Попаданка. Мама – служанка (СИ)

– Пойдем, малыш, – и снова Ратмир не удержался, прижался губами к мягкому шелку черных волос на макушке, невесомо совсем. – И Клык с нами пойдет. Понравился он тебе? Ты ему очень, видишь, на хозяина даже рычит, так играться с тобой хочет… Ко мне!
Пес и ухом не повел. Только на Дарена покосился. Вот же с-собака!
Дарен улыбнулся так светло и ласково, когда очутился на руках Ратмира. И обвил его шею своими руками, не собираясь отпускать. Дарену мало перепадало ласки, хотя он очень любил и сидеть на коленях у мамы, и слушать всякие интересные истории про разбойников от папы. Он хорошо рассказывал сказки про разбойников, но только когда Златы не было рядом! Это был их секрет.
– Клык идет, ура, ура! – запрыгал Дарен на руках у Ратмира, мигом забыв свой страх. – А можно он в доме останется? И спать со мной будет? А то у меня кошмары часто бывают, и я хочу обнимать кого-то теплого, когда плачу!
Дарен со стыдом снова умолк. Вечно он разболтается на радостях, когда приласкают. Лучше молчать, и тогда никто не придерется, что не то сказал. Не обидит никто.
– А ты знаешь сказки про разбойников? – вдруг спросил Дарен, серьезно посмотрев в темные, карие глаза Ратмира. – Па… Велес часто мне рассказывал тайком от мамы сказки про разбойников. Было интересно! Я когда выросту, тоже в лес от всех жить уйду и разбойником стану!
– Не нужно, малыш, – Ратмир вдруг вздрогнул, слишком близко к сердцу приняв эти слова. – Лучше на охоту поедем, в домике лесном поживем, вдвоем только… ну, и со зверюгой этой! Если захочешь. А Велес и сам разбойник, нехороший он человек.
Ратмир поджал губы, а лицо побледнело на тон. Если бы не мальчишка, не было бы Велеса уже на свете. И в этом он уверялся все больше. Например, когда слышал про кошмары Дарена.
Правда, перспектива собаки в постели Ратмиру не нравилась! Нужно хоть слугам сказать, чтобы искупали Клыка, как следует. А лучше бы… самому сидеть рядом, ночей не спать, глаз не смыкать, лишь бы от снов плохих защищать своего мальчика. Доказывать ему раз за разом, что худшее позади.
Клык был другого мнения. Он радостно ворвался в дом, вертясь под ногами, как оглашенный. Ратмир через него чуть не споткнулся, недоумевая, где охотничья выправка! Дарен его словно в щенка превратил! Но сейчас Ратмира интересовало другое. Та комната, которую хотел показать сыну. Которая была заперта с того дня, как потерял свою семью.
Дарен очень чутко воспринимал чужие слова. Чужие эмоции. Чужое недовольство, сразу воспринимая все на себя. Он застыл просто от злого тона и холодного взгляда, устремленного куда-то в сторону, мимо него. И сразу всхлипнул, спрятал голову на плече.
– Не ругайся, пожалуйста! – проговорил Дарен испуганно, чуть запинаясь.
Обычно он о таком не просил, ни отец, ни мать никогда не слушали его в этом. Говорили, что Дарен уже взрослый, и с ним нечего церемониться.
– Я боюсь, когда… ругают кого-то! Я… Я думаю, все люди хорошие. Во всем мире! И собаки тоже. Ну, животные. Хотя нет, собаки, они самые лучшие. Лучше людей и других зверей. Но все равно все добрые, и не нужно никого ругать или обижать. Ни Клыка, которого я из леса привел. Ни папу! Все хорошие. Даже те, кто страшными и плохими поначалу кажутся.
Дарен немного заикался от страха, когда говорил свою нескладную детскую речь. Зачем он защищал отца? Велес же не любил его ни капельки. Но Дарен не мог иначе. Не мог врать. Так чувствовал. Почему-то он верил Ратмиру. Верил, что тот его поймет. И будто забылось то, как избегал его все это время. А лишь смотрел на него, дрожа от страха, сидя на руках, так серьезно, готовясь вот-вот расплакаться. Собака, которая путалась под ногами, вдруг села на пол дворца и тихо завыла. Почувствовала, что ее маленький друг испуган?
Ратмир прижал крепче Дарена к себе. У самого руки похолодели. Забавно, но с этим мальчиком он боялся не меньше, чем он его. Боялся оттолкнуть его, напугать. Хотя тупым ножом по сердцу скребло, что Велес для Дарена папа, а он… Ратмир, князь, чужой.
