Полдома и сосед (СИ)

Перед дверью я нерешительно замираю. Постучать? Но мы же вроде сами его заперли в подвале? Мои терзания прерывает голос из-за двери.
— Входите, мисс. Негоже стоять на пороге в собственном доме.
Нерешительно открываю дверь и замираю, осторожно вглядываясь в темноту.
— Добрый вечер, мисс. Мое имя Морис Шарант. А кому я обязан своим таким неожиданным спасением?
— Айрис Гвендолин, — автоматически представляюсь. — Скажите, а вы действительно пьете только добровольно отданную кровь?
— Ашрат.
— Клятва бессмертия это веский аргумент, чтобы поверить. А как вы себя чувствуете?
— Благодаря вам, как будто заново воскрес, — слегка усмехается мужчина.
— Превосходно, тогда быть может вы мне не откажете в маленькой просьбе? — предлагаю неожиданно для себя. — Заодно сможем побеседовать и пообщаться.
— Все что угодно моей спасительнице, — меня одаривают клыкастой улыбкой.
— Составьте мне компанию для прогулки сегодня вечером.
— И куда же мы пойдем гулять? И вы меня совсем не боитесь? — озадачился вампир.
— Мы пойдем охотиться. На хорька. А касательно второго вопроса — мне следовало подумать об этом перед тем, как приносить в собственный дом.
  
Глава 11
 
Глава 11
Айрис Гвендолин
Спустя непродолжительное время мы с вампиром добираемся до места жительства столяра. По дороге Морис посвятил меня в историю с наложенным проклятием и особенности своего питания. Это слишком жестоко, обречь живое существо на безумие от голода и последующую смерть. В моем понимании даже враг если и заслуживает смерти, то не истязаний.
Лошадей мы привязываем у небольшой лужайки за несколько домов до нужного места, чтобы не производить лишнего шума, и проскальзываем во двор со стороны, перемахнув через невысокий забор. Причем вампир оказался весьма сильным, перекинув меня словно пушинку на другую сторону. Какие однако выдающиеся способности. Тихо стучу в дом.
— Господин Хэнис, это Айрис. Откройте, будьте любезны.
Вскоре дверь приоткрывается и на пороге появляется удивленный мужчина.
— Мисс Гвендолин, я уже не ждал вас.
— Но я же сказала, что приду. А вы не могли бы сходить прогуляться, примерно на час-полтора? Можно не слишком далеко.
— Зачем? — удивления в голосе становится больше.
— Чтобы поймать вашего хорька, разумеется. Доверьтесь мне, все будет в порядке. Это нужно вам в первую очередь.
С явным сомнением мужчина соглашается и, снаружи закрыв нашу компанию в птичнике, удаляется. Потекли минуты ожидания. Радует, что пернатые не возражают против нашего соседства, а то согласно рассказам нашей горничной, разъяренный и гоняющий тебя шипящий гусь то еще удовольствие. Вампир, ранее уже уловивший суть предстоящего дела, терпеливо ждет и не спешит начинать новый разговор. Хотя ему, наверное, по стажу положено уметь выжидать жертву? Может даже это доставляет радость? Мои унесшиеся вскачь мысли прерывает тихое поскрябывание двери, а затем в приоткрытую щель проскальзывает тень. Вскоре слышится тихий шепот:
— Цыпа-цыпа-цыпа!
— Ну, допустим, кукареку! — клыкасто усмехнувшись, отвечает Морис.
— Ой! А вы кто? — Растерянно отвечает тень.
— Как кто? — показушно удивляется вампир. — Разумеется, птичка, раз здесь нахожусь.
— А почему разговариваешь? — звучит самый идиотский вопрос в данной ситуации.
— Так научился у болтливого хорька, который повадился птиц таскать. Дай, думаю, расскажу окружающим о творимом произволе.
Меня начинает разбирать смех. В это время вампир оказывается рядом с мужичонкой, который в отсутствие соседа повадился заимствовать у него птичек в собственную кастрюлю. Последний при открывшейся двери рассмотрел, кто стоит рядом с ним, клыкасто и искренне улыбаясь, и застыл от ужаса.
— Не губите! Человека есть не хорошо, и вообще я совсем не вкусный! Лучше заберите всю птицу!
Ну это уже совсем наглость, еще и пойманную свою шкуру пытаться откупить за чужой счет!
— А я думаю, что очень даже вкусный! — включаюсь в беседу и шиплю не хуже вампира, — На такой прекрасной диете из отборного птичьего мяса! Тут кусаешь кого-то после съеденной куриной ножки и наслаждаешься, а здесь уже накопительный эффект какой на птичьей диете, уммм, вкуснятина! Это тебе не безвкусные новомодные овощееды!
 
