Друг моего отца (СИ)

– Мразь, я же тебя и с того света достану, – зарычал Арман и встал.
Губернатор выстрелил в него не глядя. Я даже вскрикнуть не успела. И дёрнулась к Арману, когда, схватившись за окровавленную ногу, он начал сползать по столбу.
– Стоять! – рявкнул мне губернатор, а потом повернулся к нему. – Зато я знаю, как тебя достать. Знаю, сука. Теперь точно знаю.
Пистолет в его руке дрожал, когда он снова наставил его на меня.
– Ну-ка, раздевайся! Сама! Нет, ты, тащи её сюда, – отдавал он команды, размахивая стволом.
– Нет! – кинулась мать ко мне, охраннику наперерез. Вцепилась как гарпия и давай с ним бороться. – Яна, беги! – крикнула она мне.
Но куда я могла бежать, когда здесь были все, кто мне дорог. Всё, что у меня было: мои друзья, моя семья, моя жизнь.
– Никуда она не побежит. Правда? – схватил меня на волосы губернатор и поволок. Мать кинулась меня защищать и тогда он бросил меня охраннику, чтобы тот держал, а сам ударил её наотмашь. И он был так зол, что не просто её ударил. Он ударил её стволом.
Разбил лицо. Брызнула кровь. Она упала. И он её пнул как собаку. А потом снова. И ещё. Он её бил и бил, пока, дрожа, она не прижалась к тюку с сеном и не закрыла голову руками.
– А я то думал ты со мной. Но всё, что я не смогу сделать с ней, клянусь, я сделаю с тобой. А потом придушу, – плюнул на неё губернатор и развернулся. – Что же вы теперь, господа не смеётесь? Что невесело тебе? – ткнул он стволом Арману в лоб. – А сейчас будет весело. Давай, раздевай её! – обернувшись, приказал он тому охраннику, что стоял не со мной. И, постукивая пистолетом по ладони, встал к истекающему кровью Арману лицом.
– Так уж и быть, расскажу тебе, как это будет, раз уж тебе этого увидеть не придётся, – застыл он ко мне спиной, не замечая, что охранник и не двинулся с места. – История банальная как мир. Одна глупая девочка изменила мужу с любовничком, – перевёл он взгляд на Тео, потом снова на Армана. – А муж узнал. Любовничка избил, стал мучить его на глазах у жены. Да и убил. Ну, а чего ещё ждать от бывшего бандита? А жена в порыве чувств его и застрелила. Вот так простенько и незамысловато. Но все доказательства налицо. Видео, где люди в масках избивают его по твоей указке. Дачка, где они должны были встретиться, да, да, та самая, на которой мы сейчас, только ты полюбовничков опередил и встретил тут как подобает. Даже пистолетик найдут с отпечатками пальцев жёнушки рядом с твоим хладным трупом. А может ещё тёплым, над которым будет рыдать безутешная вдова. А она будет. Но ты не сомневайся, Армаша, добрый дядя Валера её утешит. Он даже возьмёт на себя все хлопоты по твоим похоронам, ты ж мне друг как никак. А там глядишь между мной и твоей вдовой искра какая пробежит, – он развернулся довольный собой. Увидел, что ничего не происходит и наставил пистолет на охранника. – Какого хера?
Охранник попятился. Да и второй, что держал меня, глянув на Армана, ослабил хватку.
– Ну ладно, я сам, – засунул он за пояс пистолет, схватил меня за волосы и уложив грудью на стол, положил свою лапищу на ягодицу. Издевательски хохотнул. – О, как прогнулась. А мне нравится. А что, девочка, может, у нас случатся настоящие чувства? – вывернул он мою голову. – А не только коротенький брак, в котором ты мне оставишь то, что завещал тебе отец, то, что оставит покойный муж, но ещё и бэбика родишь. А я уж с этим постараюсь. Буду с утра до вечера тебя ебать.
– Руки от неё убери, – спокойно и зловеще произнёс Арман.
– А то что? – усмехнулся губернатор и сжал сильнее мою задницу.
– Просто убери, – звенела в его голосе угроза.
Я попыталась вырваться, но губернатор прижал меня сильнее и гаденько зашептал:
– Нет, девочка, и не мечтай. Никто тебе не поможет. – Он задрал кофту и одной рукой пытался расстегнуть мои брюки. – Я хочу, чтобы он не просто сдох. Чтобы он сдох с разбитым сердцем, а ты всю оставшуюся жизнь оплакивала его. Оплакивала всех, потому что у тебя никого не останется. Никто тебя не защитит, – боролся он с узкими штанами.
 
