Царь Горы (СИ)

Одно короткое мгновение. Мимолетное, случайное касание и вот я уже знаю про человека столько, будто с детства был с ним знаком. Знаю все его личные и семейные тайны. Знаю все, что скрыто в его мыслях, на какие поступки способен, чего боится, с чем борется в себе самом. Так бывает не с каждым. Не все люди позволяют так просто прочесть себя. Чаще всего они и сами не подозревают, какие мощные заслонки стоят в их собственных воспоминаниях, в мыслях. Это, наверное, как подверженность гипнозу. Одни сразу впадают в транс, другие сопротивляются, третьи вовсе не реагируют на монотонный голос гипнотизера.
От полученной в такой короткий срок информации меня немного замутило. Стоило только расслабиться, вот и получай по мозгам! Я привстал, так же как Олег — облокотившись на стену.
— Повышение электромагнитной активности! — бубнил молодой офицер, дежуривший за пультом управления, — включить защитные контуры! Пошли критические данные с внешних приборов…
На экране замельтешили какие-то цифры. Поднялись до красных шкал стрелки измерительной аппаратуры. Было видно, как от башни вниз к земле устремляются одновременно несколько десятков довольно мощных молний. Сухие раскаты грома были слышны даже в бункере. Земля мелко завибрировала. Бетонные стены зазвенели. Бесстрастный объектив видеокамеры демонстрировал панораму поднявшегося урагана. Облако желтой пыли и песка заволокло весь лагерь медленно смещаясь в сторону башни.
— Внимание! У нас повторный, двадцать восьмой цикл! Отрицательное давление! — выкрикнул Емельянов, все это время, следящий за показаниями приборов, — по составу атмосферы и уровню радиации данные в пределах нормы. Разрядка незначительная.
— И это означает, — тихонько спросил я как бы у самого себя, — что можно уже, наконец, идти ужинать?
— Автоматика разблокирует двери только через двадцать минут, но выйдем мы отсюда, не раньше, чем через час, — ответил мне Олег с ехидной усмешкой.
— Это почему еще?
— Емельянов. Ставлю тысячу, что именно сейчас начнется внеплановое совещание. Он уже задрал всех своими совещаниями, голосованиями и занудством по любому поводу.
— Неужели так трудно признаться, хотя бы самому себе, что не в состоянии принять ответственное решение? Как он вообще стал руководителем экспедиции?
— Он очень активный партийный деятель. Во многом, именно благодаря ему, была пробита глухая оборона военных вокруг объекта.
— Ладно, посмотрим, как он тут накомандует.
— И так господа! — громко выкрикнул Емельянов, стуча костылем по помосту и еще больше повышая голос. — В связи со сложившейся обстановкой проведем собрание в бункере. Руководителям отделений следует доложить о готовности. И еще, напоминаю, на повестке дня окончательное согласование мероприятий и плана работ.
— Он это серьезно?
— Я же говорил, — прошептал Олег и свесил ноги с ящика, готовясь встать и пройти к общей группе, — да, кстати, нас не представили…
— Да. Не представили, — согласился я, — Виктор, Белов моя фамилия. Я ваш проводник. А про тебя Олег Кудрявцев, я знаю больше, чем ты сам о себе помнишь, начиная с детского сада.
— Прикольная шутка, — ответил Олег, удивленно пожав плечами, — рад был познакомиться.
Обсуждая, как он полагал, насущные экспедиционные вопросы, Сергей Емельянов будто бы нарочно игнорировал меня. Словно меня и не существовало вовсе. Я честно отсидел полуторачасовое, занудное переливание из пустого в порожнее, но так и не услышал ни одной конструктивной мысли или предложения. В конечном счете, большинство важных тем отложили до лучших времен. Решили согласовать все по окончательной доставке оборудования.
После того, как нам было позволено покинуть убежище; мы наконец смогли спокойно поужинать и немного осмотреться в лагере. Петрович нашел меня на окраине вертолетной площадки и тут же поволок на склад, где мы с ним распечатали бутылочку коньяка и стали разбирать мое новое снаряжение.
