Царь Горы (СИ)
— После дурдома лицензию отобрали. Так бы катался на халяву по стране. Люблю кататься.
— Ты же свой талант не просто в землю зарыл, Белов, ты его еще забетонировал и надгробье чугунное поставил!
— Мне, за отрытье этого самого таланта, пришлось нахлебаться дерьма по уши. Теперь еще ваша контора в задницу вцепилась. Вон, «док» ваш, аж посинел от злости, от невозможности меня препарировать.
— Мы должны были выяснить, как сильно ты рассорился с головой. Иначе бы, мы сейчас не разговаривали. Знаешь, как доктор тебя назвал? Симулянт! Просил отдать тебя на сутки к нему в лабораторию. На опыты. Видно задел ты его крепко. Генерал усмехнулся.
— Как тебе такая перспектива, а?
— Да с удовольствием, если действительно был бы «семи пядей во лбу», а так… спец он хреновый!
Я повел головой, сосредотачиваясь и улавливая еле различимый, затухающий след сбежавшего доктора. Пришлось даже поводить руками, как бы втягивая кончиками пальцев остаточную информацию. Ну это, я так… придуривался.
— Диссертации — ворованные! Диагнозы, в основном, от фонаря! Тот еще фрукт! А жаль, был бы толковый, может и разобрался в моих заскоках.
Терентьев, с интересом наблюдавший за мои манипуляциями, открыл было рот, но я упредил его вопрос:
— Доктор наук, полковник внутренней службы, завлаб института криминалистики Потапов Игорь Степанович, рекомендован вам…
Генерал протестующе взмахнул ладонью. Я замолчал, сделав невинные глазки.
— Да, с дисциплиной у тебя проблемы, субординации — ноль, об этом и в деле указано, и сослуживцы твои бывшие, все как один говорят. Устав не для тебя писан. Ведь так? Верно?
— Не знаю, не читал.
— Одних взысканий целый список. Может оно и к лучшему… — задумчиво произнес Терентьев, словно отвечая каким-то своим сомнениям. Меня прямо обдало волной горечи и гнева, исходившей от его вдруг поникшей фигуры.
Тут он взорвался:
— Там люди гибнут! Лучшие из лучших! Время уходит, а мы еще ничего не знаем! Может, наконец, такой раздолбай как ты, хоть что-то разведает и вернется!
В комнате повисла тишина. Капитан даже сопеть перестал.
— Моим специалистам, что доклад о тебе составляли, очень уж твой сайт с картинками понравился, — сменил генерал тему, — я даже сам заглянул. И правда, знаешь, очень неплохо сделано. Старательно. Даже с любовью.
— Работа сменная, свободного времени полно, вот и старался без спешки.
— Фильмы тоже сам снимал?
— Чаще сам. Обычно, узнав подробности, со мной в дорогу никто не рвется.
— Походы у тебя экстремальные, что уж тут говорить. Будь моя воля: многих лоботрясов насильно бы с тобой в такие вылазки отправлял. Разжирели, обнаглели, нюх потеряли… Терентьев вперил жесткий взгляд за мою спину.
— Такое хобби я понять еще могу. Видно поэтому ты форму и не растерял.
— Думаю, притащили вы меня не для того чтобы сайтом моим восторгаться, да мои физические данные оценивать. Хоть я и догадываюсь, о чем речь пойдет.
— Да, да, наверняка догадываешься, с такими-то способностями, — пробубнил себе под нос генерал, понизив голос.
— Ты же меня уже отсканировал. Ведь так? Ну да ладно. Мы свой шанс почти упустили, а жаль, теперь испытываем давление сверху и из-за «бугра». Вынуждены под большим нажимом снимать секретность с объекта. Открытого допуска, как от нас требуют, все равно не будет, но периметр зоны придется сильно урезать, оставим несколько плацдармов стратегически важных для экспедиции, а туристов, да зевак в пакетиках вывозить так и так придется. Казахи пока на нашей стороне, но ситуация нестабильная. Очень сильный прессинг. Биржи по всему миру уже давно лихорадит. Пентагон нацелил спутники-шпионы на объект, госдепартамент выкручивает руки руководству республики добиваясь ввода специального контингента, разведки всех частей света уже пролезли всюду. Их там — как сусликов в степи!
— Я, конечно, натыкался в интернете на всякий бред по этой степной аномалии. Один мусор, ничего конкретного по этой башне чертовой. Верить всему этому не собираюсь. Выслушаю вашу версию для начала.