– Прости, прости меня, я совсем не ругаюсь на тебя. Ты не знал, кто такой Велес, не знал правды. Ты ни в чем не виноват. Ни в том, что он натворил, ни в том, что тебя обижали… – Ратмир погладил Дарена по волосам, привлекая ближе к себе, к самому сердцу. – Просто я должен рассказать тебе кое-что. О тебе, обо мне, о Велесе и Злате – обо всех нас.
 
Последние слова прозвучали тихо-тихо. Сложно было об этом говорить. И расстраивать Дарена не хотелось. Особенно когда дышал он так тихонько в шею, что сердце млело от счастья. Но Ратмир не Велес! Врать не станет! Поэтому Ратмир осторожно отомкнул дверь, входя с Дареном в давно забытую комнату, где только слуги и убирались. Кровать, зеркало, шкаф, милые безделицы, резная колыбель – казалось, обычная комната. Только вот не жил здесь никто уже много-много лет.
Дарен надулся и засопел, бросая косые взгляды на Ратмира. И снова осмелев, заявил:
– А никого ругать не надо! Каждый это… имеет право на ошибку! Мне мама так недавно совсем сказала.
Дарен, правда, не понял особо, что она имела в виду. У нее в последнее время была для него много смешных нездешних фраз, поговорок и дразнилок, которые он не слишком и понимал. Но Злата была ласковой, и ему нравилось, что она много разговаривает с ним!
– Рассказать? – заинтересовался Дарен и спрыгнул с рук Ратмира, оглядываясь в незнакомых покоях. – О, какая колыбелька! У вас с мамой ребеночек будет? – непосредственно заявил Дарен. – А от кого на этот раз ребеночек будет? От тебя или от Велеса?
Ратмир согнулся пополам от смеха. Дарен даже обиделся! А что он такого сказал? Если Дарен – непонятно чей сын, то может, у него и братик появится такой же. А что? Дарен хотел бы братика! А жены у Ратмира не было. Дарен знал точно. Слуги об этом давно шептались. А он и рад этому был. Боялся он… всяких там чужих девок. Всех боялся, кроме мамы и… Ратмира.
– Никакого Велеса! – отсмеявшись, категорично заявил Ратмир.
А потом его взгляд на миг помрачнел, стал каким-то глухим и тоскливым. Даже Клык сменил гнев на милость, начав вертеться вокруг, чтобы ткнуться мокрым носом в ладонь. Ратмир отрешенно потрепал его за ушами. Было что-то особенное в этой картине. В том, как Дарен смотрел на то, что должно было принадлежать ему. Но эту секундную задумчивость никто больше не заметил бы. Дарен увлеченно осматривался.
Ратмир подошел ближе, приобнимая его за плечи.
– Не обижайся, малыш… Эти покои не для твоего братика. Эти покои должны были быть для тебя. Я так хотел сына… И когда узнал, что у меня появится наследник, то был на седьмом небе от счастья. Но похоже, это было слишком заметно. И мой враг решил ударить по самому больному. Отобрать у меня тебя. Когда мы ехали через лес, он подослал к нам разбойников, которые отобрали тебя. Знаешь, кто был среди них?
Ратмир горько улыбнулся. Не хотелось разрушать иллюзии Дарена про хороших людей, но иначе никак. Этот рассказ выкачал все силы, и Ратмир просто стащил с кровати несколько подушек, бросая на ковер, садясь на них возле колыбели и кивая Дарену, приглашая присоединиться. К чему церемониться с этими вещами? Все равно уже никогда не сможет ночевать в покоях, где спала давно покойная жена.
Дарен доверчиво потянулся, чтобы обнять Ратмира. Он выглядел таким грустным, что хотелось ему помочь! Ну, а что? Ратмир Дарена всегда утешал, с первой встречи! Он тоже может!
– А чего мне обижаться? – лучезарно улыбнулся Дарен. – Вы все равно с мамой мне братика сделаете, если я попрошу. Ты же все-е для меня сделаешь, да, Ратмир?
Злата иногда звала его хитрым лисенком. Наверное, сейчас он таким и был? Его голос стал умильным, нежным, а глаза сверкнули лукаво. Когда Дарен потянулся и осторожно поцеловал Ратмира в щеку. Для него это был как удар молнии. Дарен это видел. Но потом он посерьезнел и опустился к Ратмиру на колени, схватив своими ручками одну его руку.
– Кто был среди них? – тихо спросил Дарен, глядя на князя блестящими глазами.