбежала. Она была образцом воли и упорства.