И в запале я задорно несколько раз щелкаю челюстью в сторону ссутулившегося мужичка. Нервно дернувшись и икнув, последний скатывается в недостойный мужчины обморок.
— Браво, Айрис! С оскалом, конечно, тебе надо еще поработать, но для непрофессионала вышло вполне прилично! Могу преподать несколько уроков на досуге, если хотите улучшить эффективность, — вампир, ухмыляясь, тихо мне аплодирует.
— Да уж, вышло и так гораздо эффектнее, чем я планировала. Думаю он очень надолго теперь запишется в упомянутые тобой овощееды.
Вскоре вернулся прогулявшийся столяр и, получив на руки бессознательного соседа, сплюнул и пообещал рассказать тому историю, как отбил его у двух кровожадных тварей. А вот про то, что тот делал в чужом курятнике, пусть тот сам расскажет. Получив заверения в готовности помочь в ближайшее время с поместьем, вполне удовлетворенные, мы с Морисом возвращаемся в Мэльроуз. В холле вспоминаю о важном.
— Морис, а ничего, что вы пока что обитаете в подвале? Завтра можно попробовать переселить вас в занимаемые мною покои, там как раз всего одно окно, и то заросшее плющом. Можно будет еще соорудить ставни, чтобы солнце не доставляло вам неприятностей.
— Спасибо, но я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством.
— Вы не злоупотребите, это же я вас можно сказать заперла в подвале. Да и к тому же, если откровенно, разве вам есть куда идти?
— Откровенно некуда. Для меня действительно неплохо будет какое-то время задержаться и придумать, что делать дальше. Спасибо, Айрис. Пожалуй, я нагло воспользуюсь вашим предложением.
— Это вам спасибо за сегодняшнюю помощь, она пришлась очень кстати. Доброй ночи.
— Доброй ночи.
Когда вампир скрывается в стороне подвала, замечаю, как из кресла в гостиной поднимается недовольный некромант и, буркнув «спокойной ночи», удаляется в свое крыло. Он что, сидел здесь в ожидании чтобы убедиться, что вампир меня сожрал и вернется в одиночестве, а сейчас так разочарован, что выглядит так, словно проглотил лимон? Фыркнув, тоже удаляюсь в свою спальню и проваливаюсь в сон.
Утром, когда выхожу из комнаты, в нос ударяет сводящий с ума запах свежих блинчиков. Не понимая откуда взялась эта прелесть, я в предвкушении бегу в сторону кухни и застываю на пороге от нереальности открывшейся картины. У огневой плиты стоит некромант и, ловко подбрасывая на сковороде блинчик, проворно сбрасывает его на рядом стоящую тарелку с внушительной горкой блинов. На столе уже расположились сметана, творог и клубничное варенье. Ну что за несправедливость! Потоптавшись у порога, я решительно прохожу на кухню и беру маленькую кастрюльку, наполняю ее молоком и ставлю на плиту.
— Светлого дня! — желаю как всегда мрачному Иргану.
— И тебе того же, — отзывается, не прерывая своего занятия.
Дождавшись когда закипит молоко, добавляю в кастрюльку овсянку и звонко помешиваю. Тем временем некромант, закончив свое черное дело, садится и с аппетитом уплетает его результат, не забывая чередовать творог со сметанкой и вареньем. Моя каша слишком загустела и начала попахивать горелым. С шипением снимаю ее с плиты и сажусь за стол напротив. Некромант, закончив с завтраком, встает и собирается уходить.
— Приятного аппетита! — желает мне напоследок.
От негодования в моей руке сгибается черенок ложки. И не подавился же!
— Спасибо! — шиплю ему вслед.
Стопочка блинов призывно подманивает румяными бочками. Рука непроизвольно тянется к выпечке. Я даю себе мысленную затрещину. Айрис, тебе это не предлагали! Решительно берусь за согнутую ложку и отправляю в рот первую порцию одновременно подгорелой и недоваренной овсянки. Ну держись, некромантишка, будешь еще ты облизываться на мои блюда!