Попаданка. Мама – служанка (СИ)

Дарен уже не ответил, вымотанный, как мальчишка, который целый день на улице пробегал. Он мирно уснул, уложив голову на плечо Ратмиру и улыбаясь во сне.
***
Прошло некоторое время. Я сидела на кровати и держала на коленях шкатулку с украшениями, задумчиво перебирая ее содержимое. Ратмир дарил поистине царские подарки! Да вот только мою душу тревожило другое. В тот тревожный вечер он рассказал мне, что Велес все-таки согласился дать развод. Правда, судя по всему, этот вопрос дался Ратмиру нелегко. А буквально выгрыз он для нас этот развод! Но после того, как рассказал об этом и сообщил, что Дарен продолжает общаться с Велесом, и тот будет заботиться о нем, как о родном сыне, Ратмир закрыл тему. И отказался говорить про Велеса, будто ему рот зашили. Меня это слегка обидело. Мало того, что Ратмир вечно пропадал, приезжал избитый, рассказывал, как «спасал мир», с горящими глазами, – настоящий мужчина, черт бы его побрал! Но при этом он совершенно не хотел говорить о чувствах ко мне.
– Фигушки я признаюсь тебе в любви тогда, Ратмир, раз ты у нас такой скрытный! – пробубнила я, сжимая в руке жемчужное ожерелье. – Не стану первая говорить, что люблю тебя! Унизительно такое для девушки первой говорить. И в этом мире, и в моем прошлом – на Земле. Не скажу, что люблю…
– Кого ты любишь? – раздался вдруг в покоях низкий, бархатный голос Ратмира.
Я вздрогнула и едва не выронила ожерелье, которое наматывала бесцельно на руку. Вот зар-раза! Слух у Ратмира идеальный. Много ли услышал из того, что я сама себе говорила?
– Жемчуг, говорю, что люблю, Ратмирушка! – сладко улыбнулась я и потрясла ожерельем. – Балуешь ты меня слишком…
– Для такой красавицы не может быть слишком! – улыбнулся Ратмир, садясь рядом со мной на кровати и перебирая нежно мои распущенные локоны. – Хочешь, пир с танцами в твою честь устрою, а, красавица? Наденешь платье красивое, ожерелье, танцевать с тобой стану…
Мои глаза загорелись. Все-таки я была обычная девушка, и мне льстило, что ради меня такой великий князь готов закатить бал. Все, как в кино! Но я уловила легкую скучающую гримасу на лице Ратмира и обвила его шею руками. Притянула его к себе и потерлась кончиком носа о его щеку.
– А ты что любил прежде, до знакомства со мной, больше всего? – вдруг спросила я заботливо.
Мне и правда было интересно в первую очередь не свое удовольствие, а разделить интересы с Ратмиром. Ведь, если он будет зевать на балу, какая мне от этого будет радость?
– Ой, войну люблю! Мы с Теодором… – начал рассказывать воодушевленно Ратмир, но тут уже не выдержала и зевнула я.
Он рассмеялся и взъерошил мои волосы одним движением. А потом задумался.
– Еще мне в юности нравилось на охоту ездить… Меня отец приучил! Мы охотились с ним вдвоем, и целью было не убить, а выследить, загнать добычу… Но мне не повезло. Когда я попытался Дарена к охоте приучить, он наотрез отказался. Еще и разрыдался. Не любит наш Дарен, когда птичек и зверей стреляют. Маленький еще! Вырастет – распробует это удовольствие, может, и со мной станет ездить! Мне с отцом всегда нравилось, рука об руку… – вздохнул Ратмир, но его лицо не выглядело слишком грустным.
Я покачала головой:
– Вряд ли Дарен перерастет это. Он очень современный, как говорили в моем мире. На днях он заявил кухарке, что не хочет есть мяса убитых животных! У нас в мире такие дети называются вегетарианцы. Велес при этом разговоре с кухаркой присутствовал, и мне показалось, что он вспомнит свои старые замашки! – я захихикала, а Ратмир нахмурился.
– Да я ему вспомню! Такого вспомню, что сам костей не соберет, этот твой Велес! – буркнул он.
Я прищурилась:
– Он такой же мой, как и твой! Таскается во дворец почти каждый день! Меня и не замечает, а все с Дареном пропадает или с тобой в кабинете закрывается…
– Да, мы с ним поладили, – беззаботно махнул рукой Ратмир, а я нахмурилась, вспоминая его слова про отца.
– А давай я на охоту с тобой поеду, хочешь? – вдруг выпалила я.