Но злость придала мне сил. Да и проходила я уже это размазывание по столу. И я вывернулась и лягнула губернатора со всей силы.
– Ах ты… – замахнулся он.
И в этот момент прогремел выстрел.
Губернатор завизжал, схватившись за простреленную ладонь.
– Я же сказал: руки убери, – опустил Арман на пол пистолет и выдохнул.
– Да перевяжите уже кто-нибудь эту свинью, – позади него привалилась к столбу мать.
Это ведь она развязала Армана, она дала ему валявшийся у тюков с сеном пистолет, – застыла я – настолько нереальным казалось происходящее.
– Всё будет хорошо, Зверёк, – улыбнулся мне Арман, закрыл глаза, сполз в сторону и упал.
– Арман! – кинулась я к нему. – Арман, не умирай! – обхватила руками его лицо, когда, соскользнув в другую сторону от столба, безжизненно стукнулась головой о пол Татьяна Владимировна. – Мама! Нет! – в отчаянии закричала я. – Мама!
Не-е-е-т!
Нет! Нет! Нет! Нет!
Арман!
Мама!
В панике, в отчаянии, в полном оглушении я замотала головой, словно надеялась, что всё это дурной сон и он сейчас развеется, и увидела безжизненно обмякшее у столба тело Теодора.
– Нет! – прошептала я в ужасе.
– Ну вот и всё, девочка, – прозвучал надо мной победный голос губернатора. – Больше тебе никто не поможет. Больше у тебя никого нет.
– Ошибаешься, – откуда-то со стороны прозвучал спокойный мужской голос.
– Ваша Светлость? – испуганно замер губернатор.
Тихо жужа из-за стола выехала вперёд инвалидная коляска.
– У неё ещё есть я.
  
Глава 48. Арман 
 
Я очнулся от того, что чьи-то руки тянули из брюк ремень.
С трудом приоткрыл веки и улыбнулся. Моя.
Она скривилась, схватилась за руку, смахнула слёзы и снова потянула ремень.
– Говорил же: береги плечо.
Она вздрогнула, выдохнула с облегчением, закрыла глаза и слёзы потекли из них ручьём, но всё же подавила в себе порыв меня обнять.
– Заткнись! – шмыгнула она. Вытерла слёзы. И обхватив моё простреленное бедро ремнём, стянула его. – Надо остановить кровь. А то в следующий раз не очнёшься.
– Долго меня не было? – скривился я. Сука, больно. И протянул руку, чтобы она помогла мне сесть.
– Пару минут, – она помогла. Привалившись к столбу, я обернулся к Тео. Бедняга вырубился до того, как появился Романов. Но сейчас его отвязали, он очнулся и Валентиныч положил ему под голову свою куртку. Избили его сильно, как и Татьяну этот урод. Но та вообще герой: приползла, отвязала, мой пистолет, что пнули к сену, в руку вложила. Видать, потратила на это все силы, тоже отключилась. Надеюсь, этот падла ей рёбра не переломал. И, надеюсь, скоро будет врач.
Романова вообще никто не видел, кроме меня. Губернатор был слишком занят Янкой. Холуи губернатора его ослушались, а потому сдались людям Романова тихо и без боя. И, глядя на то, как молча плачет Янка, закончив с моей ногой и склонившись над матерью, я жалел только об одном: что стрелял этому козлу не в голову. Уверен, Янка тоже жалела, что не прострелила ему башку. Но всё мы сделали правильно.
Нет, сука, это слишком лёгкая смерть для тебя. Ты ответишь за всё. И сначала с тебя спросит Князь, а потом уже, надеюсь, и менты подтянуться. И ты сядешь в тюрягу, в самую злую и грязную, где с тобой сделают всё, что ты сделал с той бедной девочкой. Там тебе отпустят твои грехи. И выдержишь ты, думаю, недолго. Но мало тебе точно не покажется.
Его уже привязали к столбу, где до это был Валентиныч. Даже привязали как-то хитро: как цепного пса, за шею. Видать, у князя и на это свои мастера. На шее петля – ни сесть, ни отойти. Но хрен ты угадал, гнида, что Валентиныч меня предал. Он просто тебе всякую левую информацию сливал, а ты уши и развесил. Если бы не он, никто бы нас здесь и не нашёл.
– Таньяна Владимировна, вставайте, голубушка, – осторожно повернул я её голову, что лежала ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, и легонько похлопал по щеке. Скулу он ей рассёк знатно – останется шрам. Но, главное, чтобы внутреннего кровотечения не было. Она замычала и открыла глаза. – Вставай, подружка боли. Не пугай дочь. Не прикидывайся дохлой.