— Спрятать эту заразу невозможно, но информационная операция прикрытия идет своим чередом. Это то, что ты называешь мусором. Надо просто выиграть время. Версии — это прерогатива ученых и сыщиков. Я оперирую фактами. Тебе как? Подробно все изложить, или общую картину?
— Вы просто скажите, что вам от меня надо. А уж с фактами, я надеюсь, мне дадут ознакомиться, выдав все материалы, так сказать, в толстой папочке — почитать на досуге.
— Звучит весьма разумно, — согласился генерал. — Сэкономим время. Твои уникальные способности, это самое главное из того, что нас заинтересовало. Бурное военное прошлое — большой плюс. Твой опыт экстремальных походов, которыми ты так увлекся — еще один плюсик, и очень хорошая легенда. Все это, в сумме, делает тебя первоочередным кандидатом. К объекту собрана группа ученых. С тобой, их шансы выжить, возрастают. В основном гражданские специалисты. Все добровольцы. Мы потеряли больше сотни военных из всевозможных спецподразделений пытаясь понять, с чем имеем дело. За каждую крупицу информации по объекту заплачено большой кровью. Все. Дальше предел. Лимит исчерпан. Риск очень высок. Я могу включить тебя в группу от нашего ведомства и…
— Я согласен! —
Генерал даже опешил от такой готовности. После секундного замешательства, продолжил, чуть насупившись:
— Дело не простое…
— Понимаю, — вновь перебил я, — что легче пожертвовать мною, как неким случайным зевакой, на свой страх и риск проникшим на объект, чем гробить кадровых вояк. Тем более, что вы сами сказали: мол, лимит исчерпан. Только тащить за собой группу, не разведав предварительно маршрут, категорически отказываюсь. Контролировать всю группу также не берусь. Это ваша головная боль. Полная независимость действий! Иначе я бесполезен! Связанный бесконечными ограничениями, допусками, секретностью, я буду не полезней манекена. Осознаю, что государственная безопасность имеет приоритет в этом вопросе. Нет проблем. Я уже сказал — согласен. Могли бы просто позвонить и спросить, а не хочешь ли ты — Витя Белов, сдохнуть, но пойти посмотреть на таинственную хреновину, которая, не пойми откуда взялась и торчит, черт знает, на сколько километров вверх над землей, посреди казахской степи? И я бы ответил — хочу.
Генерал молча сверлил меня долгим взглядом и, наконец, вздохнув, проворчал:
— Дохлый — ты мне ни к чему. Вернуться живым!
Глава 2
День ноль
Часом позже, я уже сидел в кабинете некого Алексея Краюхина. Это уже в другом крыле здания. Генерал представил его как талантливого специалиста и единственного человека, способного адекватно контролировать поток информации, связанный с башней. Так или иначе, по этой теме круглосуточно работали центры управления многих ведомств, подключая по мере надобности: космические системы, авиацию, подразделения инженерных войск и химзащиты, МЧС, МВД, ФСБ и прочие АБВГДейки. Научные центры анализировали непрерывно поступающие данные из различных источников. В задачу Краюхина входила систематизация и распределение полученных данных с конкретной целью — проникновение на объект. Отделение зерен от плевел, структуризация всей поступающей информации, буквально по крупицам выстраивая возможные маршруты. Данные поступали непрерывно, судя по мерцающим экранам мониторов, шуршащим принтерам и еще каким-то приборам, мигающим в полутьме. Вдоль этого обилия электроники, расставленного у стен довольно большого помещения, смахивающего на миниатюрный спортзал, видимо из-за наличия металлической стойки с баскетбольным щитом и утыканной дротиками мишенью на входной двери, раскатывал в офисном кресле тощий, всклокоченный парнишка. На вид — типичный, даже скорей стереотипный хакер.
— Если точно, то сорок семь километров сто восемнадцать метров в высоту! — выпалил он, сдерживая судорожный, ничем не обоснованный смех. — Площадь основания башни около ста квадратных километров! Краюхин сделал полный оборот, на кресле неуклюже смахивая со стола ворох смятых бумаг и карт, лежащих вперемешку с какими-то документами поверх коробки от пиццы. При этом, он ловко метнул дротик, явно рисуясь передо мной. Мишень дрогнула и лениво сползла, шурша подсохшими липкими лентами, крепившими ее к двери, и осталась лежать у порога: то ли гигантским ежом, то ли взбесившимся ковриком. Судя по первому впечатлению, парнишка явно нуждался в отдыхе. Покрасневшие белки глаз, непроизвольные подергивания тощих ручонок явно об этом говорили.