 
Ратмир аж рот открыл. А я увлеклась этой идеей и начала размахивать руками, рассказывая:
– Ну, смотри, у себя в мире я увлекалась стрельбой по мишеням! В тире стреляла. Конечно, ваше оружие я не знаю, но ты научишь… Я не вегетарианка в отличие от Дарена! Да, убивать животных я тоже не люблю, мне их жалко, но если честно, я не уверена, что у меня получится с первого раза уложить кабана. А компанию тебе составлю! Не Велеса же таскать тебе с собой на охоту… А твой друг, Теодор, конечно, составляет тебе компанию, но не так часто, как тебе хочется, я же знаю, у него много дел государственных, не вырвешься так просто на охоту сходить с другом-князем… Я права?
– Права, Златонька, насчет Теодора права. Да какой там Велес и охота, он такой же слабак, как Дарен, тоже не любит стрелять зверей. Только если для пропитания, – поморщился Ратмир, явно обдумывая идею, его темные глаза сверкнули шальными искорками, и он решительно кивнул. – Тогда зачем оттягивать, раз моя обожаемая Злата хочет попробовать новое развлечение со своим князем? На коне ты держишься отменно… одевайся в мужское, и жду тебя на конюшне. Выберем тебе коня да поедем. У меня как раз для тебя сюрприз припасен. Вот на охоте и покажу.
Ратмир заинтриговал меня. Я отложила шкатулку и, когда князь вышел из комнаты, достала темный удобный наряд: высокие сапоги, облегающие брюки, белую рубашку и короткую накидку. Потом убрала волосы в косу и выскочила из дома, к конюшне. Правда, у меня возникли подозрения насчет настоящей охоты, потому что Ратмир не выдал мне никакого оружия. Он-то сам всегда был при оружии, но я? Забыл что ли? Или решил, что я все-таки стрелять в зайцев не смогу, расплачусь потом? Значит, охота поводом была вытянуть меня из дома?
– Садись на вот этого…
Ратмир огладил серого ладного жеребца, и я выдохнула:
– Хром…
– Что?! – брови Ратмира взлетели вверх. – Никогда не слышал имени такого…
– Это не имя, – смутилась я очень, садясь в седло, Ратмир помог мне, подсадил. – Это… с моего мира название. Означает серый, стальной цвет.
– А, жеребчику этому пойдет. Он и правда серый, красивый, послушный, как стальной клинок в руке… – улыбнулся Ратмир, взлетая на своего, черного, как ночь, жеребца, выглядевшего так, будто животное сбежало из самого ада.
Мы отправились в лес, и Ратмир подробно рассказывал мне все, что отец ему говорил. О том, как ловушки ставить. Как выслеживать зверя. О том, что нужно иногда не дышать даже, чтобы не спугнуть добычу. Я и сама затаила дыхание, заслушалась настолько князя своего возлюбленного. Когда он вдруг остановил своего коня прямо посреди полянки, усыпанной листьями, и помог мне спуститься с моего Хрома.
– О, ты выследил кого-то? Стрелять будешь? – замотала я головой, оказавшись на твердой земле.
Ничего, кроме шелестящих на ветру веток с листвой над головой, я не заметила. И за стволами деревьев вглядывалась, не было никого! Хотя бы заячий хвост мелькнул! Меня аж злость охотничья пополам с азартом взяла, что никого не увидели даже на этой охоте. Но Ратмир снова рассмеялся и приподнял за подбородок пальцами, впился своими губами в мои в долгом и сладком поцелуе.
– О, я другую добычу загнал, Злата, – загадочно прошептал Ратмир мне на ухо. – Ты моя добыча.
Я вспыхнула и покраснела. Ратмир сказал это так, будто сейчас разложит меня на этой поляне, прямо на накидке. И будет покрывать жадными поцелуями мое тело, заставляя стонать от удовольствия и виться под ним.
– Так ты поиграться со мной решил?! – возмущенно выдохнула я. – Я же на охоту взаправдашнюю поехала с тобой! Как ты с отцом ездил… Приятно тебе сделать хотела! Разделить с тобой интересы, и…
– Я ценю это, Злата, – вдруг посерьезнел Ратмир, разрывая наши объятия.
Он встал на одно колено передо мной, потянувшись рукой в карман своих брюк. Я опешила. А он продолжил говорить со мной:
– Ты необычная девушка. Ни одна красавица столичная не захотела бы своему возлюбленному приятное сделать и поехать не на бал, а на охоту. Ты очень жертвенная, Злата. Не эгоистка. Ты заботлива, красива, ты кружишь мне голову с первой встречи. Я мечтал поцеловать твои розовые губы с того момента, как переступил порог дома Велеса. Еще когда ты была чужая жена, ты манила меня своим привлекательным телом. И острым умом. Я никогда не думал, что смогу назвать такую красавицу не только возлюбленной, но и своим лучшим другом! Но ты… ты упала с небес, моя попаданка. И правда соединила в себе все эти качества. Ты и друг, и возлюбленная. И мать моего ребенка, и я хочу, чтобы ты стала еще и моей женой. Я люблю тебя, Злата. Ты выйдешь за меня замуж?