— Защитный костюм «ИРИС», модель восемь, — пробубнил он, прихлебывая из стакана. Спиртное, похоже, заменяло ему воду. Я же, не особо уважая коньяк за его насыщенность ароматом и терпкость, предпочел выпить свою порцию одним глотком. Усмехаясь на мои манипуляции с коньяком, Петрович продолжил:
 
— Прошу любить и жаловать. На сегодняшний день — самый совершенный образец. Даже на Западе таких нет! — воскликнул он с нескрываемой гордостью.
— А почему ИРИС?
— Индивидуальная Разведывательная Исследовательская Система. Сокращенно — ИРИС.
— А что первые семь? Были неудачными?
— Первые семь — были военного образца. Не отвлекайся Витек. Тебе надо лучше всех знать этот маскарад, пока мы десятую модель не получили, обойдешься этим.
— Хорошо Петрович, извини, продолжай.
Старый рокер выложил передо мной на куске брезента все детали, поочередно указывая на некоторые из них.
— Достаточно прочный, но эластичный каркас. Не броня, но случись что, пистолетную пулю на грудь брать можно. С ножом сложней — есть уязвимые места. Внутри — трубки системы охлаждения, она же — система подогрева. Работает от динамического мускульного усилия, также подпитывается от батарей. Шлем — состоит из очень сложного сплава. Из какого, не скажу, потому что не знаю. Но для примера замечу, если твоя голова, в этом шлеме, попадет под грузовик, считай — повезло. Костюм полностью герметичен. Устойчив к агрессивным средам, таким как кислоты, щелочи, высокая температура, но не выше пятисот градусов. Случись что — удержит резкие перепады давления. Снабжен защитой от молнии. Но тоже не безгранично. Системы жизнеобеспечения: баллон сжатого воздуха под высоким давлением. Хватит, максимум, на двадцать минут. Воздушные фильтры. В комплекте три штуки. Максимальное время работы всего комплекта не больше суток.
— А это что за контейнеры на поясе?
— Это катализаторы замкнутого контура. В обойме на костюме по пять штук. Максимум на что их хватит — не больше чем на час работы. Красные — экстренный обогрев. Синие — охлаждение. Белые — кислородные патроны. На запястье есть регулятор интенсивности расхода катализаторов, так что будешь отслеживать по обстановке.
— Почти скафандр, — удивился я, разглядывая ярко желтые детали костюма.
— Военные образцы, конечно, потяжелей, но при необходимости могут позволить разведчикам несколько дней находиться на зараженной территории. Твой, тоже не самый хилый, но максимально облегченный из-за чего более дорогой и менее прочный. Каждый такой скафандр стоит как полноценный танк. Так что, бережней там, с казенной техникой. Сейчас отработаем последовательность действий. Как надеть, как снять, как отрегулировать. Я подгоню все детали, опломбирую и пропишу твои индивидуальные параметры. На тренировках будешь бегать в макете, я об этом тоже позаботился. Все системы управления в макете расположены точно так же.
— Не знаю, Петрович, может мне показалось, или я чего-то не понимаю, но сроки службы защитных систем очень короткие. Смена цикла происходит через сорок два часа…
— Браво Витенька! Ты первый, кто задал этот вопрос. И последний, кто проходит инструктаж по снаряжению. Ученые уже в них свое отбегали, но ни один очкарик так и не дотумкал, что делать, если припрет.
— И что же делать?
— На каждого в группе будет индивидуальный кокон. Высокотехнологичная помесь спального мешка и палатки. Не такой прочный, как костюмы, но, если вдруг, припрет воспользоваться им на Луне, к примеру, он свое дело сделает. Плюс к этому у вас будут ящики с запасом катализаторов, системы эвакуации.
— Это типа парашюты что ли?
— А как ты еще хотел эвакуироваться с этой хреновины⁈
— Ну, у меня за спиной не меньше сотни прыжков, а как остальные?
— За них не волнуйся, их три месяца муштровали до рвоты. По пять прыжков каждый сделал. В основной состав конкурс был не меньше десяти человек на место. Это ты у нас блатной.
— Я не блатной, я уникальный.
— Ты нос-то не задирай. Тут все блин такие уникумы, что плюнуть некуда, а что за заноза торчит в степи, так до сих пор не доперли.